Нарушая запреты - Агата Лель

в глубине души ждала. Но, может, это и к лучшему. Слишком много я стала думать об абсолютно постороннем парне, имея при этом "законного" своего.

Голоса приближаются к столовой, и я вижу в компании родителей Игната высокого мужчину в дорогом костюме.

— А вот наш сын — Игнат, — берет слово мой теоретический свекр Сергей. — Между прочим, идет по нашим с Мариной стопам — будущий ветеринар. Игнат, а это мой одноклассник — Ян Кайзер, ну, я рассказывал о нем. В школе мы крепко дружили и чего только не чудили, весь город на ушах стоял. Помнишь, Ян, как однажды ты на спор решил доплыть до Горняков? Двадцать километров, между прочим.

— Ну-ну, хватит, а то твои близкие решат, что я тот еще чудак.

Мужчины коротко смеются, и Сергей продолжает:

— А это сын Яна — Дамиан. Кстати, Игнат, практически твой ровесник.

Мои глаза лезут из орбит, когда скучающий Дамиан появляется из-за спины родителей.

Он все-таки пришел. И смотрит на меня.

— А это Виолетта, — вмешивается мама, — девочка Игната. Тоже учится на ветеринарном.

— Какая девочка? Считай наша будущая невестка, — поправляет ее муж, и я почему-то ужасно злюсь на него за то, что он лезет куда его не просили. — Дети планируют сыграть свадьбу летом. Быстрые они сейчас, все куда-то торопятся. Хотя мы такие же были.

Я кидаю взгляд на Дамиана, и он смотрит на меня… да в общем-то точно так же. Он не удивлен, не расстроен, ему как будто все равно на то, что он сейчас услышал.

И меня осеняет.

А может, ему действительно все равно?

Может, это только я сидела и думала, придет ли он, выбирала, что надеть, а ему на меня совершенно наплевать? Просто случайная знакомая с кафе. Случайная — слово ключевое.

Придумала себе какие-то его взгляды в свою сторону, добавила "особенности" во вчерашнюю улыбку в кафе. Еще эта странная переписка с инкогнито добавила интриги…

Вдруг понимаю, какой глупой была эти два дня. Нафантазировала себе какую-то чушь! Но неспроста… Конечно, не просто так. Я никогда не хотела признаваться в этом даже самой себе, но моя жизнь настолько… серая, унылая и безвкусная, что я готова ухватиться за любое событие и придать ему значимость вселенского масштаба.

Вокруг меня никогда не крутились парни, никогда не происходило чего-то крутого, яркого и сумасбродного. Я словно семидесятилетняя старушка в теле семнадцатилетней, вся моя жизнь УЖЕ расписана по шагам.

И тут он, из самого Лондона вдруг улыбнулся мне… Мне, а не кому-то еще…

Я точно дура.

Пока кручу одни и те же мысли, гости рассаживаются вокруг стола. Дамиану достается место напротив моего, но я специально не смотрю на него, хотя периферийным зрением замечаю, что он, забив на правила приличия, так и не сняв капюшон втыкает в свой айфон.

— Дамиан, убери гаджет, — цедит сквозь зубы его отец, но сыну, кажется, навалить, даже ухом не ведет.

— Дамиан!

— Что? — наконец оживает он и… достает из уха беспроводную каплю наушника.

Наушники…

Выходит, пока нас всех представляли, он просто ничего не слышал!

— Ты не дома, убери, — напоминает Ян Кайзер, и Дамиан, закатив глаза, нехотя достает из уха второй наушник. Но телефон продолжает держать в руках.

Пока взрослые вспоминают свою молодость, которая конечно же была лучше, чем наша (и жизнь была другая, и воспитание), мы, бестолковая современная молодежь, молча поедаем свои щедрые порции горячего.

Игнат то и дело подкладывает мне деликатесы, и вообще ведет себя как-то слишком уж демонстративно. Трогает мои плечи, как-то нелепо шутит, один раз даже попытался поцеловать, что вообще дико меня взбесило.

Зачем делать все это при куче посторонних? Для чего?

Неожиданно в моем кармане вибрирует телефон, но никто из присутствующих не обращает на это внимания. И пока они продолжают оживленную беседу, открываю под столом мессенджер.

Глаза округляются, когда вижу пришедшие в сообщении строки.

"Что ты делаешь, когда тебя приглашают в такое тухлое место, что хоть вешайся?"

Это он, мой анонимный собеседник.

Не вынимая телефон из-под стола, бросаю осторожный взгляд на Дамиана: он, игнорируя явное недовольство отца, по-прежнему торчит в своем гаджете. На меня не смотрит, выражение лица отстраненное. С таким играют в "кристаллики", но никак не пишут девушке, которая занята другим.

Нет, это все-таки не он.

Впрочем, есть способ проверить…

"Обычно я такие места не посещаю, но если вдруг — строю приличную мину" — нажимаю "отправить" и пристально смотрю на лондонского гостя. Ни один мускул не дергается на его лице, звуков входящего сообщения тоже нет.

"Пойду поищу в своем арсенале" — приходит спустя секунду.

"Поищешь что?"

"Ну, приличную мину"

Давлю смешок в кулак и замечаю недовольный взгляд Игната.

— Снова с Ийей? — кивает на телефон на моих коленях.

— Да. У нее там… посетитель интересный, травит байки, — переворачиваю смарт экраном вниз и хватаю вилку.

Аппетита нет, внутри все буквально раздирает от противоречий. И хочется взглянуть на Дамиана, едва держусь. В конце концов любопытство одерживает верх над показным пофигизмом. Поднимаю взгляд: он смотрит на меня, и мои бедные щеки опаляет жаром.

Нет, это все-таки он! Как-то понял, догадался!

— Дамиан! — громогласный оклик Яна Кайзера вытягивает меня из мыслей. — Ты специально выводишь мое терпение?

— Да что опять не так? Я убрал наушники.

— Телефон тоже стоит убрать. Это как минимум неуважительно к остальным.

Отец и сын смотрят друг на друга несколько секунд, которые словно в нанопространстве умножаются натрое. Кто кого. И Дамиан проигрывает. Хотя нет — уступает отцу: с неохотой демонстративно убирает телефон в карман толстовки. И ехидно так:

— Satisfied?

— Простите, современная молодежь — апогей бестактности, — извиняется старший Кайзер, игнорируя отпрыска. — Вот Артемий — это мой старший — в его годы был абсолютно другим. Учился, не бунтовал. Недавно закончил лондонскую бизнес-школу, вникает в семейное дело. А этот…

— Паршивая овца, — произносит Дамиан, и натянутые улыбки родителей Игната приобретают статичность. Повисает напряженная тишина.

— Что ты сказал? — ледяным тоном переспрашивает Кайзер.

— Ну ты же так сам как-то сказал, — жмет плечом Дамиан, заталкивая в рот содержимое шпажки. — Паршивая овца, ну бывает. Еще говорят иногда: в семье не без урода.

— Выйди