Сара Вуд - Разлуки не будет

— Ну, давай прощайся и поехали, — сказал Макс, наклоняясь над приборной доской.

Люк увлек ее в магазин, подальше от глаз Макса.

— С тобой правда все будет в порядке? Он говорит, что через пару дней…

— Не волнуйся и прости, пожалуйста, что подвела тебя. Я вернусь, как только смогу.

— Знаю, — кивнул Люк. — Мне будет не хватать тебя. Но детям ты сейчас нужнее. А если захочется посоветоваться… вот мой домашний телефон, — он достал из кармана визитную карточку. — Моя жена будет только рада поболтать с тобой. Она замечательная женщина, Лора. Ты вполне можешь ей доверять.

— Спасибо. Ты настоящий друг.

Она встала на цыпочки, поцеловала его в щеку и быстро пошла к выходу, стараясь справиться с охватившими ее чувствами.

Макс, джентльмен при любых обстоятельствах, уже открывал перед ней дверцу машины. Причем со стороны сиденья водителя. Засовывая на ходу карточку Люка в карман, Лора вопросительно взглянула на Макса.

— Мне надо будет позвонить в несколько мест, пока мы будем ехать, — объяснил он.

Он поддержал ее под локоть, и она вдруг поразилась его хриплому голосу. Почему такой голос и такие печальные глаза? В них явственно проступала боль. Нет, не может быть, разве что он нервничает из-за детей.

— Так что машину придется вести тебе, — продолжал он.

— Я не умею!

— Ты… не умеешь?

— Ну да, что здесь такого странного? Если помнишь, я приехала в Лондон, когда мне было всего восемнадцать лет. А здесь не обязательно иметь машину. Даже глупо иметь машину в Лондоне. Нет никакой необходимости.

— Черт!

Они уже довольно далеко отъехали от Лондона, когда Лоре наконец удалось выровнять дыхание. Макс всегда был отличным водителем. С каждой милей настроение его улучшалось.

Лора с восхищением наблюдала, как он управляет машиной, восторгалась его уверенностью и быстротой реакции. Макс не злился на других водителей и легко справлялся с возникающими трудностями. Он наверняка не теряется и в тяжелых жизненных ситуациях, подумала она.

— Ну ладно, — вдруг произнес он, и ей совершенно не понравилось, как это прозвучало. Уж слишком решительно. Она даже крепко ухватилась за край сиденья, но тут он, к ее удивлению, всего лишь объявил: — Ленч.

— Мы что, останавливаемся? — спросила она, сбитая с толку.

— Еда в бардачке. Я попросил Люка приготовить бутерброды.

Лора осторожно извлекла картонную коробку, наполненную снедью: копченый лосось с лимоном на черном хлебе, эклеры и шоколадные конфеты.

— Мои любимые! Милый Люк! — восторженно воскликнула Лора.

— Черт с ним, с Люком. Давай корми меня, — приказал Макс, не спуская глаз с дороги.

Когда она протянула ему бутерброд, он поднял руку с руля и накрыл ее руку. Точь-в-точь как Рональд Колман с Бетти Дейвис в старом черно-белом фильме. Теперь Лоре стало понятно, почему кинозвезды так воспламенились от подобного прикосновения. Это было очень сексуально. Макс медленно поднес ко рту ее руку с бутербродом и чувственными губами коснулся не только хлеба, но и ее пальцев. Испытав нечто похожее на электрический разряд, Лора мгновенно отдернула руку и принялась за собственный бутерброд. У нее так громко колотилось сердце, что это наверняка слышал и Макс.

— Очень вкусно, — сказал Макс, облизывая губы.

— Еще бы.

Она не могла налюбоваться на этот прекрасный чувственный рот и чуть не подпрыгнула, когда он застал ее врасплох словами:

— Дай водителю как следует насладиться бутербродом.

Не желая больше продолжать предложенную им игру, она просто запихнула огромный кусок прямо ему в рот. Он не стал возражать. На этот раз она ощутила тепло его губ на своей ладони. От удовольствия он прикрыл глаза, темные ресницы затрепетали на щеках, а выражение лица было такое, будто он вкусил нектара.

— Давно я не пробовал ничего подобного. — Его губы тронула медленная, чувственная улыбка. — Ты напомнила мне о том, что я потерял, Лора. Спасибо.

У нее на лице появилось презрительное выражение. Не надо было ему говорить это.

— Ты льстишь мне.

— Ничего подобного.

Несмотря на проникновенность его тона, она прекрасно понимала, что Макс хвалит ее в своих интересах, а вовсе не потому, что ему так уж понравилось, как она его кормит.

Максу жизненно необходимо, чтобы им восхищались. Это ей объяснили его родители. Он не терпел, когда кому-то не нравился или его не замечали. И прилагал огромные усилия, чтобы завоевать симпатию окружающих его людей.

А потом, когда они начинали льстить ему, презирал их за это.

Ей было жаль нервную миссис Пенденнис, а еще больше — ее сердитого мужа, которому было так неловко признавать, что поведение его старшего сына аморально.

Макс ничего не знал об их разговоре. Его родителям он дался нелегко, и она была благодарна им за откровенность. Лучше остаться одной, чем жить с человеком, которому не можешь доверять.

— Я хочу еще! — Он наклонился к ней, не отводя от дороги пристального взгляда.

Стараясь не угодить в расставленную им ловушку, она скормила ему еще один бутерброд.

— Последний раз я так кормила пончиками слона, — ехидно заметила она.

Он, не обратив внимания на ее слова, медленно жевал. Потом замычал благодарно и снова схватил ее за руку.

— Больше нет! — торопливо сказала она и охнула, снова почувствовав электрический разряд от его прикосновения. Он с наслаждением слизывал соус, оставшийся на ее ладонях и пальцах.

— Просто восторг, — прошептал он, и Лора наконец вышла из транса.

— Не смей этого делать! — воскликнула она, яростно вытирая руки салфеткой. Но все тело продолжало гореть.

— Невозможно оторваться, — хрипло прошептал он.

Лора так и не поняла, что он имел в виду: еду или возможность подразнить ее. Исходя из предыдущего опыта, она склонялась ко второму.

— Не могла бы ты положить мне в рот конфету? Но осторожно, иначе мы можем попасть в аварию.

Лора вся напряглась. Рональд Колман так далеко не заходил. Тяжело дыша, она положила конфеты на приборную доску.

— Возьми сам, — хмуро проговорила она. Потом добавила: — Их делал Люк.

— Ты давно его знаешь?

— Довольно давно.

Он откусил конфету точно посередине.

— Хороший парень, — сказал он без особой уверенности.

— Да. Очень хороший. — Ага! — подумала она. Пробуй сколько хочешь. Из меня все равно ничего не вытянешь. И тут вспомнила о его невесте. — Расскажи лучше о себе. Ты женился на…

— Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Как и твоя.

Он достал белоснежный носовой платок и вытер губы. Кто, интересно, стирает и гладит его белье? Кто-то очень преданный ему или тот, кому больше делать нечего, решила она. Лично она никогда не гладила носовые платки — времени жалко, жизнь и так коротка.