Карен Хокинс - Светские скандалы

— Любовь, — презрительно произнесла она, и Джордж поддержал ее возмущенным возгласом. Сама Лиза никогда не влюблялась, да и вообще сомневалась, что способна на романтическое чувство.

Внезапно стало совсем грустно, а на глазах даже выступили слезы. Так вот в чем, оказывается, причина депрессии: уже много лет она ожидала «огромной страсти», однако ничего подобного до сих пор не случилось. Очень плохо, что не случилось, потому что любовь, несомненно, — самое прекрасное на свете чувство. Она знала, как это бывает; представляла состояние легкого безумия, счастливого возбуждения, взволнованного предвкушения. Знала потому, что видела, как в свое время Маргарет влюбилась в Шелбурна. Влюбилась и, что еще важнее, сохранила любовь.

А Элизабет ждала год за годом, и все-таки коварное, неуловимое чувство упорно обходило ее стороной. Не то чтобы она много думала о любви — в жизни и без того хватало дел и забот. Но вот в тридцать первый день рождения ее одолели сомнения: а вдруг ей вообще не суждено влюбиться? Никогда?

Полная правда заключалась в том, что для любви она была чересчур расчетлива, чересчур прагматична. Значит, следовало изменить жизненную позицию: не ждать, пока чувство явится само собой, а сначала найти достойного человека, выйти за него замуж — и только потом влюбиться. Наверное, это будет не та любовь, о которой она мечтала, — страстная и всепоглощающая. Нет, скорее, стоит говорить о стойкой привязанности на всю оставшуюся жизнь.

С этой точки зрения лорд Дарем казался вполне подходящим кандидатом. Самый солидный, надежный, честный, умный, правильный и прямой из всех знакомых джентльменов. И при этом вполне приличной внешности — конечно, если не сажать его рядом с Ройсом. Никто, даже смуглый красавец Сент-Джон и потрясающие братья Бриджертон, не мог сравниться с сэром Пемберли. Во всяком случае, так считала мисс Притчард.

Помимо прочих неоспоримых достоинств, лорд Дарем обладал одним колоссальным преимуществом: он искренне интересовался Лизой. Единственное, чем следовало незамедлительно заняться, — это удачно познакомить его с Шелбурнами, и дело можно было считать решенным. В конце концов, Мег и Ройс ей почти родные, а потому их мнение чрезвычайно важно.

Вот почему она попросила Маргарет пригласить лорда Дарема в театр. События развивались в правильном направлении, и Лиза пыталась настроить себя на оптимистичный лад.

В дверь осторожно постучали, и на пороге появился верный дворецкий Пул.

— К вам лорд Дарем, миледи.

Лиза прислушалась к себе, Однако сердце молчало. Может быть, глупому устройству просто необходимо время, чтобы привыкнуть? Она опустила ноги и огляделась в поисках обуви.

— Зовите.

— Хорошо, миледи. — Пул замялся. Последовало долгое молчание, и госпожа, наконец заметила, что слуга не спешит исполнять приказание. Она подняла голову и взглянула вопросительно:

— Да?

— Прошу прощения, но… хм… не хотите ли посмотреть в зеркало, миледи? Ваши волосы… — Дворецкий деликатно кашлянул.

— Растрепались? Это из-за тяжелого тюрбана.

— Может быть, попросить лорда Дарема немного подождать?

— Не стоит. Невежливо заставлять человека скучать в утренней комнате. Пригласите его сюда. Сейчас приведу себя в порядок.

— Как прикажете, мисс. — Пул поклонился и исчез.

Лиза, наконец, выудила из-под пуфика ботинки и надела. Встала, расправила платье и подошла к висевшему над камином зеркалу. Да, забавно, ничего не скажешь. По всей голове торчали похожие на рожки завитки. Получилось нечто среднее между Медузой Горгоной и чертом. Неудивительно, что Пул пришел в смятение.

Усмехнувшись, она провела пальцами по волосам. После несложной процедуры некоторые из рожек превратились в холмики.

— Ну вот, — обратилась она к Джорджу. — Что скажешь?

Джордж покачал головой и сморщился.

— Сама вижу, что до идеала далеко. Но все-таки лучше, чем было.

Прежде чем Джордж успел ответить, Пул появился снова и торжественно объявил:

— Лорд Дарем.

Поклонился, вышел и закрыл за собой дверь.

При виде посетителя Джордж оскалился. Потом соскочил с жердочки, на которой сидел, и повернулся спиной, нескромно выставив голый зад.

Дарем, который только что энергично шагал по просторной комнате, остановился и нахмурился.

— Этот зверь мне не рад.

— Просто неважно себя чувствует и слегка не в духе. Как поживаете, лорд Дарем?

Гость перевел взгляд с обезьянки на хозяйку и постарался любезно улыбнуться:

— Теперь, когда вижу вас, уже значительно лучше… — Он заметил удивительную прическу и осекся. — О, вижу, вы спали.

Мисс Притчард смущенно провела ладонью по волосам.

— Нет, что вы. Просто только что сняла тюрбан.

— Тюрбан? Но вы слишком молоды для такого головного убора, — серьезно заметил джентльмен. — И слишком хороши собой.

Комплимент подействовал благотворно и вселил умиротворение, подобное тому, которое дарит утренняя чашка горячего шоколада.

— Благодарю. — Лиза опустилась в кресло возле камина и жестом пригласила гостя занять соседнее.

Тот уселся с величавым достоинством.

— Очень рад, что застал вас дома. Опасался, что уедете по делам.

— Недавно вернулась. — Лиза внимательно посмотрела на собеседника. Вполне привлекательный мужчина — среднего роста, одет скромно, но с достоинством. Каштановые волосы, темно-карие глаза уверенная, внушающая почтение осанка. Всегда приятно видеть человека, который знает, кто он такой и чего хочет. К сожалению, уверенность в себе сопровождалась некоторым налетом высокомерия и излишней полнотой; впрочем, после свадьбы эти небольшие недостатки можно будет устранить.

Если она решит выйти за него замуж, напомнила себе Лиза. Только «если». Лучше не спешить, чем ошибиться.

Гость неловко улыбнулся:

— Матушка шлет вам привет.

— О, как мило! Будьте добры, передайте, что, надеюсь в скором времени с ней познакомиться. — Лиза уже не раз слышала о леди Дарем: сын часто вспоминал о ней в беседах. — Как она поживает? Наверное, отчаянно скучает в ваше отсутствие.

— О да. После смерти отца она целиком сосредоточила внимание на мне. Разумеется, я не жалуюсь. Напротив. Надеюсь, общение доставит вам удовольствие. — Дарем многозначительно кашлянул. — Я пообещал, что скоро вернусь и, возможно, с сюрпризом.

Лиза на мгновение окаменела. Казалось, прозрачный намек заморозил мозг, и мыслительные процессы замерли.

Однако, судя по всему, Дарем не нуждался в диалоге. Он снова улыбнулся и игриво продолжил: