Возьму тебя в аренду или Счастье под ключ (СИ) - Бехтерева Каролина

Понятно, почему она два раза в разводе…

— Ну-ссс, продолжим… — Опускается обратно на стул, а мне что-то так резко на вокзал захотелось… прям сил нет, как захотелось.

— А может не надо? — Скукоживаюсь, под её взглядом.

— Надо…эм… как там тебя? — Ну да, конечно, как там меня. Маразматичка старая. Илья сколько раз при ней моё имя называл, а у нее память отшибло.

— Ольга. И давайте может, сначала начнем? Как-то у нас все не нормально вышло…

— Мы закончим, а не начнем! В доверие ко мне втереться вздумала, паразитка? — Устало вздыхаю и прикрываю глаза.

— Как Вас зовут?

— Не важно! — Крутанула носом в сторону.

— Ну я могу называть Вас так, как про себя, но Вам не понравится…

— Это как же? — Заинтересованно бросила взгляд в мою сторону.

— Дракониха, старая маразматичка, злобная морщина и…

— Хватит! Да как ты смеешь?

— Я предупреждала… — Вот вроде и ругаемся, а вроде и нет… Кажется, эту женщину слишком залюбили её мужчины. Волшебного пендаля не хватает, и может в человека превратится.

— Хамка!

— Ворчливая тётка преклонного возраста.

А что? Да, хамлю, но ведь не на пустом месте, да и родственниками мы не будем, поэтому не вижу смысла лебезить.

— Ладно… — Надменно произносит. — Марилетта Рудольфовна я.

— Очень приятно, Мариетта Ру..

— МАРИЛЕТТА!!!

— Ну извините… А разве тогда были такие имена?

— Какие «такие»?

— Нуу… непривычные… Это ж сейчас мода на всех этих Мальвин, Мий, Майклов и Джонов.

— И?

— Просто… Марилетта… это ж новое имя, нет? 65 лет назад такого точно не было. — Кивнула головой со знанием дела.

Лицо женщины побагровело, щеки раздулись, а она стала медленно подниматься из-за стола.

— Какие 65 лет? Хамло ты невоспитанное. Мне всего-то 49!

— Ой ли…? — Хохотнула в ответ.

— Да, 49!!!

— Это что ж получается… Вы Илью в 17 родили? А до этого 2 раза успели замуж выскочить? Какая Вы… любвеобильная… — Качаю головой и поглядываю на нервно бегающие глазки.

А чего врать-то? Уже не перегибала бы.

- Ладно, мне 54. Довольна? — Пыхтит женщина, смирившись с очевидным.

— Всё равно рановато… — Намекаю на ранние браки, больше из вредности.

— И ничего не рановато, я просто ошиблась… Так, хватит! Некоторых и рановато туда не приглашали. И вообще, чего ты … серая такая? — Демонстративно осматривает меня с головы до ног.

— А должна быть размалеванная и обколотая «красотой», что б 54 выглядеть, как Вы?

— Ну ты и наглая… — Покачала головой, но спорить не стала. А ведь и не смогла бы. Её ботокс и гиллоуронку за километр видно.

Глава 15

— И кстати, Вы знаете, что Вашими удушающими духами можно убить человека?

— Ну ты ж живая сидишь. — Вот язва, я вообще из последних сил сдерживаюсь.

— Это ненадолго… — громко чихаю, от чего женщина отодвигается назад.

— Заразная, что ли?

— Да, идите поцелую. — Тяну к ней руки, а она аж со своего места вскочила. — Дуралейка. Иди, чтоль, ужин приготовь… Илья голодный вернется.

Это знаете, как в том анекдоте:

«Мама кричит из окна сыну:

— Сашаааа, домой!

— Что мам, я замерз?

— Нет, ты хочешь кушать!»

— Мариетта Руд…

— МАРИЛЕТТА!!!

— Да-да, так вот… а Вы ж знаете, сколько лет Вашему сыну? — С подозрением поглядываю на женщину.

— 32! — Гордо отвечает.

— Угу… — играю бровями, — 32!!!

Женщина хлопает ресницами, но намек не понимает.

Вздыхаю и поднимаюсь из-за стола. Заглядываю в холодильник, где стоят судки с едой, которые успела приготовить ещё вчера.

— А с этим как быть? Раздать бедным? — Постукиваю по двери холодильника ноготком.

— Выбросить, конечно. Оно ж не свежее.

— Это ОНО Вам сказало? — Нет, ну откуда она может знать, свежее или нет?

— Мой сынок привык кушать только свежеприготовленную еду.

— Вашему сынку 32, хочу напомнить…

— Это не повод его травить и портить ему желудок.

— Скажите, МариЛЕтта Рудольфовна, а когда Ваш сынок начал с девушками кувыркаться, Вы случайно скромненько не сидели на краю кровати, подсказывая, что и как нужно делать? — Я просто уже не выдержала.

Вот из-за таких мамаш потом сотни баб нормальных страдают. Поприучивают, слюнтяев вырастят, а ты потом мучайся с ними.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Долгожданный лязг замка послышался в коридоре, и я выдохнула с облегчением, приваливаясь лбом к прохладному холодильнику.

Илья медленными шагами прошел в кухню, заглянул с опаской, и улыбнулся.

— Живые… — Ну, как сказать…

— Сынок, ты так быстро вернулся? Мы даже чай не допили с Ольгой. — Я нахмурила брови, рискуя получить такую же морщину на лбу, когда услышала её елейный голосок.

— Я спешил… — Ну да, заливай… Не удивлюсь, если он вообще до соседнего двора доехал и там крутился, пока мы тут боевые действия вели.

— Милый, мне тут Ксюшенька звонила, она так переживает…

- Ангела Меркель Вам случайно не звонила? — Пробубнила себе под нос, доставая разделочную доску.

— Мам, мы с Ксюшей расстались. — У меня вылетела нож из рук. Под громкий звон, маман прижала руку к сердцу и показательно стала оседать, одним глазом поглядывая, ловит её сыночка или медленней нужно.

— Мама! — Усадил женщину на стул, попрыгал около родительницы, и помчался за аптечкой.

— Ах ты паразитка, так и знала, что это из-за тебя, прохвостки, они поругались.

Стояло Илье выйти из кухни, как, О, Святые Угодники! Чудо, не иначе, женщине вмиг стало лучше.

— Илья, твоей маме уже лу…

- А-ну замолчи! — Ухватила меня за руку, на что я лишь заулыбалась.

— Хватит комедию ломать, МариЕтта Адольфовна. Я их не ссорила, меня просто наняли ремонт сделать, через пару дней я уйду и тащите сюда свою истеричку Ксюшеньку, только пусть снова квартиру не громит, а то разорится Ваш сыночка на наших услугах.

Я сдавала Илью с потрохами, и мне не было стыдно. Нечего было меня одну бросать!

— Ты что несешь, брехло деревенское? Ксюшенька очень воспитанная девочка, она бы не …

- Да-да, так и есть.

Отмахнулась и вышла из кухни. С ужином покончено. Всё сами, всё самиии…

Утро меня встретило замечательным ароматом ванили и жаренных сырников.

— Прекрасно… — Сдулась я, понимая, что дракониха встала раньше, и сейчас начнет задвигать о том, что пока я выдела сладкие сны, она бедная у плиты крутилась.

Приняв наскоро душ, вхожу в кухню и радостно произношу:

— Доброе утро, МариЕтта Адольфовна. — Маман скрипнула зубами, бросив взгляд на настенные часы. Как же мне нравится коверкать её имя и отчество. Женщина всегда так смешно щеки раздувает.

— Скорее уж, добрый вечер. — Смотрю туда же, и закатываю глаза.

На часах всего 10 утра, но конечно, я наглая сова, которая совсем не ценит гостеприимство её сына.

— Приятного аппетита. — Ставит передо мной тарелку с сырниками, щедро улитую сметаной и присыпанную сахаром.

Только присела, как в кухню вошел Илья.

— Доброе утро. — Радостно поздоровался, и ненавязчиво клюнул меня в щеку, на что женщина у плиты клацнула челюстью.

Пробубнив что-то себе под нос, поставила такую же тарелку перед сыном, а я уже измазала самый большой сырник в сметане и целиком засунула в рот.

Из глаз брызнули слезы, когда дико соленый вкус прокатился по рту. Неосознанно глотнула всё, и закашлялась.

— Оль… — Обеспокоенно подскочил Илья. — На, попей. — Протянул мне чашку с чаем, а я всё никак отдышаться не могла. Делаю большой глоток и выплёвываю содержимое чашки на стол. Господи, роппа какая…

Ну старая корова, я тебе устрою. И не отмажешься, что соль с сахаром перепутала.

Женщина довольно поглядывала на меня, оперев свою немалую пятую точку о столешницу.

— Очень вкусно, спасибо. — Сквозь пекущие губы поблагодарила её, на что дракониха победоносно засияла и сверкнула глазами от удовольствия своей пакости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 16

Когда мы удалились с Ильей в кабинет, дорабатывая последние штрихи ремонта, на часах уже был полдень.