Джоанна Рид - Свадебный подарок

— Разговоры не помогут, — ответила Сьюзен.

— Так же как и нежелание слышать правду. — Непреклонность девушки начала выводить его из терпения. — Хотя, не могу не признать, что вы явно что-то унаследовали и от Лиз Холлендер. Увидимся утром.

Грэгори повернулся и быстро зашагал прочь.

Сьюзи закрыла дверь и обессилено прислонилась к дверному косяку. Она пыталась разобраться в мыслях, но только еще больше запутывалась. Никто ее не удочерял, в этом не стоило сомневаться. Одну лишь вещь девушка знала наверняка: она должна покинуть Уинсвил-холл как можно скорее, чтобы не позволить Грэгори Хенсворду и дальше запугивать ее. Было уже слишком поздно для немедленного отъезда. Поэтому, выяснив расписание поездов, она заказала такси на семь тридцать утра. Затем уложила сумку, оставив только джинсы и свитер.

Сон не шел к ней. Тяжелые драпировки душили ее, горестные мысли сменяли одна другую. Но под утро Сьюзен все-таки задремала, и ей снилось, что она отчаянно что-то ищет, но не знает, что именно.

Осторожный стук в дверь вывел девушку из забытья и освободил от разрешения этой тайны.

— Войдите.

В комнате было темно, плотные занавески на окнах не впускали слабый утренний свет, но Сьюзен услышала, как поставили поднос на столик рядом с кроватью.

— Спасибо.

— Вы просили разбудить вас в шесть тридцать, но я отменил заказ на такси. Если вы хотите уехать сегодня, я сам отвезу вас.

Сьюзен вскочила с постели.

— Грэгори? Что вы здесь делаете? Уходите! — возмутилась она.

Хенсворд мягко рассмеялся.

— Уйду, если вы пообещаете встретиться со мной в главном холле в восемь.

Как только он вышел, Сьюзен подбежала к двери и заперла ее, а потом отправилась в душ. Она спустилась в холл в точно назначенное время.

Грэгори уже ждал внизу и тут же подхватил ее сумку.

— Не было никакой необходимости делать это, — заметила Сьюзен. — Я смогла бы прекрасно добраться домой поездом.

Грэгори пропустил ее слова мимо ушей. Он открыл дверцу машины, и девушке ничего не оставалось, как безропотно забраться на сиденье.

— Я только что просматривал бумаги Сандры, — произнес, наконец, Грэгори, выезжая на автостраду.

— Что-нибудь нашли? — Сьюзен почувствовала, что невольно затаила дыхание, хотя чего ей было опасаться? Он ничего не мог там найти.

Молодой человек покачал головой.

— Нет, ничего. В папке только то, что касается непосредственно вас.

— Тогда почему вы не позволили мне просто уехать?

— По ряду причин. Если я все-таки прав…

— Вы неправы! Почему вы продолжаете упорствовать?

— А сами вы разве не упрямитесь? — Грэгори бросил на девушку укоризненный взгляд.

Она не ответила. Довольный, что сумел уколоть ее, он продолжил:

— Если я прав, то должны быть еще документы. Совершенно очевидно, что теперь поиски следует продолжить в вашем доме.

— Нет там никаких документов.

Машина притормозила у перекрестка. В этот момент Грэгори повернулся, и Сьюзен показалось, что он буквально пригвоздил ее взглядом к спинке сиденья.

— Когда я впервые приехал к вам, я был ужасно сердит. Целую неделю я смотрел, как умирает мой друг, и для меня вы были не кем иным, как бездушной и бездумной девицей, которая приняла вполне расчетливое решение вычеркнуть из жизни свою мать. Я не испытывал к вам ни капли сочувствия.

— Вы уже ясно дали это понять.

— Первая ваша реакция только усилила неприязнь. Отказ казался таким черствым.

— Я не хотела…

— Да, я понимаю. Но Сандра-то думала, вы знаете правду. Ваша мать… Элизабет Холлендер обещала, что скажет вам…

— Поймите, ей нечего было рассказывать. Почему вы не хотите это признать?

— Вот почему. — Он достал из нагрудного кармана рубашки конверт и протянул ей.

Сьюзен не хотела брать конверт, но знала, что Грэгори все равно не отстанет.

— Что это? — спросила девушка, когда машина тронулась.

— Фотография. Я хочу, чтобы вы взглянули.

Дрожащими руками Сьюзен достала карточку и нахмурилась. Это была она сама… Нет, нет, это кто-то очень на нее похожий. Те же миндалевидные глаза, но не светло-карие, как у нее, а голубые, такие же широкие скулы, пухлые губы. Сьюзен невольно дотронулась до своих волос, белокурых, спадавших ей на плечи. Она повернула фотографию. Из даты следовало, что снимок сделан пятнадцать лет назад.

— Кто это? — требовательно спросила девушка, в то же время отчетливо понимая бессмысленность вопроса. Перед ее глазами всплыло лицо Грэгори в тот день, когда он впервые увидел ее волосы, рассыпавшиеся из-под сдернутой шляпки. — Это Сандра?

— Вы так думаете? Но это ведь могли быть и вы.

Почему она не понимала тогда, как они похожи? Правда, ей было только семь, и сходство не бросалось в глаза. Маленькая и худенькая девочка совсем не походила на красавицу с фотографии.

— Что скажете, Сьюзи? Понимаете теперь, что я прав?

— Ничуть. Это всего лишь фамильное сходство. Совпадение и только.

Лицо Грэгори ясно говорило, что он по-прежнему стоит на своем. Сьюзен нужны были более веские доказательства.

— У меня есть свидетельство о рождении. Я покажу вам, как только мы приедем. Я покажу. — Голос Сьюзен неожиданно сорвался, она всхлипнула. — Вот увидите, Грэгори, вам придется мне поверить.

Глава четвертая

Машина подъехала к дому только после полудня. Секунду они сидели молча, потом Сьюзен поднялась.

— Спасибо, Грэгори.

— За что?

— Вы поняли, что мне не хочется говорить.

Он пожал плечами.

— Я принесу вашу сумку.

Сьюзен положила ладонь на его руку, желая остановить.

— Подождите, сначала я достану свидетельство о рождении.

Грэгори внимательно наблюдал за девушкой, пока она рылась в ящике серванта.

— Я совсем недавно его видела, — растерянно пробормотала Сьюзен, дрожащими руками пытаясь отыскать нужную бумагу. — Мне надо было получить новый паспорт на почте. Оно здесь, я знаю.

Она даже подпрыгнула, когда Грэгори, склонившись, положил ей руку на плечо. Она внимательно посмотрела в глаза молодому человеку: так поразительны были почти интимная близость его тела и простое прикосновение руки.

— Вы это ищите? — достал он документ из ящика.

Сьюзи потребовалось усилие, чтобы вернуться к предмету разговора.

— Да, правда. Не понимаю, почему я не заметила его сразу?

— Может, на самом деле не хотели замечать?

Сьюзен не ответила, только взяла бумагу и расправила ее на полке серванта.

— Ну что, теперь вы мне поверите?