Сердца трёх (СИ) - Алвин Лана

Ник разворачивается и забирается в чащу. Хотя мне и не хочется больше ничего общего иметь с этим ненормальным, я иду за ним. Всё-таки надо помочь попавшему в беду человеку. Услышав наше приближение, он снова подает голос:

— Я здесь! Сюда! Боже, какое счастье, что вы меня нашли!

— Вы где, я вас не вижу, — говорит Ник, крутя головой.

— Я тут, под деревом.

Спутник мой ядовитый раздвигает кусты. Теперь мы оба видим молодого мужчину, примерно ровесника Ника. Лицо у него симпатичное, только изможденное очень: темные круги под глазами, потрескавшиеся губы, щетина. На нем гавайская рубашка, белые летние брюки. Сверху — большое поваленное дерево.

— Что вы там делаете? — спрашивает Ник. — Выбирайтесь.

— Я бы и рад, но не могу. Мне ногу веткой придавило. Вот там, посмотрите.

Мы лезем под ветки. Да, парню не повезло — его нога согнута и плотно зажата упавшим деревом. Я, поскольку меньше, пробираюсь чуть дальше. Осматриваю конечность, ощупываю, проверяя, нет ли перелома. К счастью, даже сильного сдавливания нет, иначе бы начался некроз тканей. Помню это с уроков ОБЖ в старших классах. Не думала, что знания эти пригодятся.

— Ну что там, миледи? — спрашивает Ник.

— Давайте сюда мультитул.

Он протягивает молча. Деловито вынимаю крошечную пилу. Да, предстоит повозиться. Но ничего, справлюсь. Осмотревшись вокруг, начинаю пилить ветку. Надеюсь, мне на голову ничего не рухнет.

— Простите, ребята, я совсем забыл представиться. Так рад вас видеть, вы себе не представляете! Лежу здесь вторые сутки. Да, меня Михаил зовут. Михаил Кутузов.

— Как? — не вижу лица Ника, но слышу, как он включает ироничный режим.

— Да, все так реагируют, — улыбается наш новый знакомый. — Но ничего не поделаешь, это наша семейная фамилия. У меня дед генерал артиллерии, он и придумал Михаилом назвать. В честь великого полководца.

— А отчество у вас случайно не Илларионович?

— Нет, Алексеевич, — отвечает парень.

Мне довольно легко удалось распилить ту ветку, ставшую для Михаила западней. Мы с Ником аккуратно вытащили парня из-под завала, вывели на пляж. Он жадно приник к пластиковой бутылке с водой и половину влил в себя за один присест. Затем принялся лопать консервы — шпроты с галетами.

Пока ел, мы сидели и смотрели на «Изабеллу». Жалко её, конечно. Очень красивая была яхта. Теперь, наверное, уже не починить. Спрашиваю об этом Ника.

— Конечно, проще было бы новую купить, — отвечает он. — Но, мне кажется, её владелец так запросто не захочет с ней расставаться. Насколько я знаю, у них общая история.

— А вам знаком владелец «Изабеллы»?

— Да, немного. Мы с ним вроде как приятели.

— Я правильно понимаю: это же тот самый молодой олигарх, который устроил эту вечеринку, а сам поехал провожать в аэропорт свою бывшую девушку?

— Все верно, так и было.

— Не понимаю. Как же он успел тогда вернуться, если «Изабелла» была в океане?

— На яхте был скоростной катер. Вон там, посмотрите. Видите, сбоку есть люк, как дверь, только боком?

— Да.

— Он поднимается, там внутри, в корпусе, отсек для катера.

— Круто.

— А вы с ним давно знакомы? Ну, с тем олигархом. Представляете: я даже не знаю, как его зовут.

— Он мой тёзка, тоже Николай. Фамилия его… Оболенский, кажется.

— Кажется? Вы же сказали, что друзья?

— Не друзья, а приятели. Есть разница, — отвечает Ник. — И потом, я в паспорт ему не заглядывал. И его фамилия мне, по большому счету, без разницы. Коля, и всё. Мы знакомы уже давно, только видимся редко. Ну, вы же понимаете: я простой офисный работник, а он — человек влиятельный, богатый.

— Где же вы познакомились?

— Да на сплаве по горной реке, помните, я рассказывал о своем увлечении экстремальными путешествиями? Вот неподалеку от Красноярска и познакомились. Мы там собрались с ребятами сплавляться по одной бурной речке, Николай приехал последним. Приняли его в свою команду, конечно.

— Потому что заплатил много, да? — ёрничаю я.

— Нет, потому что человек оказался простой, дружелюбный. И надежный товарищ, кстати. Поход был трудный, но Николай не ныл, не ворчал, внимания к себе не требовал, — отвечает Ник, и я поневоле проникаюсь уважением к этому молодому миллиардеру. Хотя даже в лицо его не видела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А вы как на яхте оказались, миледи? — спрашивает Ник.

— Меня туда Надя, подруга моя, пригласила. Мы приехали с ней в Таиланд в отпуск. Пошли в ночной клуб. Она там познакомилась с каким-то парнем, мулатом. Тот рассказал, что у него есть пригласительные на три персоны на вечеринку на яхте «Изабелла». То на следующий день он вместо себя прислал брата. Тот оказался симпатичный, с вьющимися волосами, атлетичный. Надя его как увидела, сразу растаяла. Ну, а мне пришлось самой себя развлекать.

— Жаль, что мы там с вами не увиделись, — улыбается Ник. — Я бы помог вам не заскучать.

— Да вы и здесь меня развлекаете по полной программе, — усмехаюсь в ответ.

— Ну, а вы как себя чувствуете в нашей компании, фельдмаршал? — ёрничает Ник теперь уже над нашим новым знакомым. «Слава Богу, — думаю, — хотя бы часть иронии теперь ему достанется, а мне поменьше».

— Шпашибо, — отвечает Михаил с набитым ртом. Он все ещё ест, никак не насытится. Бедолага, почти трое суток под завалом пролежал без еды. Водой его хотя бы недавний ливень напоил немного.

— А вы как на «Изабеллу» попали? — спрашивает Ник.

— Дайте вы человеку поесть спокойно, — говорю ему.

— Ничего, всё в порядке. Я уже наелся, — отвечает Михаил. — Со мной вообще забавная история вышла. У меня есть друг, пригласительный прислали ему, когда он ещё в Питере был. Но он не смог полететь, позвонил мне и говорит: мол, не хочешь в Таиланде побывать на шикарной вечеринке? Её организует один олигарх. Я такой: хочу, конечно! Ну, вот так на яхте и оказался.

— Очень мило, — говорит Ник, вид у него задумчивый. — Получается, организаторы разослали пригласительные не именные, а обычные?

— Ну да, — отвечает Михаил.

— Надо будет учесть, — бормочет мой спутник, и я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Ему-то какое дело до пригласительных? «Наверное, собирается своему приятелю олигарху нажаловаться. Фу, как противно», — думаю, отвернувшись, чтобы по моему лицу не догадался.

— Ну что ж, дама и господа, — говорит Ник, вставая. — Пора нам в путь. Как ваша нога, фельдмаршал? Хромать сможете?

— Да всё в порядке. Побаливает немного, но ничего, разомну, — отвечает наш спасённый. Он улыбается, и мне начинает понемногу нравиться. В отличие от Ника, он спокойный, дружелюбный, на его дурацкие шуточки не поддается. «Хотя не такой красивый, — отмечаю про себя. — Худой, нос тонкий с едва заметной горбинкой».

— А куда мы идём? — спрашивает Михаил.

— Побираться Христа ради, — усмехается Ник. — Искать других выживших, конечно же. Да и вообще, стоит понять, где мы оказались.

Наша маленькая компания, увеличенная на треть, теперь шагает снова в джунгли. Ник ещё раньше сказал, что поднимался на скалу, где осталась наша пещера. Не на самый верх, но достаточно высоко. И там, куда мы теперь направляемся, есть нечто похожее на холм с пологим склоном. Если на него забраться, то станет, возможно, понятно, куда мы все-таки угодили.

Прошло часа три, прежде чем мы подошли к тому холму. Склон его оказался не таким уж и пологим, каким его увидел Ник. Но он решил всё равно карабкаться наверх. Мы с Михаилом последовали его примеру. В какой-то момент Миша, с которым мы за время пути перешли на «ты» (он меня тоже зовет по имени, а не насмешливо «миледи», как некоторые), вдруг останавливается:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ребят, а ведь это не простой холм.

— А какой? Могильный? — спрашивает Ник. — Сейчас из всех щелей полезут живые мертвецы?

— Я лишь хотел сказать, что мы взбираемся на потухший вулкан.

— Миша, вы ошибаетесь, — улыбаюсь ему. — Вулканы — они ведь огромные. Джомолунгма, Казбек, Монблан, — они вон какие. А тут что? Горка небольшая.