Линда Чейтер - По ту сторону экрана

Поселившись в пабе родителей, Джулия словно вернулась в мир своего детства — здесь ей были знакомы все вещи, все запахи, и, казалось, все внушало уверенность в незыблемости этого мира. Здесь, в доме родителей, она забывала ужасы недавнего прошлого и готовилась к обновлению, готовилась к новой жизни.

Джулия вытащила из подвала свой старый велосипед, на котором каждый день ездила к Мэгги. И все свои силы, всю нерастраченную энергию она отдавала новому проекту, захватившему ее целиком. «Какое счастье оказаться за пределами Лондона!» — думала она. Одно лишь угнетало — отсутствие Дункана. Если бы он был рядом, она была бы счастлива абсолютно, совершенно…

Они регулярно говорили по телефону, говорили долго, но многое в их беседах оставалось недосказанным. Они признавали, что скучают друг без друга, но никто не хотел предлагать компромиссный вариант. Наконец, после того как прошел месяц в разлуке, Дункан объявил, что собирается приехать в Вустер — повидаться.

— У меня для тебя сюрприз, — проговорил он бодрым голосом. — Но ты ничего не узнаешь, пока я не увижу тебя. — Он отказался даже намекнуть, несмотря на просьбы Джулии. — Я приеду в воскресенье в полдень, если тебя это устраивает, — сообщил он. — Мне только нужно несколько дней, чтобы кое-что уладить.

И теперь дни для Джулии тянулись бесконечно. Когда воскресенье наконец-то настало, она обнаружила, что не в силах скрыть свое нетерпение. Время же, казалось, остановилось. Утром Джулия помогала матери — обслуживала клиентов за стойкой бара. Потом она попросила родителей, чтобы они днем, когда паб на несколько часов закрывается, ушли из дома.

Оставшись одна, Джулия приняла ванну и вымыла голову. Потом, завернувшись в полотенце, вошла в свою спальню и открыла платяной шкаф. Новое платье висело на вешалке. Надев его, Джулия подошла к зеркалу. Она вспомнила, как забавлялась, выбирая его. Она просто наслаждалась, когда ходила в поисках платья по магазинам Вустера. И так же она забавлялась в юности, когда наряжалась перед вечеринкой. Правда, потом разочаровалась во всем этом…

«Может, именно поэтому женщины тратят столько времени на наряды и косметику? — думала Джулия. — Может быть, это не из-за рекламы и не для ублажения мужчин? Может, просто потому, что забавно и весело?»

В конце концов Джулия решила: если уж она надела платье, то пойдет до конца. Выдвинув ящик комода, она вынула остальные покупки — косметику и видео с «Переделкой» Кармен Берд. Сунув кассету в приставку, которую позаимствовала в спальне родителей, она села перед зеркалом и приготовилась следовать советам Кармен.

Когда поезд подобрался совсем близко к Вустеру, Дункан еще раз просмотрел письмо из студии «Уайверн». Ему не сулили головокружительных высот театральной славы, о которой он когда-то мечтал, но пришлось признать, что и это звучит неплохо: «На нас больше всего произвело впечатление… Хотел бы предложить вам… ведение утреннего шоу, как и обсуждалось…» И возможно, самое главное — «начальный оклад…».

Дункан улыбнулся. Он никогда не имел постоянного оклада, и ему было очень трудно представить, что теперь он сможет вовремя оплачивать счета. Однако он надеялся, что из-за этого не превратится в скучающего представителя среднего класса.

И произошли столь внезапные перемены на очередном просмотре для «Саутсайдеров». Дункан пришел вместе с сотнями других претендентов и узнал: главная роль, о которой говорил ему агент, на самом деле — роль молочника. Конечно, хорошо, что роль оказалась со словами, но он должен был говорить только одно: «Доброе утро, мисс Мэлори». А полное время в эфире — двенадцать секунд.

Чтобы сделать все это еще более оскорбительным, режиссер установил целый ряд жестких требований — рост, сложение, региональный акцент и даже умение управлять молочной телегой. Оглядев собравшихся претендентов, режиссер увидел многих из тех, кого запомнил по прошлому просмотру. Дункан ощутил, как по спине пополз холодок. Даже если предположить, что у него есть шанс получить эту роль — что это ему даст? Куда он продвинется? Как будет чувствовать себя потом, в этой двенадцатисекундной роли, прославляющей пользу молока?

Собравшись с духом, Дункан ушел с просмотра. И всю дорогу до Хаммерсмита он провел в размышлении над главным вопросом: каковы его перспективы в Лондоне? Стоило ли жертвовать своим счастьем и оставаться здесь в расчете на славу? Разве не лучше проводить время с любимой женщиной и сосредоточиться на какой-то более реальной цели?

Когда Джулия вернулась в Вустер, Дункан считал, что она слишком быстро сдалась, слишком скоро разочаровалась в Лондоне. Теперь он понял, что она проявила завидную храбрость, это ведь смелый поступок — сделать выбор. От нее все ждали, что она займется делом, которым занималась уже столько лет, — страхованием. А она бросила его, это дело, и занялась другим. И теперь он, Дункан, ею восхищался. А есть ли у него какая-то веская причина, серьезное основание не поступить так же, как Джулия? Ведь она же смогла…

Когда он увидел объявление о том, что нужен ведущий на радио в Вустере, все встало на свои места. Конечно, аудитория там гораздо меньше, если сравнивать с «Саутсайдерами», но гораздо большая, чем в театре. Более того: это означало, что он сможет использовать свои таланты каждый день, а не находиться подолгу в простое, как сейчас. Он уже устал от этого…

И наконец самое главное: он будет вместе с Джулией. Без нее день ото дня ему становилось все труднее, он думал о ней много, можно сказать, постоянно, и теперь решил: надо положить конец их раздельной жизни раз и навсегда.

Дункан не тратил времени попусту, он тут же написал заявление. Ему пришлось пройти процедуру жесточайшего отбора, и он потом краснел, вспоминая свое снисходительное отношение к работе на радио. Он не находил себе места целых две недели — расхаживал по квартире и грыз ногти в волнении, пока его наконец-то не вызвали на следующее прослушивание. А потом ему позвонили и сказали, что он принят.

Еще раз взглянув на письмо, Дункан сложил его и засунул поглубже в карман. Он не давал Джулии никаких обещаний, пока не получил подтверждение в письменном виде. Он слишком натерпелся от шуток судьбы, от ее неожиданных поворотов и не мог праздновать раньше времени.

Наконец поезд прибыл в Вустер. В киоске у станции Дункан купил цветы и конфеты. Потом взял такси. Если бы он был настоящим романтическим героем, то непременно появился бы у Джулии с шампанским и с обручальным кольцом в коробочке. Но опять-таки — зачем искушать судьбу? Он не хотел показаться чрезмерно самоуверенным, это могло привести к недоразумениям. На сей раз Дункан не собирается торопиться и делать поспешные выводы. Он сначала удостоверится, что правильно все понял. Поэтому время для экстравагантных жестов еще не пришло. Он подождет, пока не будет уверен, что в ответ на свое предложение услышит твердое «да».