Я тебе не друг (СИ) - Высоцкая Мария Николаевна "Весна"

— Нет. Утром, да и вчера, вышло хреново. Прости.

— Все нормально, — Лу выпрямляется, расстегивает пуговицу на клетчатом пиджаке и медленно стаскивает его с плеч, оставаясь в одном платье.

— Там еду привезли… я подумал… шампанского? — бормочу несвязно, понимая, что похож на придурка.

— Давай.

Луиза вышагивает в кухонную зону и внимательно наблюдает за тем, как я достаю бокалы.

— Забыл, — вытаскиваю из холодильника бутылку игристого и выдергиваю пробку с громким хлопком. Сладкая пена стекает по горлышку, моим пальцам, образовывая на кафеле небольшую лужу.

— О чем? — Лу смеется и подставляет бокалы.

Разливаю шипящий напиток и, ополоснув руки, дергаю ящик у прикроватной тумбочки. Вытаскиваю коробку и, вернувшись на кухню, протягиваю это розовое недоразумение с бантом Лу.

— Это мне?

— Себе покупал, но что-то не подошло, — ухмыляюсь.

Луиза развязывает бант и вытаскивает из длинного бархатного футляра цепочку. Сжимает пальцами кулон с инкрустированным топазом.

— Мой камень-талисман? — закусывает нижнюю губу, но продолжает улыбаться. — Помоги, — заводит руки за шею, чтобы накинуть цепочку.

Щелкаю замком и вскользь касаюсь пальцами ее выступающих позвонков. В штанах становится тесно. Твою мать.

Делаю шаг в сторону и залпом выпиваю бокал с шампанским, а после снова наполняю его доверху алкоголем.

— Что между нами произошло? — Лу тупит взгляд и смотрит в пол. — Я тебя чем-то обидела?

— Нет.

— Ты игнорируешь меня полтора месяца, я не понимаю.

— Просто не было настроения. Бесит. Все.

7.2

Прихватываю роллы и ставлю на стол на низких ножках у дивана. Включаю телевизор.

— Я должна была рассказать про свадьбу. Даже пыталась, но ты трубку не брал.

— Это твое дело, — пожимаю плечами, — твоя жизнь.

Лу кивает и садится рядом. Почти. Между нами сантиметров десять. Ее пальцы сжимают бокал. Она делает глоток и на несколько секунд прикрывает глаза. Залипаю на ее розовых, влажных от шампанского губах.

— У вас с Витей плохие отношения, я знаю…

— У нас с ним нет никаких отношений, — перещелкиваю канал, а за окном начинает медленно темнеть. Кажется, даже фонари уже врубили.

— Клим, я не хочу разрываться между будущим мужем и нашей с тобой дружбой. Пожалуйста… ты мне дорог.

— Рад за тебя.

— Клим, — стонет в свои ладони, — я, пожалуй, поеду. Не стоило, наверное, приходить.

Она хочет подняться, но я не позволяю, тяну на себя.

— Стой, я не прав. Не уходи.

Лу замирает. Смотрит на мои пальцы, сжимающие ее запястье, и возвращается обратно. Какое-то время мы молча смотрим в экран. Шампанское сменяется виски. Разговоры возобновляются, и даже проскальзывает смех.

А потом, потом она говорит то, что я не хочу слышать.

— …не хотела подслушивать. Но так вышло, — вздыхает и смотрит на янтарную жидкость в своем бокале. — Он высмеял невинность. Сказал, что с целками одна морока.

Лу делает глоток и морщит свой маленький нос.

— Я даже думала избавиться от… ну ты понял, — краснеет.

Она что-то еще говорит, а меня распирает злость. Задушить ее хочу. А этого козла на фарш пустить.

Что вообще в ее голове? Неужели она готова ради этого утырка на все? Абсолютно на все.

— Могу помочь, — завожу руку на спинку дивана и ядовито улыбаюсь. Мой тупой стеб переходит границы. Знаю.

— Шутник, — вздыхает, но после резко запрокидывает голову. Смотрит мне в глаза долго, пристально. Не дыша. — Ты серьезно можешь…

— Лу, — неосознанно повышаю голос.

— Нет, подожди, это же… это.

Луиза отодвигается, скользит бедрами по дивану и заводит руки за спину. Расстегивает змейку на платье и медленно высвобождает плечи. Грудь, живот. Ее платье спущено где-то до паха.

И я, наверное, должен отказаться. Выставить ее за дверь. Поступить правильно, но я этого не делаю. Пялюсь на ее сиськи, чувствуя, как в горле становится суше.

— У тебя много подружек, ты никогда на этом не зацикливался…

— Ты мне сейчас секс по дружбе предлагаешь?

— Видимо, да, — понижает голос и смотрит своими огромными глазищами.

— Ты перепила.

— Я почти трезва, — смеется и допивает содержимое своего бокала. — Просто я не хочу потом с ним… перед ним… Я хочу ему понравиться… ну ты понял, — бормочет и приподымается с дивана. Легким движением стаскивает с ног тонкий черный капрон.

— Ладно, секс по дружбе — это даже весело.

А дальше меня несет. Я резко тяну ее на себя, и она мгновенно оказывается в моих руках. Маленькая, худая, с бешено стучащим сердцем. Мой напор ее явно пугает. Но я зол, а еще до крыши сноса крышесноса хочу ее.

Все почти чинно и благородно. По согласию, в восемнадцать. Без обязательств. Последнее больше бесит, чем радует.

Лу ерзает, оказываясь поверх меня. Чуть шире разводит ноги, упираясь коленями в диван.

— Расслабься, — веду ладонью по тонкому предплечью.

— Я расслаблена.

— Нет, — подаюсь вперед, и ее губы оказываются в паре миллиметров от моих.

Задираю подол ее платья выше, отлично видя кружевное белье. Черные трусы, лифчик в тон.

— Мне страшно, — бормочет и прикрывает глаза.

— Я знаю, — понижаю голос. Говорю почти на ухо.

Внутри беснуется что-то неконтролируемое, то, что я изо всех сил стараюсь сдержать. Оно рвется наружу. Проявляется в действиях. Прикосновения становятся сильнее. Сжимаю пальцами острый подбородок и, притянув ее к себе, целую в губы. Я так долго этого хотел. Представлял. Фантазировал. Скольжу языком глубже и фиксирую ладонью затылок.

Хочется трахнуть ее жестко, без правил и уступок. Но нельзя. Мать вашу, так нельзя.

Чувствую, как ее напряжение нарастает, возвышается на пик до пика. Она протестует, цепляется ногтями за мою футболку. Отстраняюсь.

— Прости, — извиняюсь на выдохе. Моя грудь ходит ходуном. В глазах мутнеет от одного вида ее сисек, упакованных в кружевной лифчик.

Лу мотает головой, глотает мои извинения, а потом сама тянется к губам. Осторожно проводит по ним языком, и я уже готов кончить. Касается пальчиками моей щеки, прижимается чуть теснее. Я остро чувствую ее затвердевшие соски. Они впиваются в кожу, распаляют.

Веду ладонью по хрупкой спине и незамысловатым движением расстегиваю крючки бюстгальтера.

Луиза вздрагивает, смотрит в глаза и часто дышит.

— Могу вернуть обратно, — вздергиваю бровь.

— Нет, не надо. Так же правильно? — ищет поддержку в моем взгляде.

— Нет никаких правил, Луиза. Запомни это, — не удерживаюсь, надавливаю на ее нижнюю губу большим пальцем.

— Нет никаких правил, — улыбается и медленно выдыхает.

Ее глаза поблескивают от шампанского. И в какой-то момент в моей голове проскальзывает мысль: «Не смей!» Но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи.

— Сними, — подцепляю бретельку бюстгальтера фалангой.

Лу стягивает лямки и высвобождает грудь из полупрозрачных кружевных чашек. Прикрывается и бросает белье на пол.

Развожу ее руки в стороны. Взгляд мгновенно сосредотачивается на полушариях с тугими розовыми сосками. У Лу красивая грудь. Идеально помещается в ладонь.

— Теперь ты, — шепчет. Хочет снова прикрыться, но я не позволяю. Стискиваю ее запястья. Если она решила идти до конца, то к черту все эти жеманности и стеснения.

— Что? — свожу брови, ни фига не соображая.

— Футболка, — поджимает губы.

— Точно.

Стягиваю футболку и швыряю куда-то за спину.

— Ты красивая.

Трогаю ее грудь. Сжимаю тугие соски, не отрывая взгляда от ее глаз. В них слишком много эмоций.

Откидываюсь на спинку и тяну Лу на себя.

— Ты тоже ничего, — улыбается и проводит пальчиками по моей ключице чуть ниже. Останавливаясь где-то под сердцем.

Сглатываю и покрываюсь мурашками от ее легких поглаживаний.

Луиза часто моргает.

Подаюсь к ней и прошу, чтобы обхватила меня ногами. Так мы перемещаемся на кровать. Холодное белье контрастирует с теплом кожи. Стягиваю с Лу юбку и кружевную полоску стрингов. Раздевать ее — нереальный кайф.