Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн

за тех, кого приручили – слышал такую фразу?

– Нет.

– Так вот, ты хотел собаку, тебе купили собаку, ты за неё в ответе.

– Я передумал.

– Это уже никого не волнует, – пытаюсь внести ледяные нотки Тагировых в свой тон. - Будешь о нём заботиться, играть с ним. Питомец должен жить с хозяином в одном помещении. Нельзя его запирать.

– Чего это ты рекомендовалась?

Эдуард садится на кровати.

– Не ты, а вы! Елизавета Павловна! Я твоя няня и ты сам хотел, чтобы я ею стала.

– Все вы одинаковые, – со злостью бормочет Эдик. – Только приказы раздаёте. Я никому не нужен.

Я начинаю понимать причины его агрессии. Собственно, ситуация Тагировых банальна. Отец много работает, откупается от сына всем, чем тот ни пожелает. Только ребёнку нужно внимание, а не подарки.

– Ты нужен своему отцу, Эдуард.

– Нет.

– Да. Знаешь, как ведут себя отцы, которым не нужны дети?

– И как же?

Он резко поднял голову, и я увидела злые слёзы, готовые сорваться из покрасневших глаз.

– У моего друга Серёги родители в разводе, и то он проводит больше времени с отцом, чем я! Каждые выходные тот берёт на охоту, рыбалку, покататься на лыжах. Каждый понедельник я слушаю новые истории. У Аньки отец вообще пылинки с неё сдувает. Забирает из школы исключительно сам, а ты знаешь, кто он у неё? Какую должность занимает?

– Не знаю, – спокойно отвечаю я, почёсываю за ушком притихшего пёселя. –Зато я знаю, что такое, когда ты не нужен отцу по-настоящему, а не в твоём выдуманном мире пони и розовых единорогов.

– Это что ещё значит? – бубнит Эдуард.

– А то! Я своего отца ни разу в жизни не видела, понял?! Он бросил меня и мою маму, как только узнал, что она беременна. Вот что значит, когда ты не нужен отцу. Твой отец рядом, заботится о тебе, как умеет!

Хреново, конечно, он умеет, но об этом потом.

– Покупает тебе всё, что не пожелаешь – игрушки, собак и нянь. Только ты всего этого не ценишь! Но имей в виду – со мной твои фокусы не пройдут! Так что марш в ванную мыть руки и переодеваться. Сейчас у тебя занятие с репетитором, а после ужина мы пойдём гулять с собакой! Ясно тебе?

Странно, но Эдуард не спорит. Кажется, такого напора он не ожидал.

– Ясно, – бубнит в ответ и уходит в ванную.

Я, конечно, не психолог. И в универе не доучилась. Может, с таким травмированным и одновременно избалованным ребёнком надо как-то по-другому разговаривать, но мне показалось правильным привести его в чувство этакой словесной оплеухой.

Опускаю собаку на место. Рекси тут же несётся вслед за Эдуардом с радостным лаем.

Мальчик захлопывает дверь ванной прямо перед носом пёсика. Рекси побегает ко мне, жалобно поскуливая.

– Дай ему время, хорошо? – я почёсываю Джек Рассела за шелковистым ушком. – Он должен привыкнуть.

Внезапно за моей спиной с силой хлопает дверь и раздаётся гневный выкрик:

– Вы совсем сдурели?! Что здесь делает эта собака?

Я поворачиваюсь и вижу Яну.

Сестра хозяина явилась в комнату племянника в пижаме и с растрёпанными волосами.

Она весь день в таком виде проводит что ли? На работу или по делам ей идти не надо?

Изумлённо созерцаю своего бывшего врача и понимаю, что Яна Эдуардовна изменилась не в лучшую сторону.

Лишний вес, тусклые волосы, а под глазами – очень характерные мешки.

– Собака здесь живёт, – невозмутимо отвечаю я. Соглашаясь с моими словами, Рекси начинает лаять. К Райской он не подходит, не пытается обнюхать или потянуться лапами. Прячется за моими ногами и тявкает на противницу собак.

– Только не в доме! Для неё отвели пристройку!

– Это собака-компаньон, она должна жить рядом со своим хозяином. Её завели для мальчика, значит, она останется в его комнате.

– Не вы принимаете решения в этом дома! – шипит Райская. – Посмотрим, что скажет брат по поводу псины!

Женщина захлопывает дверь с такой силой, что вздрагивают стены.

– Что случилось? – Эдик выходит из ванной.

– Кажется, твоя тётя не слишком рада соседству с Рекси.

– Да, она его ненавидит. Ладно, я пошёл на занятие с репетитором.

Эдуард уже успел переодеться. Хватает кожаную папку и выходит из комнаты. Как я поняла из расписания, для занятий с репетитором есть какой-то специальный кабинет на первом этаже.

Я беру Рекси на руки, чтобы тот не увязался следом.

У меня в голове бьётся одна мысль. Неужели Райская меня не узнала?

Конечно, у неё должно быть много пациентов, но… моя история была не самой позитивной. В первую нашу встречу мне показалось, что в глазах Яны Эдуардовны мелькнуло узнавание, но она не дала этого понять ни единым словом.

Узнала или нет?

Если узнала, то почему делает вид, что видит меня первый раз в жизни?

7

– Артур Эдуардович, документы по фирме Райского готовы.

– Хорошо, спасибо, Демьян.

– Я вам сегодня ещё нужен или поедете домой? – в голосе помощника звучит надежда. Парню хочется домой, а вот мне – нет.

С тех пор как умерла мать, меня не ждёт там ничего хорошего. Как-то всё сразу посыпалось с её уходом.

Она заботилась об Эдике. Она служила буфером между мной и требованиями Яны. Она единственная радовалась моему приходу домой.

А ещё… при жизни матери я не замечал, что жене совершенно плевать на сына. Конечно, я видел, что Валентину гораздо больше увлекают походы по магазинам, посиделки с подружками в кафе. Типичная жена миллиардера, которая проживает свои дни в праздности. И всё же она уделяла время сыну, возила в парки, брала на прогулки. Оказалось, все эти случаи инициировала мать.

После смерти свекрови Валентина забыла, что у неё есть ребёнок.

– Наследник нужен был тебе, дорогой, – выдала бывшая жена незадолго до развода. – Вот ты им и занимайся!

Мать защищала меня от правды, от одного простого осознания.

Заработать деньги у меня в этой жизни получилось, а построить отношения и нормальную семью – нет.

Я ослабляю узел галстука. Последнее время постоянно кажется, что он меня душит, хотя я люблю официальную одежду. Она помогает собраться с мыслями.

– Артур Эдуардович, я забыл сказать. Звонила управляющая. Дома всё хорошо. Новая няня