Джулиана Морис - Счастливое падение

Одежде Ник не придавал никакого значения. Он придерживался мнения, что чем проще он одет, тем лучше. Эмили запихнула джинсы, рубашки и белье в спортивную сумку. Для Крокетта вполне сойдет.

Ну а как быть с личными принадлежностями?

Нахмурившись, Эмили оглядела комнату, которая напоминала гостиничный номер.

Только через двадцать минут упорных поисков ей удалось разыскать скромную коллекцию сувениров. И все равно вряд ли она поможет превратить свой дом в место, где Ник живет постоянно. Впрочем, и его собственное жилище мало походило на такое место.

Эмили зевнула и посмотрела на часы. Пора ехать. За два раза она перетащила вещи на стоянку и со вздохом уселась за руль. Первый раз в жизни ее затошнило на паромной переправе. Но делать нечего, скоро Ник прибудет «домой».

На следующее утро, едва войдя в больничный холл, она увидела Ника, с широкой улыбкой спешившего ей навстречу. За исключением повязки на голове, он выглядел абсолютно нормально.

— Ангел. — Схватив ее в объятия, Ник жадно приник к ее губам.

— Ник, — наконец смогла прошептать она в перерыве между нескончаемыми поцелуями. — Пейдж сказала, что...

— Шшш.

Вернулась к нему память или нет, но Ник был таким же настойчивым. Он целовал ее так, что целый рой бабочек закружился у нее в животе и она чуть не выронила пластиковый пакет.

Наконец он неохотно оторвался от нее и счастливо улыбнулся.

— Меня сегодня отпускают, Ангел. Правда, здорово?

Эмили с трудом переводила дух. Наверное, это от недостатка кислорода, подумала она. Наверное, так Ник и укладывал в постель своих женщин — поцелуями он вызывал у них кислородное голодание, и они уже не могли сопротивляться. Если только сопротивлялись... Ник был наделен таким чувственным обаянием, что женщины сразу превращались в гаремных рабынь.

Черт!

Эмили потрясла головой, чтобы отогнать от себя мысли, для которых у нее не было оснований. Существовали ли на самом деле эти многочисленные женщины, которыми она дразнила Ника? Во всяком случае, в его квартире никаких следов их пребывания она не обнаружила — ни духов, ни коллекции тонких вин, ни презервативов. Конечно, специально она ничего такого не искала, но и случайно не наткнулась.

— Ангел? — Сильные пальцы Ника сжали ее подбородок. — Ты что, не хочешь, чтобы я возвращался домой?

Господи, вот как он истолковал ее молчание! Эмили улыбнулась. Что бы ни произошло, Ник был самым лучшим ее другом.

— Ну конечно, хочу. — Она показала ему сумку. — Я даже принесла тебе одежду. Но только не очень ли ты спешишь? Ты меня так напугал.

Он пристально смотрел ей в лицо, задумчиво поглаживая пальцем ее губы. Она невольно вздрогнула, а он не отпускал ее от себя, не желая расставаться с ней ни на минуту. Похоже, он расстраивался каждый раз, когда она покидала больницу. А ей, Эмили, приходилось еще и придумывать разные предлоги, ведь не могла же она сказать ему, что отправляется покупать обручальные кольца или что ей надо ехать к нему на квартиру за вещами.

— Ты что-то бледная сегодня, — прошептал Ник. — Знаю, ты не любишь, когда я спрашиваю, но у тебя все в порядке?

Эмили вспомнила, как плохо чувствовала себя сегодня утром. И неудивительно — после парома, после всех этих переживаний. И еще гормоны...

— Ну, просто... ты понимаешь. Учитывая мое положение... — Рука Ника немедленно скользнула по ее груди на живот. Она почувствовала, как тепло разлилось по всему ее телу и дыхание участилось.

— В следующий раз я буду с тобой и помогу тебе, — пообещал он.

Он ей поможет? Эмили, наверное, улыбнулась бы, если б ее нервы не были так напряжены. Ник был замечательным товарищем. Он помогал ей с ремонтом дома и машины. Он любил дразнить ее, но она знала, что всегда может положиться на него. Хотя, конечно, он ничего не в силах поделать с ее неуправляемыми гормонами.

Эмили взглянула в его темные глаза и почувствовала, как замерло у нее сердце. В глазах его горел тот самый огонь, который известен миру со времен Адама и Евы.

Ребенок, подумала она, он ведет себя подобным образом из-за ребенка.

Уголки ее губ задрожали.

Ей так захотелось наконец по-настоящему любить и быть любимой. Однажды она уже попробовала это... с Кевином. Но тому, к сожалению, было неведомо, что такое любовь. Замужество ее оказалось настоящим кошмаром.

Может быть, с Ником все будет по-другому.

Господи, ситуация становится неуправляемой. И она сама просто теряет голову... Когда к Нику вернется память, вряд ли они останутся друзьями. Но если она позволит ему еще что-нибудь, кроме поцелуев, то будет только хуже.

— Ангел, скажи мне, что случилось? — спросил Ник с беспокойством в голосе.

— Ничего не случилось. Просто плохо, что ты меня не помнишь, — прошептала она.

— Ну, какой-то частью... помню, — ответил Ник, притягивая ее к себе.

— Я не это имела в виду, — раздраженно сказала Эмили. Она притворилась, что не замечает его возбуждения и не обращает внимания на то, какой именно частью он ее «помнит». Эмили освободилась из его объятий и отступила на два шага назад. — Ты... мы, между прочим, находимся в больнице.

— Ну, это ненадолго, — сказала Пейдж Уэскотт, неожиданно появляясь из-за угла. Она с улыбкой взглянула на Эмили, затем внимательно оглядела Ника. — Вижу, вы сегодня в полном порядке.

— Разрешите мне выйти отсюда, и я буду в еще большем порядке, доктор, — подмигнув, ответил ей он.

— Хорошо, — сказала Пейдж, улыбаясь так, как будто бы ничего не знала об их фиктивном браке. А уж она-то, конечно, знала.

Эмили вспыхнула и, отвернувшись от Ника, посмотрела Пейдж в лицо.

— Разве ты не думаешь, что Нику необходимо хотя бы на время ограничить себя?

— Ерунда, — заявил Ник прежде, чем Пейдж успела открыть рот. — Я разговаривал с тем специалистом, который приезжал сюда вчера. Он сказал, что я вполне могу вернуться к нормальной жизни.

Черт! И как же она объяснит ему, что «нормальной» жизни, к которой он так стремится, между ними не существует? А Пейдж находит ситуацию весьма забавной... Это только еще раз доказывает, что Ник — единственный ее настоящий друг.

— Доктор Финн — замечательный врач, — пробормотала Пейдж.

Ник провел рукой по шелковистым волосам Эмили, стараясь не обращать внимания на непонятную реакцию жены в ответ на каждое его прикосновение. Золотой блеск его обручального кольца не шел ни в какое сравнение со сверкающей роскошью ее волос, но все равно Нику было приятно видеть кольцо у себя на пальце. И кольцо Эмили — тоже. Он считал, что кольца выглядят такими новыми потому, что они с Эмили не так уж и давно женаты.