Измена. Два шага назад - Сэлли Собер

не раз. Мы слушали пластинки и танцевали, наслаждаясь чистым звучанием великой классики. Смотрели фильмы, и я засыпала на его груди, чувствуя себя в полной безопасности. Ругались, когда он впервые пришёл к нам с Натой и рассказал ей, что пытается завоевать моё сердце. Играли в настолки, сражаясь умами и хитростью. Рубились в приставку, совсем как дети, и отвлекали друг друга, чтобы взять реванш. Я была здесь. Но сегодня, сегодня всё по-другому. Кровь кипит, и пульс зашкаливает. Дыхание учащается.

Скидываю туфли и смотрю на мужчину, который изучает меня своими яркими глазами. Взгляд бегает по моему лицу, застывает на губах и спускается ниже, ныряя в ложбинку между грудей.

Обнимаю руками мускулистую шею и прижимаюсь всем телом, подставляя уста для поцелуя. И они сливаются. Гриша напористо борется с моим языком, показывая, насколько же сильно я скучала по настоящему мужчине. По мужчине, который так сильно любит и хочет свою женщину.

Расстёгиваю его рубашку трясущимися руками и ощущаю, как адреналин заполняет кровь. Мозг медленно превращается в кашу, ноги становятся ватными, а между них разливается горячий водопад.

— Ты уверена? — Хватает меня за руки, мешая избавить его от верха полностью. — Я могу ждать сколько угодно. Мне важно, чтобы ты просто была рядом.

— Я знаю. — Кусаю его за губу и выдёргиваю запястья, стягивая наконец рубашку и бросая на пол. — Но я не смогу ждать сколько угодно. — Подмигиваю и снова кусаю. На этот раз за шею. Срывая эротический гортанный рык с его губ.

Резко разворачивает меня к себе спиной и мучительно медленно расстёгивает молнию. Платье, словно дождевая вода, медленно скатывается к ногам, позволяя себя переступить. На мне красивое кружевное бельё. И я надела его для Григория. Думая о нём. Подсознательно зная, что сегодняшний вечер закончится именно так.

Волосы разметаются по подушке, когда мужчина аккуратно опускает меня на постель. Целует. Так много целует, всё и везде, что я таю, как плавленный сырок на солнце. Растворяюсь в нём.

Глажу его руки, плечи, спину, торс и не могу поверить, что этот мужчина достался мне. Да половина женщин этого города готова была бы прыгнуть в его постель. Умный, красивый, образованный, сексуальный и обходительный. Он — мужчина, которого показывают по телевизору, описывают в книгах и несуществующих историях. Он такой ненастоящий, что мне на секунду даже кажется, что это всё нереально. Это всё бред. Мой бред.

— Точно готова, конфетка? — Шепчет хрипло, рисуя языком узоры на моей нижней губе. Головка упирается во вход и против его воли даже немного проскальзывает внутрь. Настолько я мокрая и готовая его принять.

— Разве не видно? — Со стоном двигаю бёдрами, собственнолично насаживаясь на каменный агрегат, разрезающий моё понимание о сексе на до и после.

Это похоже на сумасшествие, на бурю посреди тихой равнины, на ураган. Он проникает в меня так глубоко, так расходится по моему телу, что я понимаю, что мы одно целое. Он — то, что я заслуживаю. То, что я так давно хотела. То, что ждала от мужа. Он — моя любовь. Мой мир. Моя правильная половина.

Глава 11. Лучшее решение

Юлия.

— Перед тем как мы поедем в суд, я хочу, чтобы ты знала... — Слова даются мне тяжело, и я ужасно боюсь потерять Нату, но и не сказать ей не могу. — Твой отец мне не изменял. Недавно выяснилось. Он сказал это, чтобы увеличить страсть в наших отношениях.

— Увеличил? — Дочь фыркает, закатывая глаза. — Идиот.

— Нельзя так. У всех свои методы. — Улыбаюсь, стараясь разрядить обстановку. — Я просто не хочу тебя обманывать и не хочу, чтобы ты ненавидела папу. Отец он хороший. Он тебя любит.

— Я знаю. — Выдыхает. — Но ты любишь дядю Гришу. И ты с ним счастлива, мам, я вижу. Ты светишься вся. С папой я тебя такой никогда не видела. Я не буду против развода, мам. Та истерика... Это было глупо и эгоистично с моей стороны.

— Я люблю тебя. — Прижимаю Нату к себе и крепко обнимаю. — Спасибо, что ты у меня такая умничка.

— Ты меня так воспитала. — Пожимает она плечами. — Ладно, поехали.

Гриша привозит нас в суд, но не уезжает. Остаётся ждать на парковке. И хорошо, что так. Я его еле уговорила с нами не идти. Три дня на это потратила.

Как только входим в коридор, сразу же замечаю Антона. Стоит, облокотившись спиной о стену, и смотрит прямо перед собой невидящим взглядом. Наверное, это ужасно, когда ты собственноручно разрушил семью и ничего не можешь исправить. И мне его жаль. Правда. Но из-за жалости я счастлива не буду. И он тоже не будет.

— Отойдём? — Спрашивает, только завидев меня.

Киваю, и мы отходим в конец пустого коридора, где нас точно не будет никому слышно. Антон выглядит взвинченным, озадаченным, убитым. Он сжимает и разжимает кулаки, постоянно трогает своё лицо и глупо улыбается. Так, словно пытается от меня защититься.

— Я поговорила с Натой. — Начинаю первая. — Она не будет тебя ненавидеть. И мы сошлись на том, что, если ты захочешь, она будет жить две недели у тебя, две у меня.

— Мы можем не разводиться, Юль? — Шмыгает носом. — Я всё исправлю, обещаю. Я люблю тебя. Неужели одна маленькая ложь может всё разрушить?

— Тош, это не маленькая ложь. И не первая. Ты же постоянно мне врал. Я на работе, а сам в баре со своим Борей. Я сегодня жду сантехника, не могу к твоей маме, а сам смотрел футбол и расслаблялся. Я в командировке, а сам уехал в отдых с друзьями. Ты врал мне просто так. От нечего делать. От чего-то крупного до самых мелочей, по типу что ты не можешь забрать Нату со школы, потому что у тебя сломалась машина, или ты не знаешь, где пульт, хотя сам его спрятал. Ложь — неотъемлемая часть твоей жизни. Вздыхаю. — Нам давно светил развод, Тош. И твоя идея лишь стала последней каплей. И не только из-за лжи. За каждый твой букет цветов я должна была вытворять что-то в постели, хотя целый день я горбатилась на работе, а затем и дома, и ты даже не удосужился мне помочь. Но почему-то считал, что раз уж ты купил этот чёртов веник, я должна. А потом и вовсе перестал их дарить. Даже на восьмое марта. Только когда я, по твоему мнению, клевала тебе мозг. Выпрашивала внимания. И то должна была что-то взамен. Хотя я и так много для