Джина Кэйми - Измены

Сняв с себя металлическую каску, она поправила светлые волосы и, прежде чем Лара успела что-то произнести, вошла в состояние продавца.

— Эти квартиры потрясающего качества, вы не найдете такого нигде в центре, даже за двойную цену. Разрешите мне показать вам квартиры на первом этаже.

Она указала в сторону фургона, припаркованного на тротуаре. Ее коллекция золотых браслетов забренчала.

— Пожалуйста, сюда.

Лара последовала за ней в машину, обставленную, как кабинет.

— Как давно вы владеете этим домом, мисс Блейк?

— Сначала он принадлежал моему отцу. Он основал компанию. — Она стала просматривать проектную документацию. — Когда шестнадцать лет назад он отошел от этого, я взяла все на себя.

Она раскрыла чертеж и перевернула его в сторону Лары.

— На сколько комнат вы рассчитываете?

— На самом деле, мисс Блейк, то, что я действительно ищу, — это информацию. Я пытаюсь разыскать женщину, которая была владелицей этого дома в 1967 году. Может, в вашей конторе есть такие записи?

Женщина выпрямилась.

— На это есть законодательные органы.

— К сожалению, я не знаю ее фамилии. Ее зовут Элен, и она была…

— Почему вы пытаетесь разыскать ее?

— По личному вопросу.

Мисс Блейк посмотрела на Лару своими проницательными голубыми глазами.

— Извините, но я должна знать, почему.

— Я пытаюсь выяснить, что случилось с моей матерью. Видите ли, мы жили в этом доме, когда я была маленькой. Элен должна знать об этом.

— Как звали вашу мать?

— Анхела Касталди.

Женщина открыла рот.

— Так вы та маленькая дочка Анхелы?

— Вы знали мою мать?

— Я и есть та самая Элен, — сказала она, смеясь. — Ты не помнишь меня?

— Вот сейчас вспомнила, но в смешной одежде и с множеством украшений.

— Это было тогда, когда я была хиппи. — Она опять засмеялась, в этот раз немного грубовато. — Мы собирались изменить весь мир. Вместо этого мир изменил нас.

Лара в ожидании наклонилась к ней.

— И вы помните мою мать?

— О, вряд ли я забуду Анхелу. Не думаю, что когда-нибудь получится выбросить из памяти и ту ночь. — Она дотянулась через стол до ее руки. — Извини, я совсем не хотела показаться бесчувственной. Я всегда ее очень любила. Как она? С ней все в порядке?

— Она умерла через семь месяцев после того, как мы уехали отсюда.

— Какая беда, — пробормотала она. — Как же это случилось?

— Мне никогда не рассказывали. Вот почему я пытаюсь докопаться до истины. Я надеюсь, что вы поможете мне.

— Как я могу тебе помочь? Я никогда не видела Анхелу с той самой ночи.

— Вы не знаете, что было причиной ее такого состояния? Может, раньше, днем, что-нибудь произошло?

Элен Блейк сделала попытку вернуть в памяти то время.

— Она была такая красивая в то утро. Она и тебя принарядила. Твои волосы все были в локонах.

Воспоминание вызвало у ней улыбку.

— Ты выглядела как маленькая куколка. Она всегда тебя так нарядно одевала. Я очень хорошо помню это.

— Я знаю, что мы куда-то собирались, — подсказала Лара. — Она была такая восторженная. Может, что-то произошло там? Вы не знаете, куда мы ездили?

— В гости к ее подруге — ты знаешь, женщине, которая позже пришла и взяла всю заботу на себя.

«Ты помнишь, как мы впервые с тобой встретились? Я везла тебя и твою маму домой», — неожиданно вспомнила Лара, как Прескотт произнесла эти слова в день ее окончания школы.

— Не знаю, что бы я делала без нее, — продолжала Элен. — Но я не помню ее имя. В любом случае она была тем человеком, кто в этот день посылал за вами «роллс-ройс», чтобы отвезти к себе на загородную виллу.

— Но мисс Прескотт была простым секретарем тогда. Как могла секретарь иметь «роллс-ройс» и загородную виллу?

— Это то, что она мне сказала. Я убеждена в этом. Потому что я, помню, еще подумала, как странно все происходит: ведь Анхела верила, что везет тебя к твоему отцу.

Глаза Лары раскрылись в изумлении.

— Моему отцу?

— Я имею в виду, что это была ее навязчивая идея. Она отказывалась принимать тот факт, что твой отец погиб во Вьетнаме.

— Кто сказал вам, что он погиб во Вьетнаме? Прескотт?

— Да.

Ларе понадобилось время, чтобы полностью переварить сказанное Элен.

— Куда они отвезли мать? В «Белевью»?

— Нет, тогда бы об этом узнала полиция. Прескотт отвезла ее в знакомую ей частную клинику.

— А случайно вы не запомнили название этой клиники?

— Я даже не спрашивала. Я была настолько благодарна ей, что она все взяла на себя, что даже не спрашивала ни о чем. Из-за всех этих наркоманов, живущих тогда здесь, я не могла рисковать, лишний раз сталкиваясь с полицией.

— Но почему Прескотт должна была бояться полиции?

— Не знаю. Я никак не могла понять, почему пресса должна заинтересоваться какой-то Анхелой.

«Лорис, я же говорила тебе, что твой папа — очень важная персона».

Слова матери эхом отозвались в ее голове, словно еще один кусочек мозаики встал на свое место.

— Вы не знаете, ей удалось избежать огласки?

— Не знаю. Извини, я очень хотела бы помочь тебе.

— Вы мне очень помогли, Элен, — заверила Лара с благодарной улыбкой. — Вы открыли мне первый ход.

Следуя по направлению, указанному служащим информации, Лара поднялась по эскалатору на следующий этаж. Отделение нью-йоркской публичной библиотеки, расположенной в центре Манхэттена, не блистало архитектурной пышностью, но внутри оно было отделано в стиле «модерн». Стены просторной комнаты с высокими потолками были выкрашены белой краской. Ковер поглощал звуки шагов, оберегая тишину.

Она подошла к секции с табличкой «Периодика».

— Газеты или журналы? — автоматически спросила невысокая худенькая женщина, сидевшая за стойкой.

— Газеты, — сказала Лара.

— Какого года?

— 1967-го.

— Вся периодика такой давности хранится на микропленке.

Она шлепнула бланком заказа о стойку перед Ларой.

— Напишите дату и название газеты. Каждую кассету можно держать неделю. Вам разрешается две недели.

Шариковой ручкой, прикрепленной к стойке тонкой металлической цепочкой, Лара быстро заполнила бланк. Женщина скрылась за металлическими шкафами и вскоре возвратилась с двумя квадратными белыми коробками. Она протянула их Ларе вместе с карточкой, на которой был напечатан длинный номер.

— Номер машины — десять.

— Спасибо.

Прямо напротив стойки с периодикой рядами стояли столы с устройствами для просмотра микрофильмов. Следуя инструкциям, написанным на машине, она просунула широкую ленту пленки сквозь металлическое приспособление на принимающую катушку. Несколько раз повернув ручку, она вывела изображение «Нью-Йорк таймс» на экран и навела резкость.