Наташа Окли - История не для прессы

Слава богу, роковой ошибки удалось избежать. Лидия Стэнфорд — расчетливая карьеристка, способная нести окружающим только боль.

Он смотрел, как она разговаривает с его дочерью. Красивые руки с холеными ногтями плавно двигались, напоминая двух бабочек. На запястье алела свежая царапина. Судя по всему, Нимрод не сдался без боя.

Лидия замерла. Теперь маленькие ладошки Рози замелькали в воздухе, и Ник испытал новый приступ боли. Господи, впервые за долгие недели, с тех пор как девочка поселилась в его доме, она имела возможность сказать ему, что ее беспокоит! Лицо дочери исказилось, она готова была заплакать. Неожиданно для себя Ник стремительно шагнул вперед и судорожно прижал малышку к себе, гладя ее волосы.

— Что она говорит?

— Это трудно объяснить, — мягко ответила Лидия, подняв на него лучистые глаза, полные нежности и сочувствия к Рози.

— Постарайтесь. — Внезапно Нику стало совершенно все равно, что на самом деле представляет собой Лидия Стэнфорд. Главное сейчас — это Рози, которая замерла, прижавшись к отцу всем телом, а он стоял, не в силах пошевелиться от нахлынувшей любви к дочери.

Лидия смотрела на них, с трудом подыскивая слова. И хотя облекать мысли в слова — ее профессия, впервые со времени учебы она колебалась, не зная, с чего начать. Не хотелось причинять Нику боль. Пусть он не выучил язык жестов, но искренняя и глубокая привязанность к дочери больше не вызывала сомнений. Она тихонько откашлялась.

— Рози понимает, почему пришлось переехать к вам. — Лидия замялась, потом продолжила: — Или ей кажется, что понимает. Мама не любит ее, потому что она глухая. А вы слишком заняты. — По лицу Ника прошла судорога, но Лидия твердо решила договорить. — София ругает и бьет девочку. Поэтому Рози хочет уехать к бабушке. — Лидия отвела взгляд, не в силах больше видеть лицо Ника, искаженное гримасой боли. — Мне очень жаль. Простите.

Ник молча наклонился и прикоснулся губами к затылку дочери. Потом посмотрел на Лидию.

— Как будет на языке жестов: «Я прошу прощения»?

Лидия проглотила застрявший в горле комок.

— Надо мизинцем указать на то, за что вы хотите извиниться. — Она выставила мизинец и обвела им круг на уровне груди. — Вот так.

Ник присел перед дочерью и повторил жест. Медленно и с трудом, но Рози поняла отца. Она схватила его ладонь, словно хотела остановить, и крепко обняла за шею.

— Она поняла. — Голос Ника дрогнул. — Скажите, я больше не позволю Софии жить в нашем доме. И я не хочу отпускать Рози к маме или бабушке. Я сам буду заботиться о ней.

Понимал ли этот человек, какую ответственность взваливает на свои плечи? Сколько труда, терпения и заботы предстоит ему потратить на эту маленькую девочку? Лидия сомневалась. Выросшая в семье глухонемых родителей, она сознательно отказалась от мысли когда-нибудь завести собственного ребенка, потому что не была уверена, сможет ли уделить ему столько внимания, сколько он потребует. Но Ник был счастлив в своем неведении, в его голосе звучала абсолютная убежденность. Дай бог, чтобы она не изменила ему на том тяжелом пути, который предстояло пройти.

Рози подняла к ней лицо. Спокойно и твердо Лидия повторила ей слова отца. Он кивком подтверждал каждый жест. Глаза девочки засияли. Она поверила. Пусть же никогда не обманется в своих надеждах!

Отец и дочь смотрели друг на друга. И опять, как тогда, в доме Венди, Лидия почувствовала себя лишней. Она сделала все, что могла. Настало время уходить. И чем скорее, тем лучше.

Лидия жестом показала Рози, что ей пора домой. В ответ девочка отчаянно затрясла головой.

— Мне кажется, она вас так легко не отпустит, — с растерянной улыбкой сказал Ник. — Вы хотите есть?

— Что? — Переход к прозе жизни был настолько неожиданным, что Лидия не сразу поняла вопрос.

— После всего, что вы для меня сделали, я просто обязан накормить вас ужином.

— Не знаю, удобно ли это, — замялась Лидия. Завтраку Иззи был очень плотным, но с того времени прошло уже больше восьми часов. — Кристина, наверное, приготовила ужин только на одну персону.

— Одна из обязанностей мисс Перман — быть готовой ко всяким неожиданностям. — В голосе Ника прозвучала та надменность, которую Лидия терпеть не могла. Похоже, по мнению Николаса Реган-Филиппа, готовые блюда появлялись на столе по мановению волшебной палочки. Но тут она вспомнила свой совершенно пустой холодильник и засомневалась еще больше. А нежное движение, которым Рози взяла ее за руку, окончательно сломило сопротивление.

— Я с удовольствием поужинаю с вами.

— Вот и отлично. Я уложу Рози спать, а потом мы сможем… поговорить.

Поговорить? Как странно он произнес это слово. Лидия смотрела на его губы. Какая тонкая, прихотливая линия изгиба. Чувственная и сексуальная. Интересно, знает ли он об этом? Наверное, его поцелуй должен быть таким же нежным и волнующим, как описывают в любовных романах. Она заставила себя отвести взгляд.

— У вас ведь есть опыт общения с глухонемыми? Я очень хочу послушать ваши советы, — пояснил Ник. — Вы можете подождать на террасе, вечер сегодня просто чудесный, и Кристина принесет вам что-нибудь выпить.

— Конечно. — Лидия посмотрела в широко распахнутые грустные глаза Рози. Как, должно быть, она одинока. Если в ее силах хоть немного облегчить жизнь девочки, Лидия сделает это с удовольствием. Она проследила, как отец и дочь вышли из комнаты — сильный мужчина и ребенок, доверчиво вложивший ладошку в крепкую руку взрослого. Идиллическая картина, просто рекламный плакат. Наверное, мать Рози очень красива, если у девочки такие тонкие черты лица и выразительные глаза.

Лидия оглядела комнату, надеясь сверить догадку с какой-нибудь семейной фотографией, которые обычно ставят в гостиных, но безрезультатно. Тут нечему удивляться. Люди, подобные Нику Регану, не склонны к сентиментальности. Странно, что он вообще когда-то женился. Интересно, кто эта женщина?

Ее раздумья прервала внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге стояла Рози. Вопрос замер на губах Лидии, когда девочка стремительно бросилась вперед и обняла ее обеими руками. Лидия наклонилась и нежно поцеловала ее в щеку. Может быть, решение никогда не иметь детей было ошибочным? — впервые подумала она и тут же отогнала мысль прочь. Детей не заводят из-за эгоистической потребности хоть в чьей-то любви. Тогда уж лучше купить собаку. Но в жизни Лидии не было места даже для домашнего животного.

Она присела перед девочкой и знаком сказала: «Спокойной ночи». Как делала когда-то ее мама. Сколько лет прошло, а воспоминания все еще заставляют грустить. Зато лицо Рози осветилось радостью. Она вприпрыжку вернулась к двери и помахала оттуда рукой. Слава богу, срок детских печалей недолог. Нику достаточно было выслушать дочь, для того чтобы сделать ее счастливой. Хотя и взрослым бывает достаточно для счастья именно этого.