Дороже всех денег мира (СИ) - "Заблудившаяся мечтательница"

Упоминание официального мужа вновь пробудило совесть, принявшуюся грызть меня изнутри.

— И что теперь будет? — спросила тихо, прижимаясь ещё ближе к Владу. — Я же ведь всё ещё официально замужем.

— Не волнуйся, — я почувствовала, что мой любимый улыбается, — это не проблема. Уже нет.

Часть 3. Будущее

Ещё тогда слова Влада показались мне странными. Но как оказалось, всё давно уже решили и даже без меня.

Матвей с радостью дал мне развод. И сам же «благословил» на счастливую жизнь с одной «черепешкой-ниндзя», как прозвал он Казакова из-за «тугодумия, длиною в семь лет и непомерной наглости, упорства, а также желания биться до конца за свою награду». Наградой, так понимаю, была я.

Когда всё это вылили на ошарашенную меня, я ещё не знала, что Влад уже разговаривал с Матвеем. Случилось это до той судьбоносной встречи в ресторане. И именно он уговорил Казакова не тянуть кота на причинной место, а сразу всё рассказать мне. Именно законный муж убедил моего, можно сказать, любовника в том, что я всё ещё люблю последнего и никогда и ни с кем тому не изменяла. Даже с мужем.

Потом была встреча в ресторане и разговор с Ланой. Она всё поняла сразу, хотя было видно, что немного расстроилась из-за того, что сердце Влада уже занято. Она же и согласилась помочь убедить меня в любви своего несостоявшегося жениха.

Отцу Влад действительно дал денег, якобы для женитьбы на Лане, но и этого не хватило на то, чтобы откупиться. В итоге отец обанкротился окончательно. Мама развелась с ним и уехала в провинцию к бабушке.

Лана окончила университет и уехала за границу, где встретила горячего испанского мачо и влюбилась в него по уши. В скором времени они с Альфредо ждут нас на свадьбу.

Что же касается нас с Владом, то мы стали жить вместе сразу после того, как я официально развелась. А через год по-тихому расписались, где были лишь самые близкие люди: Лана и… Матвей. Мама так и не смогла простить меня, а я не смогла простить отца. Так что, шутка ли, но на росписи присутствовали только двое, один из которых и того — бывший муж. Матвей, кстати, весь ушёл в свой бизнес, перестав менять девушек. Точнее он вообще перестал их замечать. Хотя кажется мне, всё дело в его секретарше Катерине — строгой и недоступной брюнетке, которая смогла покорить сердце своего босса. Надеюсь, у них всё будет хорошо, как сейчас у нас с Владом.

— Ты как, в порядке? — голос любимого заставил оторваться от экрана монитора, где я уже битый час набивала текст, складывающийся в историю нашей жизни.

— Да, в полном, — улыбнулась, откатываясь на стуле от рабочего стола. — Почти закончила.

Казаков, замерший в дверном проёме, качнул головой.

— Ты всё же решила опубликовать это?

— А что? — Удивлённо изогнула бровь, готовясь отстаивать до последнего своё творение. — Пусть другие почитают и узнают, что не всегда деньги приносят счастье.

— Деньги? — теперь пришёл черед удивляться Владу. — А при чём здесь деньги?

— Ведь всё крутилось вокруг них, — объяснила спокойно, хотя на душе всё ещё оставалась капелька горечи от того, что произошло со мной и Владом из-за этих денег, — нас разлучили из-за них, меня отдали Матвею из-за них же. Да и ты… пока не заработал достаточно денег, не решался встретиться со мной…

От моих слов муж смутился.

— Оксан, прости, я же не…

— Да-да, — поспешила прервать его очередные оправдания и извинения. Мы это уже проходили и не раз. — Я знаю, о чём ты думал: что только обеспеченные мужчины устраивают меркантильную меня.

Видя, как любимый хмурится и пытается возразить, осторожно поднялась с кресла и подошла к нему.

— Но меня устраивал, устраиваешь и будешь устраивать только ты. — Выдохнула, прильнув к нему. И тихо добавила: — Меня и нашего сына.

Малыш, будто услышав, что говорят о нём дал о себе знать ощутимым пинком.

— Вот, он тоже подтверждает мои слова, — улыбнулась, взяв руку Влада и приложив к заметно округлившемуся животу.

— Любимые, — прошептал муж, склоняясь к моим губам. — И самые дорогие.

— Дороже всех денег мира? — хитро прищурилась, млея в таких надёжных и нежных объятиях.

— Намного… Намного дороже.