Генриетта Рейд - Сестра невесты

Махнув мне на прощание рукой, она сбежала вниз по лестнице. Мы с Родни наблюдали из окна за отъезжавшей машиной.

Глава 3

Родни в безмолвном отчаянии навалился грудью на подоконник и угрюмо смотрел на клубы пыли, опускавшиеся на придорожные кусты. Он никак не реагировал на мои дружеские призывы вместе отправиться на кухню и превратиться в следопытов.

Я сошла вниз и обследовала все сама. Оказалось, что миссис Макалистер, несмотря на склонность к пустословию, как мне обрисовала ее Эверил, была отличной экономкой. Я с ужасом представила, в каком состоянии мог бы находиться дом, если бы сестра хозяйничала сама. Она обладала удивительной способностью создавать хаос и неразбериху во всем, к чему бы ни прикасалась ее рука.

Я решила приготовить суп из свежих овощей и молодой зелени, которые обнаружила в кладовой.

За коттеджем простирался фруктовый сад. Груши и вишни были усыпаны белыми цветками, другие плодовые деревья стояли в нежно-розовой пене.

В открытое окно врывался птичий гомон, ветерок играл занавесками. Я мечтательно глядела в голубую даль, машинально очищая молодую морковку.

Вскоре в дверях кухни появился Родни, все еще пребывавший в дурном расположении духа.

— Что ты готовишь? — спросил он, подозрительно нахмурившись.

— Овощной суп, — ответила я, улыбаясь.

— Не люблю овощные супы, — мрачно буркнул мальчик, а потом с любопытством поинтересовался: — А подарок ты привезла?

Такая резкая смена настроения меня не очень удивила. Я уже давно привыкла к эгоцентричности своего племянника. Я отрицательно покачала головой. Думаю, Родни не раз собирал дань с покорных ухажеров своей матери, готовых чем угодно задобрить маленького деспота. Но мне самой не захотелось начинать с подкупа.

Мальчик, недобро сверкнув глазами, задумчиво поковырял носком ботинка трещину в плитке пола.

— А когда мы жили в Лондоне, мамины друзья всегда дарили мне подарки.

— Понятно, — сухо ответила я. — Но должна тебе признаться, я небогата.

На секунду в его глазах появилось недетское лукавство.

— Мы станем богатыми, когда мамочка выйдет замуж за Вэнса, вот тогда я смогу купить все, что захочу.

Слова Родни огорчили меня. Интересно, сколько ненужных разговоров он слышал и что именно привело в смятение неокрепшую юную душу?

У окна стоял старомодный диван, набитый конским волосом. Малыш залез на него с ногами и оттуда мрачно взирал на мои хлопоты.

— Жаль, что мы переехали сюда — ненавижу деревенскую жизнь. Здесь скучно, совершенно нечего делать.

— Нечего делать? — Я улыбнулась. — Вокруг такое раздолье, а тебе нечем заняться?! А мне кажется, тебе сказочно повезло.

— Вэнс не любит, когда я кручусь возле усадьбы. Мне даже уток в пруду кормить не разрешают.

— Знаешь, меня это не удивляет после всего, что я о тебе слышала, — призналась я.

Родни смутился. А я, сама не зная почему, расстроилась: Вэнс Эшмор — властный собственник, конечно, он будет против любых вторжений маленького сорванца в свои владения.

В этот момент глаза мальчика опять хитро и жадно заблестели.

— Когда он женится на маме, я тоже буду жить в Эшмор-Хаус, и он не сможет мне ничего запретить.

Господи, откуда у ребенка такие мысли? Что бы ни происходило между Эверил и Вэнсом, они вряд ли уже строили матримониальные планы.

Развалившись на диване, Родни листал комиксы, а я решила еще раз обойти весь дом.

На втором этаже находились спальня сестры — здесь временно буду жить я, и еще две небольшие комнаты с наклонными потолочными балками. Везде царил дух скрипучей старины. Особая прелесть заключалась в том, что комнаты располагались на разных уровнях, в спальню Родни, например, вели две ступеньки. Единственным нововведением на этаже была современно оборудованная ванная, сверкавшая изумрудно-черной плиткой. Я принесла свои сумки и начала разбирать вещи. Меня переполняло чувство радости и умиротворения. Как хорошо, что я все-таки приехала в Черри-Коттедж!

Было тихо-тихо, лишь вороны каркали во дворе, да высокие напольные часы в коридоре напротив моей двери отмеряли минуту за минутой… Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как за мной захлопнулись двери унылой брокерской конторы. Образ мисс Палмер, суетливо сновавшей среди полок с документацией, стал приобретать нереальные, расплывчатые очертания. Пожалуй, я приняла правильное решение, подумала я с чувством глубокого удовлетворения.

Я аккуратно сложила стопку носовых платков в ящик высокого орехового комода. Это чудо наверняка сохранилось со времен царствования Уильяма и Мэри. Неожиданно из кухни донесся душераздирающий вопль Родни. Я вздрогнула, но решила никак не реагировать: мне была известна склонность мальчика к инсценировкам. В данный момент он, видимо, проверял меня на прочность. Но что-то в его крике все-таки насторожило меня, сердце сжалось. Резко задвинув ящик, я бросилась вниз. Влетев на кухню, я буквально остолбенела от ужаса: кастрюля на плите опрокинута, овощи размазаны по полу, ребенок судорожно сжимает ручонки и готов разразиться новыми воплями. Сомнений быть не могло: воспользовавшись моим отсутствием, юный следопыт изучал содержимое кастрюли и нечаянно вылил суп на себя.

Охваченная паникой, я взлетела на второй этаж и распахнула в ванной шкафчик с аптечкой. В тот момент я не обратила внимания на несколько необычный набор баночек и бутылочек. Чего здесь только не было! Лишь позже я задала себе вопрос, откуда у Эверил могли взяться дорогие флаконы с духами и туалетной водой, пеной для ванны и ароматическими маслами, косметические наборы лучших парижских салонов. А сейчас я судорожно перебирала эти сокровища, помня лишь о страданиях ребенка. Наконец в дальнем углу шкафчика я обнаружила покрытую пылью баночку вазелина.

Я скатилась вниз по лестнице и, как могла, обработала ожоги.

Родни не мог стоять на месте от боли и жалобно скулил. Боже мой, как же он умудрился так обжечься?! Я ведь только-только поставила кастрюлю на плиту, и содержимое не могло быть настолько горячим. Но, судя по крикам, ребенок испытывал сильную боль. Поскольку вазелин явно не оказал благотворного воздействия, я мучительно соображала, что еще можно предпринять в данной ситуации. И тут я вспомнила о Бобе Причарде. Вот он, наверно, удивится, что его помощь потребовалась так быстро.

Крикнув Родни, чтобы он ждал меня, я помчалась по аллее к проезжей дороге. Быстрее, быстрее, твердила я, надо поймать машину. К счастью, из-за поворота показался огромный лимузин. Не думая об опасности, я бросилась наперерез, размахивая руками. Завизжали тормоза, и я увидела разгневанного водителя.