Сандра Мартон - Месть Коула Камерона

Фейт смотрела на него и удивлялась. Это его она когда-то любила? «Что ты хочешь оспаривать? – хотелось ей крикнуть. – Тебе нужны деньги? Так забирай их, все, до последнего цента».

– Он может это сделать? – вслух спросила она Джергена.

– В общем-то, может, но...

– Никаких «но», Джерген. – Коул сделал шаг вперед, но Фейт заставила себя не отступить. – Я буду оспаривать завещание, и мне плевать, как долго это будет длиться. Смотреть, как она тратит последние краденые денежки на судебное разбирательство, – это по мне.

– Мистер Камерон, пожалуйста, позвольте мне сказать...

– Джерген, когда мне понадобится совет юриста... Ну ладно. Что у тебя?

Адвокат посмотрел на Фейт, потом на Коула и бесконечно усталым голосом произнес:

– Вам не придется делить деньги в суде, хотя бы потому, что нет никаких денег, и я битый час пытаюсь вам об этом сказать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фейт в изумлении уставилась на адвоката. Джерген оттянул воротник, словно он душил его. Судя по выражению лица юриста, самой заветной мечтой Сэма Джергена было оказаться где-нибудь подальше отсюда.

– Не понимаю, – осторожно начала Фейт. – То есть как – нет денег?

– А вот так, миссис Камерон. Денег больше нет. Если постараться, можно наскрести около двух тысяч долларов, но это все.

– Не может быть! – голос Коула прозвучал резко и зло. – Вы, должно быть, ошиблись.

– Лучше бы я ошибся, но, к сожалению, факты говорят сами за себя. – Джерген положил на стол увесистую папку. – Вот отчет о делах вашего брата, о деятельности банка, брокерской компании. Я проверял его много раз, сначала один, потом с бухгалтерами вашего брата. Если хотите, можете дать его на рассмотрение вашим людям, с моей стороны не будет никаких возражений.

У Коула есть подчиненные? Конечно, Фейт была оглушена всем, что свалилось на нее в этот день, но ей вдруг сделалось смешно. Какие «люди» могут быть у человека, который уехал из города на мотоцикле, а вернулся, вероятно, на автобусе? Единственными людьми, «услугами» которых мог пользоваться Коул, были женщины.

– Пусть работают здесь, – продолжал между тем Джерген. – Мой персонал также к вашим услугам.

– Ну что ж, я согласен, – кивнул Коул. – Но на некоторые вопросы я хотел бы получить ответ прямо сейчас.

Адвокат обреченно вздохнул.

– Это запутанная история...

– Так распутайте ее. Надеюсь, это вам по силам?

– Разумеется, сэр.

Сэр? Фейт недоуменно перевела взгляд с адвоката на Коула и обратно. Именно ее в первую очередь касается все происходящее, а Джерген с самого начала игнорирует ее и разговаривает в основном с Коулом.

– А может, ответ знает моя сестричка?

Фейт не сразу сообразила, что Коул говорит о ней. Медленно она повернулась к нему.

– Какой ответ? Ты спрашиваешь меня о деньгах?

– Ну разумеется, – голос Коула звучал почти ласково. – Я спрашиваю тебя о деньгах. Что же с ними случилось?

– Откуда я знаю? Делами занимался Тед, а я не имела к ним никакого отношения!

– Может, ты ими даже не интересовалась? Да ведь мы оба знаем, что это неправда! У тебя была масса времени, чтобы запустить руку в кошелек моего брата.

– Ты обвиняешь меня в воровстве?

– Я обвиняю тебя только в том, что ты достаточно умна, чтобы сыграть такую шутку с деньгами Теда.

– С твоими деньгами, ты ведь это хотел сказать? Ты же собирался оспорить завещание.

– Сначала я хочу понять, как тебе удалось это провернуть.

– Позвольте, – попытался вмешаться адвокат, – вы не...

– Не вмешивайтесь, Джерген, – оборвал его Коул. – Это семейное дело.

– Но вы не правы, сэр, миссис Камерон действительно не имеет к этому отношения.

Коул перевел взгляд на него.

– Докажите.

– Если вы посмотрите сюда...

Адвокат вытащил из кейса еще одну папку. Коул буквально выхватил ее из рук и принялся читать.

Фейт увидела, как изменилось лицо Коула, и просто спросила:

– Что там?

Коул покачал головой и продолжил читать. Потом медленно поднял голову и уставился на адвоката.

– Что за черт?..

– Знаю, – кивнул Джерген. – Это невероятно, правда?

– Что? – снова вмешалась Фейт. – Что невероятно?

Никто ей не ответил. Джерген сидел, опершись руками о колени, Коул ходил по комнате взад и вперед, иногда подходя к окну, словно дневной свет мог прояснить ситуацию.

– Почему? – спросил он наконец. – Джерген, скажите же что-нибудь!

– Что я могу сказать, сэр? Я могу предъявить вам даты и суммы, но если вы хотите, чтобы я рассказал, почему ваш брат оказался в такой ситуации... Это вне моей компетенции.

– О чем вы говорите? – Фейт ясно понимала, что они просто забыли о ее существовании, но понимала она и то, что сейчас, сию минуту, рушатся все ее мечты о будущем Питера. – Что в этой папке, мистер Джерген?

– Это сложно, миссис Камерон, – ответил наконец адвокат. – Все, что вам необходимо знать, – это...

– Все, что вам необходимо знать, – Фейт с трудом сохраняла спокойствие, – это то, что я ваш клиент. Я, а не мистер Камерон. И вы совершаете ошибку, разговаривая со мной в таком тоне.

Она подошла к Коулу и взяла папку. К ее удивлению, он и не пытался ей помешать. Только слегка улыбнулся.

– Прочти и зарыдай, дорогуша.

Фейт открыла папку и слепо уставилась на первую страницу. Уголком глаза она видела, что Коул уселся на подоконник и скрестил руки на груди. Похоже, все происходящее доставляет ему удовольствие. Гордость подсказывала ей швырнуть ему в лицо и эту папку, и эти деньги, но гордость – это только гордость. Много лет она жила не ради гордости, а ради сына. Фейт постаралась сосредоточиться. Покупка. Продажа. Баланс. Страница за страницей. Графа доходов все уменьшалась и уменьшалась... Фейт подняла глаза, надеясь на помощь Джергена, но в этот момент Коул шевельнулся и подошел к ней.

– Коул. – Она протянула ему бумаги. – Что это?

– Твое будущее, – любезно пояснил он. – Взгляни на последнюю строку.

Она взглянула. Итог – семьсот восемьдесят два доллара и...

– Твое наследство, дорогая. Расплата по счетам. Не совсем то, что ты ожидала, да?

Коул остановился как можно ближе к ней, вероятно, чтобы окончательно вывести ее из равновесия. Учитывая все, что произошло, он был близок к успеху. Ей было неприятно стоять рядом с ним, ее раздражал едва уловимый запах его одеколона и его дорогой костюм. Фейт заметила, что в уголках глаз Коула появились морщинки. Годы изменили и его, и ее. Ей пришлось жить под гнетом кривотолков, ее опустошили несправедливые обвинения, а он... Он возмужал, стал жестче, но все остальное было надежно скрыто под едва заметной улыбкой, за которую Фейт с удовольствием надавала бы ему Пощечин.