Джоанна Бак - Дочь Лебедя

— Помощь? — спрашивает Флоренс.

— Деньги, — уточняет Марк. — Если тебе понадобятся деньги, обращайся ко мне. — Он достает пачку стодолларовых банкнот и протягивает ей.

Она смотрит на деньги. У нее в ушах звенит от стыда и позора.

— Спасибо, — говорит она. — Но я не нуждаюсь в этом. У меня все будет в порядке. — Она возвращает ему деньги и направляется к двери отеля.

— А разве ты не зайдешь? — вежливо спрашивает она.

— Нет, мне еще нужно кое-куда забежать, — отвечает Марк. — Увидимся позже.

— До свидания, — говорит Флоренс, — большое спасибо за Париж.

Портье кивает ей, лифтер улыбается, он тот же самый, что и вчера. За дверью Сильви она слышит смех, молодой смех. Она нажимает на звонок. Она ужасно опоздала.

— А это… — доносится до нее голос Сильви. Она делает грациозный шаг в сторону двери. Таких разлетающихся волос и такой улыбки Флоренс никогда у нее не видела. Она впервые видит Сильви счастливой.

— Не могу сказать, что ты не опоздала, — говорит Сильви, проводя Флоренс под руку в гостиную, где молодая темноволосая девушка стоит на коленях у открытого чемодана.

Девушка поднимает глаза. Круглое лицо, острый подбородок, брови, приподнятые у висков, лента в волосах. Длинноногая, в черных колготках и балетных туфлях.

— Клаудиа, это Флоренс, моя старая подруга, — говорит Сильви, и ее голос теплеет от гордости.

Клаудия поднимается. Сердце Флоренс неровно бьется. Девушка подходит — она такая же высокая, как и Сильви, на ней белая мужская рубашка, под которой, похоже, еще одна, — у нее большие миндалевидные глаза прекрасной формы.

— Добрый день, мадам, — говорит она по-французски и протягивает руку.

«Пожалуйста, не делай реверанса, — думает Флоренс, — пожалуйста, не приседай».

В ее руке маленькая мягкая рука. Может быть, только когда становишься старше, ощущаешь кожу ребенка как нежный лепесток, потому что твоя собственная становится дряблой и сухой.

Флоренс очарована нежным овалом лица Клаудии, ее узкими плечами.

— Ты выглядишь чудесно, — говорит Сильви Флоренс, чтобы привлечь ее внимание.

— Я только что видела внизу Марка, — говорит Флоренс, не в состоянии оторвать от девушки взгляда.

— О, он уже вернулся? — спрашивает Сильви.

— Она так похожа на тебя, — замечает Флоренс.

— О нет, она вся в отца, — смеясь, возражает Сильви.

Из спальни слышится какой-то шум, положили телефонную трубку, и Флоренс понимает, что до этого там кто-то разговаривал по телефону.

Сильви поворачивается к открытой двери и говорит:

— Выходи, это Флоренс пришла.

В проеме двери, против света, появляется силуэт высокого мужчины; сам он весь в тени. Она видит темные волосы, тонкую шею в расстегнутом вороте рубашки. Высокий худощавый человек, загорелый, с глубокими морщинами на лбу, на запястье — темный браслет, лицо нервно подергивается, когда он сначала смотрит на Сильви с насмешкой, а потом на Клаудию с улыбкой соучастника.

Клаудиа подходит к нему и спрашивает по-французски:

— Папа, ты дозвонился?

А Сильви говорит, пряча глаза:

— Феликс, это Флоренс, помнишь, я рассказывала тебе о своей подруге?

Флоренс пристально смотрит на него с расстояния в двенадцать футов, и, пока она пытается сосредоточиться, его образ расплывается у нее перед глазами, образ всегда расплывается, когда вы пытаетесь сосредоточиться во сне.

— Тебе лучше поторопиться, скоро придет Марк, а мы знаем, что обычно случается, когда вы оказываетесь вдвоем… — говорит Сильви.

Но Феликс стоит неподвижно, опершись о косяк двери. Он весь в напряжении, глаза беспокойные… обведенные темными кругами.

Флоренс до такой степени испугана, что не может пошевелиться.

Феликс делает резкое движение и идет в ее сторону. На нем серый костюм из хлопка, но он кажется ей зеленым. У него короткие редковатые волосы, зачесанные наперед, а она видит их длинными, спадающими на плечи.

Она в упор смотрит на приближающегося к ней немолодого мужчину. Он идет нетвердой походкой, слегка прихрамывая. Его рот крепко сжат от напряжения.

— Привет, Флоренс, — говорит он и протягивает ей руку.

Она машинально протягивает свою. Перед ней тень, серо-зеленая тень, в ее ладони коллекция костей, которые когда-то были ей знакомы.

Конечно же, он мертв!

Ее ладонь готова почувствовать могильный холод, но у него горячая и сухая рука.

Сильви смотрит на обоих широко открытыми глазами, а Клаудиа вернулась к своему чемодану, но не опускается перед ним на колени, а наблюдает за отцом и лучшей подругой матери.

У Флоренс такой вид, как будто она сейчас закричит.

Сильви никак не может сообразить, что сказать.

— Вы знакомы? — закашлялась она.

— Но ты же умер! — восклицает наконец Флоренс. — Мой отец сказал мне, что ты умер.

Она не собирается говорить ему, что это она его убила. Он может этого и не знать.

— Я не умер, я просто уехал, — отвечает он.

— Ты знаешь Феликса? — удается наконец пробормотать Сильви.

Флоренс даже не смотрит на нее. Она смотрит на девочку возле чемодана и на ее отца. «Она могла бы быть моей», — думает она.

— Я бы хотела, чтобы ты оставила нас одних, — говорит Флоренс твердым голосом.

— Пойдем, Клаудиа, пойдем разбирать вещи в твою комнату, бери чемодан, — говорит Сильви, странным образом понимая, что должна уйти отсюда. Клаудиа колеблется, Сильви подхватывает чемодан и идет к двери.

— Иду-иду, — послушно говорит дочь и следует за матерью.

Она боится опять дотронуться до него. В этом вся суть: они вытащили его, чтобы остановить ее сердце, причем тогда, когда ей казалось, что одно она уже завоевала.

Если он будет дышать на нее, она умрет. Она отодвигается, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Элиза, — произносит он мягким голосом, — Элиза.

— Я Флоренс, — говорит она.

Он коротко смеется.

— Я знал это.

— Куда ты уехал, Феликс?

— Флоренс, — говорит он. Его акцент слегка изменился, но кто помнит голоса мертвых?..

На нем, как и раньше, зеленый костюм, у него длинные волосы, его лицо гладкое и молодое — мертвые не стареют.

— Мне нужно было уехать, — говорит он.

Я пытаюсь заглянуть в его глаза, но в них нет никакого выражения, это не те глаза, которые я видела во сне до того, как он умер. Они подведены черным карандашом.

— Ты подкрашиваешь глаза?

— Немного. Я был в Марракеше. Это краска для век.

— Ты живешь там?

— И в других местах тоже.

Но где и как? Я протягиваю руку к черному браслету на его запястье.