Ронда Гарднер - Потерянный рай

Джошуа вооружился гвоздодером и присел на корточки. Голубая парусина туго обтянула его мускулистые бедра. Клеменси заставила себя отвести взгляд.

— Кофе? — Ей нужно было чем-то занять себя. Нечего стоять и пялиться на него — вернее, пытаться не пялиться!

— Да, пожалуйста. — Он поднял глаза. — Черный. Без сахара.

— Ладно. — Его глаза под темными пушистыми ресницами были неправдоподобно синими, яркость и глубина цвета казались гипнотизирующими. Она быстро отвернулась, насыпала кофе в две кружки и тихонько выругалась, когда ложка выскользнула из пальцев и со звоном упала на выложенный плиткой пол. Клеменси наклонилась за ней и заметила взгляд Джошуа.

— Что? — безмолвно спросила она, подняв бровь.

— Ничего, — так же молча ответили невинные глаза. Харрингтон слегка улыбнулся и начал собирать инструменты.

Один черный кофе, один с молоком, решительно напомнила себе Клеменси. Она исподтишка следила за тем, как Джошуа моет руки и придвигает стул к столу. Он сел, небрежно вытянул длинные худые ноги и положил мускулистую руку на спинку стула. Это ее дом, ее кухня, и все же он чувствует себя здесь хозяином, с примесью досады подумала Клеменси.

Она поставила кружки на стол и подала одну из них гостю.

— Спасибо.

Клеменси села напротив, сделала глоток кофе и снова осторожно покосилась на Джошуа. Синие глаза пристально смотрели на ее левую руку. Предательская белая полоска на среднем пальце давно исчезла.

— Я частенько думал, что с вами случилось и как обернулось дело.

Это спокойное признание было таким неожиданным, что Клеменси невольно вздрогнула.

— Серьезно? — с наигранной беспечностью спросила она, гадая, почему ей так трудно — нет, невозможно — признаться в том же. — Мы с Саймоном расстались, когда я переехала сюда четыре с половиной года назад, — после паузы сказала она. — А через два года развелись. — Клеменси ничуть не удивилась, когда он слегка нахмурился при упоминании об этом промежутке времени.

— В тот вечер я не сказала Саймону, что знаю о его романе с Лайзой, — ровно промолвила она и увидела, что морщинка между темными бровями стала глубже.

— Почему? — тихо спросил Харрингтон.

Она отвела глаза. Потому что сама испытывала чувство вины. Из-за вас. Тогда это казалось естественным, но теперь, по прошествии лет, стало ясно, что ничего глупее нельзя было придумать. Какой-то случайный поцелуй на Новый год заставил ее считать себя виноватой перед Саймоном. Как будто это она предала, а не ее предали. Прошло почти пять недель, прежде чем Клеменси решилась поговорить с мужем начистоту.

— Думаю, я убедила себя, что он просто увлекся Лайзой и что стоит ей уехать в Америку, как все пройдет. Связи у них не было — следовательно, о физической неверности речи не шло… — Не было? Ой ли? Не сама ли она предпочла придать такой смысл подслушанным на кухне словам?

— А что было потом, когда вы наконец сказали Саймону о Лайзе? — негромко спросил Джошуа.

Клеменси пристально изучала крышку стола. Переживания Саймона из-за причиненных ей мучений были почти такими же невыносимыми, как ее собственная боль.

— Мы решили предпринять еще одну попытку. — Целых девять месяцев они бились изо всех сил, скрывая тоску под личиной наигранной бодрости. — Но ничего не вышло. Саймон не перестал любить Лайзу после ее отъезда в Америку, а я перестала тешить себя иллюзиями, что это пройдет.

Глаза Клеменси потемнели при воспоминании о печали, смешанной с облегчением, которые наступили, когда они с Саймоном наконец согласились, что их брак подошел к концу. Брак, которого, как по зрелом размышлении поняла Клеменси, вообще не следовало заключать. Саймон не любил ее с самого начала. Дружеская привязанность, возникшая в детстве и укрепившаяся за прошедшие годы, не была достаточно прочным основанием для пожизненной связи между мужчиной и женщиной. Они были друзьями, но не любовниками.

— Саймон и Лайза поженились полгода назад, — спокойно закончила она. Как ни глупо, это все еще причиняло ей боль.

— Счастливый конец. Для Саймона. — Голубые глаза посмотрели ей в лицо. — А для вас, Клеменси? Вы счастливы? — негромко спросил он.

Счастлива?

— Мне нравится жить самой по себе, — задумчиво ответила она и вдруг поняла, насколько ценит свою независимость и как неохотно рассталась бы с ней. О да, временами ей бывает одиноко, но это не слишком высокая плата за преимущества холостой жизни. Ее счастье больше никогда не будет зависеть от другого человека.

— И что, работа действительно доставляет вам удовольствие? — Он недоверчиво приподнял бровь.

— Да, — промолвила она и тут же нахмурилась, не слишком довольная складывавшимся образом уверенной в себе, независимой деловой женщины. А что, разве это не так? Джошуа Харрингтон во второй раз за несколько дней заставил ее заняться самоанализом и ощутить глубоко спрятанное чувство неудовлетворенности.

— Что ж, по крайней мере, моя карьера оказалась более успешной и плодотворной, чем семейная жизнь, — с неожиданной горечью ответила она и тут же прикусила язык, увидев, что синие глаза стали отчужденными.

— Моя бывшая жена наверняка придерживается той же точки зрения, — едко заметил Харрингтон.

Как она могла допустить столь вопиющую бестактность? Клеменси открыла рот и тут же закрыла его, поняв, что извинения только подольют масла в огонь. Она с несчастным видом следила за тем, как Джошуа допивает кофе. Лицо Харрингтона приобрело прежнее усталое и циничное выражение.

— Лора жалела о своей беременности до самого конца, — сказал он, внезапно подняв голову. — Она вернулась на работу почти сразу же после рождения близнецов, оставив детей на попечение няни. Ее репутация крепла, и она все больше времени проводила за границей. Наш дом стал для нее чем-то вроде европейской штаб-квартиры. В тех редких случаях, когда она приезжала, мы чувствовали себя чужими людьми, живущими под одной крышей.

Клеменси не сводила глаз с его лица. Голос Харрингтона был ровным, напрочь лишенным эмоций, но не требовалось большого ума, чтобы понять, каким горем обернулся для него крах семейной жизни.

— В таких обстоятельствах едва ли имело смысл поддерживать брак. Честно говоря, — сухо бросил он, — я думаю, что после того как мы расстались, Лора видела мальчиков чаще. Когда близнецы оставались ночевать в ее квартире, это было для них настоящим приключением.

Он говорит в прошедшем времени, отметила про себя Клеменси.

— Мы развелись полтора года назад, и Лора переехала в Штаты. Она видится с мальчиками, когда приезжает в Англию, звонит им, никогда не забывает поздравить с днем рождения. — Харрингтон сделал паузу. — Думаю, она по-своему любит их.