Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП) - Куин Джулия

- Очаровательно, - прошептал Энтони, потянувшись к жене и погладив ее грудь.

Кейт издала мяукающий звук. Он никогда не мог устоять перед этим.

Мужчина медленно улыбнулся, затем его рука двинулась дальше, пока не добралась до соска. Энтони сжал его и слегка покрутил между пальцами.

Кейт судорожно вздохнула, ее взгляд метнулся к его глазам. Энтони смотрел… не совсем расчетливо, но, тем не менее, явно контролируя себя. И женщину осенило – он точно знал, чему она никогда не могла сопротивляться.

- Ах, женушка, - пробормотал Энтони, подхватив снизу грудь Кейт и приподняв ее повыше, пока та не уместилась в его ладонь.

Он улыбнулся.

Кейт затаила дыхание.

Энтони нагнулся вперед и взял сосок в рот.

- О! – Теперь она совсем не притворялась.

Мужчина повторил пытку с другой стороны.

А потом сделал шаг назад.

Назад!

Кейт осталась стоять неподвижно, часто и тяжело дыша.

- Как напоминание об этом моменте, -  удовлетворенно сказал Энтони, - я повешу молот у себя в кабинете.

Кейт открыла рот от возмущения.

Энтони торжествующе отсалютовал ей молотом.

- До свидания, дорогая жена. – Он вышел из сарая, потом выглянул из-за угла: – Постарайся не простудиться. Ты же не хочешь пропустить матч?

Энтони повезло, думала потом Кейт, что ей не пришло в голову схватить один из шаров для пэлл-мэлл, когда она рылась в наборе. Хотя, если задуматься, голова ее мужа была, скорее всего, слишком тверда, чтобы оставить в ней хотя бы вмятину.

На следующий день

«Немного есть мгновений, - думал Энтони, - столь же восхитительных, как те минуты, когда безоговорочно берешь вверх над собственной женой». Зависит от того, какая жена, конечно, но поскольку он выбрал женщину с острым умом, его счастливые мгновения, без сомнения, были более восхитительными, чем у многих других.

Попивая чай в кабинете, Энтони наслаждался победой. Он вздыхал от удовольствия, когда смотрел на черный молот, лежащий на столе, как ценный трофей. Молот выглядел великолепно, он блестел в утреннем свете — ну, по крайней мере, там, где не было царапин и выбоин, появившихся за десятилетия грубой игры.

Неважно. Энтони любил его до последней вмятины и трещинки. Возможно, лорд Бриджертон вел себя, как сущее дитя, но он обожал этот молот.

Главным образом любовь Энтони к молоту зижделась на факте обладания. Но и сам по себе молот тоже не оставлял мужчину равнодушным. Когда Энтони удавалось позабыть, как блестяще он увел сей предмет прямо из-под носа Кейт, он вспоминал, что, на самом деле,  молот был символом кое-чего еще…

Дня, когда он влюбился.

Пусть Энтони и не понял этого в то время. Он полагал, что этого не поняла и Кейт, но был уверен, что судьба обрекла их быть вместе именно в тот день – день печально известного матча пэлл-мэлл.

Она оставила ему розовый молот. Послала его шар в озеро.

Боже, какая женщина.

Это были потрясающие пятнадцать лет.

Энтони довольно улыбнулся, опять обратив внимание на черный молот. Каждый год они снова проводили этот матч. Все те же игроки – Энтони, Кейт, его брат Колин, его сестра Дафна и ее муж Саймон, а также сестра Кейт Эдвина – каждую весну все они покорно приезжали в Обри-Холл и занимали свои места у постоянно изменяющих расположение воротец. Некоторые из игроков с жаром соглашались принять участие в состязании, другие просто желали поразвлечься, но все они приезжали каждый год.

А в этом году…

Энтони радостно расхохотался. У него был молот, а у Кейт - нет.

Жизнь хороша. Очень, очень хороша.

На следующий день

- Кеееееееееееейт!

Кейт подняла голову от книги.

- Кеееееееееееейт!

Она попыталась оценить расстояние до источника крика. За пятнадцать лет, в течение которых Кейт часто слышала рев мужа, выкрикивающего ее имя подобным образом, она весьма поднаторела в вычислении времени между первым воплем и появлением Энтони.

Эти расчеты были не так просты, как могло показаться. Во внимание принималось ее местоположение — была ли она наверху или внизу, видна ли от двери, и так далее, и тому подобное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем нужно было учесть детей. Дома ли они? Могут ли попасться ему на пути? Они, конечно, задержали бы его, возможно, даже на целую минуту, и…

- Ты!

Кейт удивленно заморгала. Энтони стоял в дверях, тяжело дыша и взирая на нее с необъяснимой злобой.

- Где он? – потребовал ответа супруг.

Ну, возможно, не такой уж необъяснимой.

Кейт невинно моргнула.

- Не хочешь ли присесть? – осведомилась она. – У тебя слегка утомленный вид.

- Кейт…

- Ты не так молод, как раньше, - вздохнув, проговорила женщина.

- Кейт!.. - Энтони повысил голос.

- Я могу позвонить, чтобы принесли чай, - любезно предложила она.

- Он был заперт, - прорычал мужчина. – Мой кабинет был заперт.

- Вот как? – пробормотала Кейт.

- У меня единственный ключ.

- В самом деле?

Глаза Энтони расширились:

- Что ты сделала?

Кейт перевернула страницу, даже не взглянув в книгу.

- Когда?

- Что значит, когда?

- Я имею в виду… - Она выдержала паузу, чтобы должным образом отпраздновать про себя этот момент. – Когда. Этим утром? Или в прошлом месяце?

Ему потребовалось немного времени. Не больше секунды или двух, но этого было вполне достаточно, чтобы Кейт смогла рассмотреть, как выражение замешательства на лице ее мужа сменилось подозрением, а затем возмущением.

Это было чудесно. Волшебно. Восхитительно. Она чуть не расхохоталась, но это могло послужить Энтони поводом для очередной порции издевок, вроде «Летим, вскочив на помело» [4], а Кейт только-только добилась, чтобы он прекратил подобные шуточки.

- Ты сделала дубликат ключа от моего кабинета?

- Я твоя жена, - сказала она, рассматривая ногти на правой руке. – Между нами не должно быть никаких секретов, ты так не считаешь?

- Ты сделала ключ?

- Ты бы не хотел, чтобы я хранила от тебя секреты, не так ли?

Энтони схватился за косяк так сильно, что суставы пальцев побелели.

- Перестань выглядеть так, как будто ты этим наслаждаешься, - выдавил он из себя.

- Ах, но ведь это было бы ложью, а лгать собственному мужу – грех.

Из горла Энтони раздались странные звуки, будто он задыхался.

Кейт улыбнулась:

- Разве я не клялась в честности в определенный момент?

- Там говорилось о повиновении, - проворчал ее муж.

- О повиновении? Неужели!

- Где он?

Кейт пожала плечами:

- Не скажу.

- Кейт!

- Не скажууу, - насмешливо пропела та.

- Женщина…

Он двинулся вперед. С угрожающим видом.

Кейт сглотнула. Существовал маленький, совсем крохотный, но, тем не менее, очень реальный шанс, что она зашла чуточку слишком далеко.

- Я привяжу тебя к кровати, - предупредил ее муж.

- Даааааа, - протянула Кейт, признавая, что у него есть для этого основания, но в то же время прикидывая расстояние до двери. – А вот против этого я, возможно, и не стала бы возражать.

Глаза Энтони вспыхнули. Не желанием — для этого он все еще был слишком сосредоточен на молоте для пэлл-мэлл — но Кейт определенно показалось, что она увидела вспышку… интереса.

- Связать тебя, говоришь, - пробормотал он, приближаясь к Кейт, - и тебе это понравится, а?

До Кейт дошел смысл его слов, и она ахнула:

- Ты не посмеешь!

- О, нет, посмею.

Он собирался прибегнуть к однажды использованному средству. Связать ее и оставить так, пока будет искать молот.

Этому не бывать, пока хоть что-то зависит от нее.

Кейт перелезла через подлокотник и забежала за спинку кресла. Всегда лучше иметь физическую преграду в ситуациях, подобных этой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ох, Кееееейт, - поддразнил Энтони, двигаясь к ней.

- Он мой, - заявила Кейт. – Был моим пятнадцать лет назад, и до сих пор остается.