Кристин Григ - Женская сущность

Ник передернуло. Она обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь.

– Ты что, замерзла?

– Нет, – вспыхнула она. – Я… я…

– Да она еще толком ничего не ела, – вступилась Белл. – Мы только собирались переходить к десерту, когда вы как с неба свалились.

– Не хочу я никакого десерта. И вообще, я не думаю…

– И не думайте, – с той же очаровательной улыбкой, что и в тот вечер, проговорил Александр. – Женщины слишком много думают, когда дело касается удовольствий. – Их взгляды встретились. – Вроде десерта. – Он подошел и взял ее под руку. Она дернулась, но пальцы его только крепче сжали ее руку. – Кофе и что-нибудь сладкое будет в самый раз. А когда Белл и Аби покинут нас, мы поговорим о делах.

– О каких делах?..

– Я, пожалуй, не хочу десерта, – быстро ввернула Белл. – А ты, Аби?

– Честно говоря, – проговорил Аби, – я хотел малость перекусить, а впрочем, – переменил он вдруг тон, встретив взгляд Белл, – я ничего не хочу.

– Вообще-то нам надо идти. У нас встреча.

– Да-да, мы же договорились о встрече, – подхватил Аби, – я и забыл.

Совсем заврались, подумала Ник. Это же и слепому видно. Только винить их не за что. Кому охота подставлять себя под пули. Хотя Белл, как всегда, все видит в романтическом свете.

Пальцы Александра опять сжались на ее руке. Не устраивай цирк! – словно хотел сказать он. Она и не будет. Лучше все выскажет ему с глазу на глаз, без свидетелей.

После поцелуев и объятий Аби и Белл удалились. Ник вырвала руку и посмотрела в глаза Александру.

– Не знаю, в какую игру вы играете, – выпалила она, – но это вам ничего не даст.

– Какая злость, мисс Колдер! Какая враждебность! Вы что, этим прикрываете свои истинные чувства, которые вызвало у вас наше приключение?

– Никакого приключения не было.

– Выказывать злость легче, чем смущение.

Ник вспыхнула. Может, он и прав, но она ногу готова себе отрезать, но не признается в этом.

– Вы хотите сказать, это легче, чем признаться в ошибке? Я тогда выпила слишком много рома…

– Ах вон оно что. Старая дева с алкогольными проблемами. Вот уж сюрприз для вашего шурина, правда?

– При чем тут проблемы. Я тогда была очень уставшей. Но не пытайтесь уверить меня, будто Аби изобразил меня старой девой!

– Нет-нет. Чего нет, того нет. Он просто сказал, что его свояченица великолепный переводчик. – Он холодно улыбнулся. – Но мне и в голову не пришло, что речь идет о даме, которая обещала все, а потом сбежала в ту душную бразильскую ночь.

– Прощайте, мистер Татакис.

Александр взял ее под руку, провел назад в загородку, усадил за столик и сам сел рядом.

– Ваш шурин считает вас интеллигентной благопристойной женщиной, ведущей слишком замкнутую жизнь. Из его слов у меня и создался образ классического синего чулка.

– Я и есть интеллигентная благопристойная женщина, – проговорила Ник, сама удивляясь глупости, которую несет. – И вовсе не такая уж замкнутая. А если вы думаете о женщинах по шаблонам, это ваша проблема, а не моя.

– Мне пришлось врать Аби, моему доброму другу, чтобы спасти вашу… э-э-э… благопристойность.

– Вы лгали, чтобы спасти себя, мистер Татакис. Что до моей благопристойности, то ее нечего спасать, во всяком случае не вам. Всю эту историю, начавшуюся в Буэнос-Айресе и закончившуюся здесь этим неуклюжим предложением работы, надо выбросить и забыть.

– Это не неуклюжее предложение, мисс Колдер. Мне действительно нужен высококвалифицированный переводчик.

– Вот и найдите.

– Я и нашел. Вас.

– Я скорее буду переводить князю Валашскому.

Александр кисло улыбнулся.

– Боюсь, последние двести лет он не нуждается в переводчиках. Правда, взглянув на дело с другой стороны, я начинаю сомневаться в ваших данных.

– У меня самые отличные данные, – возмутилась Ник.

– Не сомневаюсь, что вы профессиональны с академической точки зрения, мисс Колдер, – проговорил Александр, глядя на официанта и рукой показывая ему, чтобы тот принес кофе. – Но у меня особые требования. Разговорные французский и итальянский, перегруженные юридической и экономической терминологией. – Он покачал головой. – Боюсь, это не фунт изюма. Ничего у нас не получится.

– Вы сомневаетесь в моих профессиональных возможностях, – поджав губы, процедила Ник. – Вы, вероятно, думали бы иначе, будь перед вами настоящий синий чулок?

– Я думал бы иначе, если бы вы не тратили свой профессионализм на писание любовных писем и перевод стишков. – Появился официант с кофе. Александр подождал, пока он уйдет. – Мои требования более жесткие. Мне нужен переводчик, который может понять скрытый смысл между слов, по интонации. – Он вежливо улыбнулся и поднял чашку. – Согласитесь, мисс Колдер, у вас таких знаний нет.

– Вы слишком поспешно делаете выводы, мистер Татакис. У меня именно такой уровень знания языков.

– Неужели? – Вопрос сопровождала недоверчивая самоуверенная, чисто мужская улыбка.

Ник сжала зубы. И этот человек мог показаться ей привлекательным? Самовлюбленный наглый самец, ничего дальше своего носа не способный увидеть.

– И в таком типе я могла найти что-то интересное. Кто бы мог подумать? – холодно проговорила она.

Александр вскинул брови.

– Неужели?

– Что поделаешь, глупость человеческая не знает предела.

– Я тоже удивляюсь, как мне могло в голову взбрести остановить на вас свой выбор, понимая всю сложность моего бизнеса. Кто бы мог подумать.

– Позвольте задать вопрос, мистер Татакис. Что вы делали последние несколько месяцев? Хотя можете не утруждать себя ответом. Я и без того знаю.

– Да ну?

– Сидели и считали денежки, доставшиеся вам от отца, тогда как мне приходилось зарабатывать деньги в поте лица, переводя двух тщеславных этнологов, и притом следить; чтобы они не убили друг друга из-за того, кто из них первый открыл какую-нибудь ерунду, не стоящую ломаного гроша.

– Это где же?

– В Индонезии, на Борнео. Гнусная дыра. Глинобитные хижины, ни водопровода, ни электричества… – Ник холодно улыбнулась. – С другой стороны, экономика проста и вся в двух шагах. Она основана на свиньях.

– Там не очень-то развернешься с переводами стихов? – усмехнулся Александр.

– Куда там, – тоже усмехнулась Ник. У нее руки чесались, так ей хотелось врезать по этой улыбающейся красивой физиономии. – Не до стихов.

– И не до любовных посланий, верно? – Он улыбнулся еще лучезарнее. – Это я так, из чистого любопытства.

– Ни стихов. Ни любовных посланий. Месяцы занудной работы, от которой мозги сохнут.

– Прекрасно. – Александр поставил чашку кофе на стол. – В таком случае я вас беру.