Эллисон Чейз - Навсегда в твоем сердце

— Что, например? — Саймон искренне не мог ничего понять.

— Открытия, прогресс, признание пэров…

— У меня никогда и в мыслях не было препятствовать тебе. Наоборот, я тебе во всем помогал, пока не набрался достаточно опыта, чтобы начать собственные научные исследования. А потом ты ушел из университета…

— Меня вынудили! Можно сказать, выгнули! — неожиданно громко выкрикнул Алистэр. — Они сказали, что я пытался украсть теорию строения атома Джона Дальтона. Это ложные, сфабрикованные обвинения, и ничего больше.

— Не будь идиотом, Алистэр. Если бы теория была твоя, ты бы смог доказать это без труда. Но ты не смог, потому что украл результаты. Ты сам себе создал проблемы. Но в извращенной попытке отомстить совершил убийства и это…

Саймон указал дрожащей рукой на койку за его спиной.

— Я потерял все! — завизжал Алистэр. — Сначала репутацию… потом девчонку…

Саймон подался вперед, словно хотел схватить негодяя за горло.

— Тебе не нужна была Гвен. Ты всего лишь хотел ее использовать!

— Вот тут ты ошибаешься. Я хотел ее. И я отвез бы ее в Гретна-Грин и женился бы на ней, если б не появился твой идиот-приятель, разрушивший все мои планы. Я как раз приехал и вел лошадь в конюшню, когда поднял голову и увидел его в окне комнаты Гвен. У него был такой вид, словно его вот-вот хватит удар. Будь проклят Колин Эшуорт! И будь проклят ты!

— Все это не имеет никакого смысла. Ты на тридцать лет старше Гвендолин. Она не может тебя интересовать! — На мгновение задумавшись, Саймон с шумом выдохнул воздух. — Ах вот оно что! У тебя слишком дорогостоящие привычки. Появились материальные проблемы, дружище?

— Я не понимаю, — подала голос Айви из-за спины Саймона.

Маркиз ответил, не отрывая глаза от Алистэра Гранвилла:

— Приданое Гвен. Оно было бы весьма значительным. А ему очень нужны были деньги.

— И я получил бы его, если бы не ты и твой дружок, имеющий привычку вмешиваться в чужие дела.

— Ты еще хуже, чем я думал. Подлец!

— Саймон, — взмолилась Айви, — не провоцируй его!

Из-за плеча она видела, что дуло пистолета направлено ему прямо в грудь.

— Да, кстати, забыл сказать. — Застывшая физиономия Алистэра оживилась. — Тебе, наверное, интересно будет узнать, что пусть и без брака, но я все-таки получил твою сестру.

— Ты… не…

Саймон рванулся вперед, но Айви изовсех сил вцепилась в фалды его сюртука и не дала сделать шаг. При этом она отлично понимала, что его удержал на месте элемент неожиданности, а вовсе не ее физическая сила.

Поэтому она обхватила маркиза за пояс и прошептала:

— Не слушай его. Он хочет, чтобы ты потерял голову и совершил какую-нибудь глупость. Ради Гвенни сохраняй спокойствие.

Саймон покосился на сестру, которая, похоже, опять впала в бессознательное состояние, и более или менее ровно спросил у Алистэра:

— Чего ты хочешь?

— Того же, чего хотел всегда. Занять принадлежащее мне по праву место в научном сообществе.

Саймон презрительно фыркнул:

— Грязных дворняг не принимают ни в каком сообществе. А ты не что иное, как вшивая облезлая дворняга без чести и совести. Впрочем, что это я оскорбляю собак? Они этого не заслужили!

— Хватит! — Айви выступила из-за спины Саймона. — Скажите, сэр Алистэр, чего вы от нас хотите?

— Повернитесь лицом к стене.

.Маркиз почувствовал, как между лопатками потекла струйка холодного пота. Неужели подонок хочет их попросту пристрелить? Его охватило отчаяние. Они находились в нежилой части дома, да и слуги среди дня не заходят в свои комнаты. Так что выстрела никто не услышит.

Он постарался придать своему лицу выражение твердости и спокойствия, чтобы ни его враг, ни Айви не заметили паники, которая в этот миг владела всем его существом.

— Алистэр, все это касается только тебя и меня, — процедил он сквозь зубы. У него дрожали руки. — Отведи меня в любую из нежилых комнат и делай со мной все, что хочешь, но отпусти Айви и Гвен.

— Нет, Саймон, я тебя не оставлю!

— Успокойся, Айви!

— Заткнитесь оба!

Скрипнули половицы — это Алистэр подошел ближе. Тщетно стараясь выровнять дыхание, Саймон следил за движением тени на стене. Достаточно ли он близко, чтобы можно было развернуться и нанести удар? Или он достаточно близко, чтобы убить — его или Айви… Нет, Саймон не мог рисковать. Он не имел права подвергать риску ее жизнь.

Судя по звукам, сэр Алистэр ударил ногой по чему-то лежащему на полу.

— Я держал это здесь на случай, если Гвендолин не проявит должного понимания. К счастью для нее, опий сделал свое дело. Мисс Айви, поднимите это, только очень медленно.

Айви наклонилась и подняла две веревки. У Саймона все внутри сжалось. Итак, Алистэр хочет лишить его возможности двигаться, чтобы женщины оказались полностью в его власти.

— А теперь, дорогая, — тон негодяя был дружелюбным и ласковым, — свяжите вашему любовнику руки за спиной. Я буду внимательно следить за вами, поэтому даже не пытайтесь вязать скользящие узлы[3].

— Извини, — тихо сказала Айви, взяла маркиза за запястья и свела их вместе.

— Делай, что он говорит, — ответил Саймон.

Он все равно ничего не мог предложить. Он думал, что сможет чуть- чуть развести руки, но понял, что Алистэр за этим проследит. Поэтому он лишь сильно напряг мышцы, понадеявшись, что когда он их расслабит, узел станет не таким плотным.

— А теперь сядь на край кровати, — приказал сэр Алистэр.

Чтобы подчиниться, ему пришлось призвать на помощь всю свою выдержку. Опустившись на край матраса, он почувствовал, как пошевелилась Гвендолин. «Ты увидишь дом, Гвенни, клянусь тебе», — подумал он. Как он выполнит эту клятву, маркиз не знал. Но выбора у него не было.

Алистэр махнул револьвером в сторону Айви.

— А теперь ноги.

Когда она опустилась рядом с ним на колени, Саймон постарался взглядом внушить ей одну-единственную мысль: пусть делает все, абсолютно все, чтобы умиротворить сэра Алистэра. Возможно, ей удастся выжить.

Он поднял глаза на Алистэра.

— Как тебе удалось убедить Гвен сотрудничать?

Тот издал демонический смешок.

— Мне потребовалось всего лишь заверить ее в своей любви.

— Поэтому она украла для тебя камень?

— О нет, друг мой, ты так ничего и не понял. Она украла камень для тебя. — Алистэр отступил назад и прислонился плечом к косяку. Но Саймон не обольщался, его деланно небрежная поза не означала, что он не контролировал ситуацию. Хозяин Уиндгейт-Прайори был великолепным стрелком. Он легко попадал в тонкий прутик со ста шагов. — Наша Гвен, конечно, особа импульсивная, но тем не менее она чрезвычайно переживала из-за того, что вызвала недовольство брата прошлой зимой. Она хотела сделать камень своим мирным предложением.