Труди Пактер - Экранные поцелуи

Наступило молчание.

— Даже за Дэна Кейзера?

— Даже за Дэна Кейзера.

— Хорошо, — холодно произнес он. — Если ты действительно этого хочешь, сейчас у меня бы даже нашлось для него место. Руководителю нашего производственного отдела давно пора на пенсию. Отдел в жутком состоянии. Ладно, Жизель. Посмотрим, что можно сделать. Только ты должна мне кое-что пообещать.

— Что именно?

— Не приглашай меня на свадьбу.

Милтон сдержал слово. Позвонил Кейзеру. С тех пор все изменилось. Дэн стал другим человеком. До этого они встречались лишь украдкой. Он заезжал к ней в промежутках между работой и зваными обедами, куда потом шел с женой, водил ее в самые отдаленные ресторанчики и только в те вечера, когда считалось, что его нет в городе. Встретившись с ней на публике, делал вид, что они мало знакомы.

Теперь он перестал прятаться. На ленч они ходили в «Ма мэзон» и «Бистро-гарденс», обедали в «Поло-лонж» или «Беверли-Уилшир». Однажды он даже повел ее в «Спагос». О них заговорили. Теперь, кажется, весь город знал об их связи, включая его жену. Но его, похоже, это нисколько не беспокоило. А однажды вечером он явился раньше обычного и объявил, что остается на ночь. Как правило, они договаривались об этом заранее, поэтому Жизель сразу поняла: произошло нечто из ряда вон выходящее. И оказалась права.

— Сегодня мне предложили работу.

Жизель изобразила недоумение:

— Какую работу?

— Да ту самую, о которой я говорил тебе весь последний месяц. Ты что, совсем меня не слушаешь?

— Конечно, слушаю, дорогой. Вы с Милтоном Гаррисоном разговаривали о какой-то работе в «Пан видео». Но все это было так неопределенно. И потом, я не думала, что ты настолько в этом заинтересован.

Он налил себе выпить, подошел к ней, сел рядом на диван.

— Разумеется, заинтересован. Но только на моих условиях. Пока я не получил согласия, не было смысла болтать об этом.

Жизель улыбнулась:

— Насколько я понимаю, ты получил это согласие.

— Точно… Послушай, а что ты на меня так смотришь? Может, знаешь что-то, чего я не знаю?

Она обняла его.

— Как тебе сказать… И да и нет.

Он осторожно разжал объятия, взял ее руки в свои.

— Прежде чем спросить, что там кроется в твоей хитрой маленькой головке, позволь мне сказать тебе что-то очень важное.

— Ты принимаешь предложение Милтона.

— Да, конечно. При той зарплате, которую он предлагает, было бы глупо отказываться. Но есть и еще кое-что. Я собираюсь просить у Карлы развод. Как ты смотришь на то, чтобы стать второй миссис Кейзер?

Она опустила глаза.

— Я буду счастлива.

Жизель проглотила третью порцию водки, припомнила ту сцену в подробностях. Если бы только она так и держала глаза опущенными, если бы смогла прогнать с лица проклятую улыбку!

— Чему ты все время улыбаешься? — не выдержал Дэн. — Что за секреты?

Она взглянула ему прямо в глаза:

— Я знала, что ты получишь эту работу.

— Откуда?

— Мы с Милтоном Гаррисоном — старые друзья. Несколько недель назад он сказал мне, что собирается предложить тебе работу.

Она ожидала чего угодно — нежности, благодарности, просто радости, но только не того, что последовало за ее словами. Дэн встал с дивана, отошел от нее.

— И давно вы с Гаррисоном друзья? — хрипло спросил он.

— Уже больше десяти лет. А почему тебя это так расстроило?

Теперь его голос звучал тихо и в то же время угрожающе:

— За свою жизнь я перепробовал много разных работ. И получал их разными путями. Однажды я даже получил работу через женщину. И женился на ней за это. Черт побери, Жизель! Работу на студии «Магнум» я получил от отца своей невесты. Тот, кто сейчас оказывает мне любезность, предлагая работу на «Пан видео», похоже, спит с моей невестой.

Жизель побледнела.

— Это не так. У нас с Милтоном давно все кончено.

Он резко повернулся к ней. Глаза его сверкнули.

— Значит, ты действительно с ним трахалась. Я подозревал, что здесь что-то не так. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Она встала, подбежала к нему.

— Ну послушай, это же глупо. Мы с ним расстались еще до того, как я встретила тебя. До того, как приехала в Лос-Анджелес.

Он оттолкнул ее.

— Не важно, когда ты с ним спала. Главное, что это было. Жизель… Ты даже не представляешь себе, что я испытывал по отношению к Карле после того, как ее отец дал мне работу на студии. Я-то думал, что буду страшно доволен, но оказалось, нет. Я чувствовал себя так, будто меня кастрировали. А сейчас ты проделала со мной то же самое.

Теперь она плакала. Слезы текли по лицу, смывая идеально наложенный грим.

— Но я же сделала это ради нас. Ради того, чтобы мы с тобой могли пожениться. На что ты стал бы жить, если бы развелся с Карлой? Ты же сам говорил, что никто больше не даст тебе работу, если «Магнум» вышвырнет тебя на улицу.

Он осушил стакан. Пристально взглянул на нее:

— И поэтому ты попросила старого дружка устроить это для тебя. Хитро придумано, ничего не скажешь. Теперь, значит, я должен быть благодарен тебе по гроб жизни. Лизать тебе пятки точно так же, как раньше Карле.

Он подошел к французскому антикварному инкрустированному столику с позолотой. Не глядя, поставил стакан, не потрудившись поискать подставку.

— Так вот, я не собираюсь лизать тебе пятки. Ни сейчас, ни потом. Скажу больше: с того момента, как я узнал, что это ты устроила мне работу у Милтона, вы с Карлой стали для меня на одно лицо. Кастраторши. У меня теперь ни за что с тобой не встанет. Точно так же, как и с Карлой. Только у нее есть перед тобой одно преимущество — она мать моих детей.

Он взял пиджак с дивана и направился к двери.

— Ты не можешь оставить меня сейчас! — прорыдала Жизель.

— Еще как могу.

С тех пор она его больше не видела. Он ни разу не позвонил и не написал. Она несколько раз пыталась звонить ему в студию, но секретарша ее не соединяла. В конце концов Жизель была вынуждена признать свое поражение. И с этим сознанием пришло неожиданное облегчение. Окончилась долгая охота, бесконечные хитросплетения, бесконечная ложь. Ну и что же, что ей за тридцать? Ну и что же, что у нее нет мужа? Зато у нее есть прекрасный бизнес в Лос-Анджелесе. А теперь впервые за долгое время она может распоряжаться своими вечерами. И ночи тоже целиком принадлежат ей одной.

Жизель смотрела на бушующее море. Подняла стакан с водкой в беззвучном тосте. Теперь и до конца жизни, поклялась она самой себе, секс будет только ради удовольствия.

Она подумала о Милтоне Гаррисоне, и внутри у нее потеплело. Может, позвонить этому старому ублюдку? По крайней мере, можно будет от души посмеяться.