Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки - Вета Маркова

class="p1">Самое обидное было то, что он проигрывал Артуру, проигрывал … в постели… Меня муж за нашу семейную жизнь избаловал хорошим сексом, в котором я была на первом месте, я была центром нашей вселенной, вначале я, а потом его удовольствие, он чувствовал меня, чувствовал каждую клеточку моего тела. От прикосновения его рук у меня начинали в животе летать бабочки. От его ласк я сходила с ума. Даже спустя столько лет нашей семейной жизни страсть не угасла, мы все также наслаждались друг другом… С Билалом такого не произошло, хотя и… было неплохо… Возможно, причина была во мне. Я не смогла отпустить свою женщину…, она всецело принадлежала только Артуру…

Билалу в эту ночь принадлежало только тело, которое я позволило ласкать и любить…

Когда утром включила телефон, увидела кучу пропущенных звонков. Звонила мамуля, дети, любимый братик, знакомые. Но больше всего звонков было от Артура. Ему придется это как-то объяснять… Придется сказать, что забыла зарядить телефон.

Я вернулась домой вечером. С Билалом договорились, что это будет нашей маленькой тайной, о которой никто никогда не узнает. Он сказал, что эта тайна ему будет греть душу и заставлять жить тело. На прощание сделали фото, просто два бокала в наших переплетенных руках. Я прекрасно знала, Артур узнает руку Билала.

До возвращения Артура, я успела приготовить ужин и распечатать две фотографии: факт его измены и моей шалости. Мой милый, я снова должна играть с тобой ва-банк.

Артур еще из аэропорта позвонил и сообщил, что прилетел и спешит домой. Появился на пороге немного усталый от перелета, но такой нежный и желанный. После ужина, сидя в библиотеке за чашечкой чая, Артур рассказывал о поездке, о конференции. Я слушала его, но думала о своем. С чего начать? Что сказать мужу? Но потом собралась с мыслями и сказала, что знаю еще кое-что о его поездке, и положила перед ним на столе два фото. Одно из них перевернула и открыла сразу, на втором — оставила свою руку, как бы запрещая его открывать. Он молча уставился на открытое фото.

— Милый, как я должна на это реагировать? Ты решил, что я уже должна привыкнуть к боли от твоих измен? А сам не хочешь испытать такую же боль? Никогда не думал, что я могу изменить тебе? Или уже нет той былой ревности? Привык, что я всегда смиренно жду дома? — я немного заигрывала с ним. Он молчал, крутя фото в руках.

— Маша, я не знаю, что сказать. Я не знаю, как это произошло. Я не помню этой ночи. Знаю одно, я люблю тебя, только тебя. Я не смогу без тебя и без детей.

— Допустим. А как тебе такое фото? Переверни вторую фотографию.

Я убрала руку. Он перевернул и увидел наше с Билалом фото. Я была права. Он сразу узнал руки, держащие бокалы. По его лицу пробежала тень, я чувствовала, как он весь напрягся и замер.

— Он меня успокаивал. Пока в ресторане и пока так. В следующий раз я разрешу ему зайти дальше. И чем больше измен будет у тебя, тем быстрее достигнет своей цели Билал. Как тебе такой поворот?

Я впервые увидела смену эмоций на его лице: от страха и отчаяния, через злость и ненависть, до любви и надежды. Он обнял меня, крепко прижав к себе, и поцеловал нашим фирменным поцелуем, от которого у меня до сих пор подкашивались ноги.

— Машуня, я не отдам тебя Билалу. Никогда… Даже если ты мне изменишь с ним, не отдам…

Он взял меня на руки и отнес в спальню…

Именно в этот год зародилась любовь у Натусика. За лето ребята хорошо отдохнули, выросли, Натали округлилась, сформировалась как девушка. Забирая ее от мамули, Артур сказал:

— Ну все, держитесь одноклассники. Как я теперь буду спать ночами?

Я посмеялась:

— Как и все папы девчонок…

Приехал после отдыха в Дагестане и Арчи. Ребята не виделись с майских праздников, почти четыре месяца. Наши в июне сдавали экзамены, потом сразу уехали на Псковщину. Арчи после сессии уехал в Самару на практику, а оттуда на отдых к деду в Дагестан.

Перед началом учебного года, на вечер пригласили Билала, решили посидеть вместе, отметить окончание отпусков и летних каникул. Когда пришел Билал, Натали, как всегда, повисла у него на шеи, но увидев Арчи, скромно сказала «Привет» и ушла в свою комнату.

Арчи за лето возмужал, еще вытянулся. Он мне все больше напоминал молодого Билала, только в отличии от отца, глаза у парня были всегда задумчивые, с грустинкой.

За ужином доча сидела тихой мышкой, постоянно опуская глаза в тарелку и почти ничего не ела. Она стеснялась Арчи. Как я ее понимала, когда-то и я так же стеснялась ее отца. Арчи тоже поглядывал на Натали с интересом. Было заметно, девчонка его чем-то зацепила, приковала к себе его внимание.

У Натали зазвонил телефон, подружки звали прогуляться на улицу, а она… не хотела уходить и как отказать девчонкам еще не придумала, да и Тимур звал сестру.

— Натали, Арчи на прогулку возьмите, а то ему скучно с нами будет, — сказал Билал и обратился к сыну. — Иди, поохраняй Наташку. Может с ее подружками познакомишься.

Натали бросила в трубку «Сейчас выйдем» и пошла к себе одеваться.

Парни уже ждали Наташку в прихожей, а девочка все не выходила. Пошла выручать дочурку. Зайдя в комнату, обнаружила почти плачущую Натали. Извечный женский вопрос: «Что одеть?».

— Лисенок, если ты хочешь одеться для Арчи, то вот это.

Я показала на белую короткую юбочку и воздушную блузку.

— Если для одноклассников, тогда джинсы и футболку.

— Мамуля, можно я обую твои белые босоножки?

Конечное, я разрешила. Дети ушли. Я зашла к мужчинам в библиотеку, они посмотрели на меня:

— Все, Билал, пропал твой Арчи…

— Ну, ваша Натали давно пропала, — посмеялся в ответ Билал.

С тех пор наши дети встречались часто, при каждом удобном случае.

Арчи бережно охранял Натали от многочисленных поклонников, ходил с ней в кино, театр, вечерние тусовки в кафе, всегда провожал до дома и передавал Артуру из рук в руки, как самое драгоценное.

Билал воспитывал сына в строгости, «пока не встанешь твердо на ноги, никакой женитьбы», вот молодежь и ждала терпеливо своего часа уже несколько лет.

А мы готовились к свадьбе, просили Наташеньку не торопиться и вначале закончить институт. Выбором дочери Артур был доволен. Я знала, что мой муж прав.

Жизнь продолжалась