Маргарет Малькольм - Хозяин «Галеон-Хауса»

С того дня, как Люк Полвин стал ей надоедать, Лео приказал одному из егерей сторожить на скале, пока Андреа плавает. Сначала она сожалела о его присутствии, поскольку оно отнимало у нее великолепное чувство, будто весь мир в этот миг принадлежит только ей одной. Но также и давало уверенность, что Люк не побеспокоит ее вновь.

Андреа увидела на скале силуэт Николаса, егеря, с ружьем под мышкой. Но с ним был еще кто-то. Высокая, худощавая фигура… Нет ошибки — это Саймон. Очевидно, он хотел спуститься в бухту, и Николас объяснил ему, что есть приказ хозяина никого не пропускать туда.

Андреа злорадно хихикнула и тут же набрала полный рот воды. Но это стоило того! Надменный Саймон Тревейн разбит в пух и прах, и спесь с него сбита! Хотя он гость дома и их близкий кузен, тем не менее он, как и любой другой, должен строго придерживаться правил, когда дело касалось ее. Так велел Лео. Когда Андреа подплыла к берегу, ее чувство собственного достоинства было полностью восстановлено.

После завтрака двое мужчин отправились вниз, в гавань. Оба были довольно молчаливы.

Этим утром кричащие чайки и большие бакланы рано разбудили Саймона, и он решил искупаться. Но, обнаружив, что путь к морю закрыт, он был потрясен. Стражник вежливо объяснил, что у него приказ, и Саймону хватило здравого смысла смириться с ситуацией и ретироваться. Но он не мог не заинтересоваться, как долго это продолжается. Пост установлен до его визита… или в расчете на него? Он многое хотел бы узнать, но меньше всего намерен был задавать вопросы. А Лео, он был в этом уверен, не станет сам упоминать об инциденте, хотя ему непременно доложили.

В гавани Лео указал на «Баклан», и Саймон присвистнул.

— Ну и величина!

Вся команда, включая Люка Полвина, находилась на борту, и Саймон повсюду, куда бы они ни пошли, ловил на себе любопытные взгляды. Но поскольку Лео их игнорировал, он поступил так же. К тому же на траулере было много интересного, поглотившего его внимание.

Оборудован «Баклан» был роскошно. Особенно поражала каюта Лео. Обшитая панелями орехового дерева, с удобной койкой, столом и креслом, она больше подошла бы для частной яхты, чем для рыбацкого судна.

Машинное отделение траулера произвело на Саймона огромное впечатление. Он приготовился к тому, что уже не раз встречал на кораблях, и не ожидал увидеть столь мощных моторов.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул он.

— Люблю иметь скорость в запасе, — небрежно бросил Лео.

— Фамильная черта? — сухо намекнул Саймон. — Мне помнится, что один из Тревейнов… капитан Джереми, кажется, где-то в восемнадцатом веке, не так ли? Так вот, этот Джереми предпочитал корабли, способные удирать, когда это требовалось. Но он, если быть точным, был контрабандистом!

Глава 3

Слова Саймона оказались камнем, потревожившим спокойные воды омута. Вокруг собралось гораздо больше мужчин, чем, по представлениям Саймона, находилось на борту. В воздухе повисло напряжение. Их лица потемнели, руки выразительно потянулись к ножнам на боку, послышался враждебный ропот.

Но Лео громко и весело рассмеялся, разрядив обстановку.

— Вот было время! — с искренним сожалением заметил он. — Однако в наши дни, если кто-то захочет последовать по стопам капитана Джереми, я посоветовал бы ему прежде хорошенько подумать. Аэропланы, радио — все это слишком эффективно и делает подобный бизнес довольно рискованным. Даже густой туман теперь не поможет — ведь изобрели радар.

Саймон взглянул наверх:

— Вижу, у тебя он тоже есть.

— Естественно, — легко согласился Лео. — Ты видел наше побережье только с его лучшей и дружелюбной стороны. Но в шторм оно становится совсем другим.

Мгновение Саймон колебался, затем кивнул.

— Да, конечно. — И тема была закрыта.

Вскоре два кузена вернулись назад в дом.

Андреа и Мадам сидели на террасе, наслаждаясь хорошей погодой.

— Ну, что вы о нем думаете? — с любопытством спросила Мадам.

— Он просто потрясающий! — восторженно ответил Саймон. — Я с нетерпением жду сегодняшнего ночного рейда.

Сказав это, Сайман вдруг понял, что поступил не очень тактично в присутствии Андреа, и бросил взгляд в ее сторону. Но та, казалось, была полностью поглощена вышивкой. Ее иголка сновала туда-сюда плавно и умело.

Немного погодя, чтобы это не выглядело бегством, Андреа повернулась к Мадам.

— Думаю, повар уже приготовил корзину, — сказала она. — Пойду посмотрю. Мне не хотелось бы опоздать на ленч.

— Корзину с едой? Для кого? — резко поинтересовался Лео.

— Для старой Бесс Полвин, — объяснила Андреа, сворачивая вышивку и аккуратно убирая ее в сумку. — Позвонил доктор Пенли и сказал, что она пару дней назад сильно ошпарила ногу и он опасается, что она не сможет приготовить себе поесть.

— Пенли должен был сообщить нам об этом раньше, — сухо заметил Лео. — Я поговорю с ним.

— Думаю, он ожидал, что ее семья за ней присмотрит, — предположила Андреа. — И естественно, они должны были это сделать. Но, будучи Полвинами… — Она выразительно пожала плечами.

Лео кивнул, как будто соглашаясь и одобряя ее желание приглядеть за старой женщиной.

— Возьми маленькую машину, — приказал он.

— Я прекрасно обойдусь своим велосипедом, — ответила Андреа, и Лео нахмурился.

— Машину! — коротко повторил он.

Через несколько минут маленький автомобиль выехал из-за дома и скрылся за поворотом дороги. Андреа была огорчена, что Лео настоял на своем. Ей хотелось прогуляться. Было жарко, и она любила в такие дни на велосипеде с ветерком мчаться вниз с крутого холма. Этот стремительный спуск, ведущий прямо к хижине Бесс, всегда приводил ее в восторг. Но она понимала причину приказа Лео — он не хотел, чтобы она рисковала, столкнувшись наедине с Люком и не имея возможности контролировать ситуацию.

«Вряд ли он осмелится! — уверенно думала Андреа. — Нет, особенно после того, как Лео принял меры!»

Тем не менее она благоразумно припарковала машину так, что могла видеть ее через плотно закрытое окно небольшой хижины, и заперла дверцу.

В хижине было жарко и затхло, но девушка знала, что лучше не делать по этому поводу никаких замечаний. Это был дом Бесс, и если ей нравилось так жить — это ее личное дело. Кроме того, только Лео мог убедить ее изменить свои привычки, а он никогда не пытался этого делать.

— Привет, Бесс, как нога? — спросила Андреа, ставя корзинку на расшатанный стол.

— Могло быть хуже, моя прелесть, могло быть хуже, — пропела старая женщина из глубины полуразвалившегося кресла. — Что ты принесла мне в этой огромной корзине?