Сандра Мэй - Секрет моей любви

— Но она…

— …Из рода ди Аройя, это я знаю. Поэтому и обеспечена всем необходимым. Честь семьи, как же! Но для этого вовсе не обязательно испытывать к ней симпатию, не говоря уж о любви. Она растет, как падчерица, моя дочь! Вот что ранило меня в самое сердце. Ты терпишь ее только из-за своего чудовищного тщеславия и тупой уверенности, что ты лучше, чем я…

— Ну, последнее вряд ли можно опровергнуть. Я в тюрьме не сидел.

— Это мы еще посмотрим — кто лучше. Да и от тюрьмы на твоем месте я бы не зарекалась. А что до Кончиты, то она во мне нуждается, и я здесь для того, чтобы в жизнь моей дочери вошла настоящая любовь!

— Ты только запутаешь и испортишь все на свете…

— Отнюдь! Я была дурой, что поверила тебе, позволила обмануть себя этими карточками и твоими заверениями, что она — самое главное в твоей жизни…

— Но это так и есть! — Его руки неожиданно сжались в кулаки.

— Расскажи кому-нибудь другому! — Ее лицо пылало гневом, волосы развевались. — Простой здравый смысл должен подсказывать, что собственные жена и дочь должны быть тебе гораздо ближе. Ты чудовище, если хочешь запретить ей видеться с единственным человеком, которому она по-настоящему дорога. Ты просто боишься, что правда выйдет наружу, и я докажу это. Я прекращу этот фарс! Я подам на тебя в суд и докажу, что ты удерживаешь девочку незаконно.

— Ты ошибаешься насчет моих чувств к Кончите. — Его голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. — И мне жаль, что ты поверила Колману. Я думаю, у него свои причины говорить так…

— О, да! Он заботится…

— Интересно знать, о ком? Попытайся догадаться сама.

— Он говорил мне, что ты хитрый. Думаю, он прав. Это ведь не простое совпадение, что ты оказался здесь? Офицер полиции, задержка, обыск — все это твоих рук дело. И пока я сидела там с холодными от ужаса руками, ты судорожно подбирал фотографии моей дочери, чтобы доказать мне, что я здесь не нужна!

— Санчес мне звонил, это верно. Мы приятели, вместе ходим на рыбалку. Он знает, что ты вдова Карлоса, это тоже правда. Но эти фотографии никто не подбирал, они со мной всегда, — он насмешливо и недобро усмехнулся. — И, кстати, я не рассчитывал встретиться с тобой раньше, чем еще через пару-тройку лет. Ты что, в бегах?

— Разумеется, нет. Я освободилась полгода назад.

— Полгода! — его удивление было явно преувеличенным. — И у тебя хватило терпения не бросаться сразу на поиски обожаемой дочери?

— Я была больна. Поэтому, кстати, и освободилась раньше времени.

— Что ж, сейчас ты вполне пристойно выглядишь.

— Хорошие врачи, хороший уход и ясная цель в жизни, вот и все.

Она больше не хотела говорить с ним. У нее не было сил. Гнев и злоба опустошают, и она старалась побороть эти чувства. К несчастью, Рауль как-то странно на нее действовал. Самоконтроль, где ты? Ау!

— В любом случае, нам надо поговорить. Я еще не совсем здорова, а эта жара способна погубить любого. Если ты не против, давай заедем в какое-нибудь кафе, где есть кондиционер…

— Что ж, если ты настаиваешь на прогулке, то моя машина неподалеку…

— Я настаиваю на встрече с дочерью. Это вряд ли можно назвать прогулкой! — холодно ответила она.

Стычка с Раулем вымотала ее так, словно она провела двадцать раундов на боксерском ринге. Что ж, даже если она выстояла сейчас, в дальнейшем силы ей все равно понадобятся, и немалые.

Рауль коротко поинтересовался, даже не взглянув на нее:

— Надолго к нам?

— Насколько потребуется, чтобы добиться того, зачем я сюда приехала.

— Что ж, тогда мы подыщем тебе уютный домик, в котором ты сможешь состариться и поседеть.

— Очень смешно, Я совсем забыла. Мне нужен номер в отеле. И позвонить Филу…

— Какой отель?

— Я не знаю. Фил должен был оставить мне адрес перед отъездом, но ты так стремительно избавился от него…

— Он обычно всегда останавливается в отеле «Валенсия». Пять звездочек, два бассейна, сауна…

Саманта не удивилась такой осведомленности Рауля. Она едва слушала его иронично звучавший голос. Она еле держалась на ногах. Ей нужны ванна и отдых, иначе она умрет на этом самом месте. Она прикрыла глаза, тяжело вздохнула и очень тихо попросила:

— Рауль, прошу тебя. Мне нужно позвонить туда. У тебя есть номер телефона отеля?

Он остановился и испытующе взглянул ей в лицо.

— Пойдем-ка в тень.

Он уверенно взял ее за руку и повел в тенистую и тихую аллею. Она вдруг подумала, что уже миллион лет не шла за ним вот так, чувствуя его крепкую руку. Когда они последний раз были вместе? Ах, да, конечно. В ночь накануне его помолвки с Мерседес. Она очень хорошо помнила ту ночь. Нежную. Жаркую. Полную любви.

Она очнулась и вздрогнула. Крепость рук Рауля дарила обманчивую уверенность в безопасности. На самом деле этими самыми руками он с удовольствием швырнет ее в клетку с голодными львами, если такая возможность ему подвернется!

Он оглянулся, и его лицо оказалось совсем рядом. Его дыхание шевелило легкие завитки ее волос, его тело будило в ней смутные желания, его близость заставляла чувствовать все острее… Неожиданно он мягко привлек ее к себе. Она закрыла глаза, не в силах сопротивляться, чувствуя себя безвольной куклой в его руках.

— Я не слишком хорошо себя чувствую.

Ее сердце проваливалось куда-то глубоко-глубоко, а вот сделать она ничего не могла. Лицо Рауля было слишком близко. Опасно близко от ее губ.

— Что ж, тогда нам действительно лучше найти кафе и передохнуть. Съесть чего-нибудь, выпить вина…

Мне нужен Фил Колман, в панике подумала она. Фил — сначала, а потом сто часов крепкого здорового сна.

Их взгляды встретились, и Рауль мгновенно стал прежним, насмешливым и циничным.

— Смотри-ка… А ты еще действуешь на меня! Кажется, и я тебе небезразличен…

Он открыл дверцу своего автомобиля и помог Саманте сесть, но теперь в его прикосновениях явно чувствовалась скрытая агрессивность. Саманте даже показалось, что он почти впихнул ее в машину.

— Расслабься. Береги силы. Во имя неба, или ада, я не собираюсь посягать на твою невинность, — грубовато бросил Рауль, усаживаясь рядом с ней.

— Разумеется. Хватило и одного раза.

— Совершенно верно.

Он замкнулся в мрачном и гордом молчании, а Саманта без сил откинулась на спинку сиденья. Закрыв глаза, она вспоминала его смуглую кожу, его чувственные губы, едва не слившиеся с ее губами в жарком поцелуе. Если бы это произошло, она не смогла бы удержаться.

Слишком слаба, слишком утомлена путешествием. Иначе, разумеется, возмутилась бы его бесцеремонностью и той легкостью, с которой он распоряжается ее жизнью. Саманта отвернулась и стала смотреть в окно. Непрошеные воспоминания роились в мозгу, играя плохую шутку с обессиленным телом. Воспоминания о прошедшей любви…