Идеальный брак (СИ) - Эмма Серсанд

Я наклонилась, сорвала с него остатки одежды и начала командовать.

— Лежи тихо. Не двигайся без приказа.

Он подчинился, дрожа от ожидания. Я использовала свою власть над ним, заставляя его стонать, умолять. Его тело отвечало так, как я не видела раньше, полное подчинение, экстаз. Я чувствовала власть, которая пьянила.

«Это должна быть месть, — думала я, пока он извивался подо мной. — Он изменял мне, и теперь я даю ему то, что он хочет, но я дам больше, чем он сможет перенести. Он мой муж, но сейчас он просто игрушка». Но несмотря на то, что я старательно повторяла это про себя, я поняла, что и мне нравится то, что мы делаем. Роман был моим единственным мужчиной и я думала, что знала все, что мне способен дать он и его тело. Но оказалось, то была всего лишь маленькая часть…

Мы погрузились в этот страстный, дикий секс, где я контролировала все. Его стоны эхом отражались в комнате, смешиваясь с моими командами. Я чувствовала удовлетворение от мести, но и боль, горечь от того, что он никогда не делился этим со мной. «Почему не со мной? Почему меня было недостаточно?» Я чувствовала, словно он предал меня не только своими изменами, но и тем, что утаил от меня эту сторону удовольствия. Он был старше, опытнее, и все, что я знала о сексе, было тем, чему он меня научил… Но это он оставил только себе.

Когда все закончилось, он лежал обессиленный, потный, с улыбкой блаженства. Я встала, поправляя маску, сердце колотилось.

«Нужно признаться ему. Нужно снять эту маску и посмотреть в его глаза», — повторяла я себе.

Но внутри меня бушевало смятение, мне понравилось чувствовать власть над ним, и мое разбитое сердце от этого болело только больше. Месть была сладкой, но цена оказалась слишком высокой для меня.

Утро в Милане ворвалось в номер розовым светом через тяжелые шторы.

Роман все еще лежал на кровати, с простыней, небрежно наброшенной на тело. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным после ночи полной стонов и удовольствия.

Глава 6

Я стояла у окна, все в том же кожаном корсете, но маска уже жгла кожу. Пришло время. Руки слегка дрожали, когда я повернулась к нему и медленно сняла ее, встряхнув волосами. Мое лицо настоящее и разочарованное смотрело на него.

— Роман… — произнесла я тихо. Голос эхом отозвался в тишине огромной комнаты. — Просыпайся, хочу посмотреть тебе в глаза.

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться, и вдруг его глаза распахнулись удивленно.

Тело дернулось, веревки натянулись, но он не мог пошевелиться. Шок исказил его черты, рот приоткрылся, но слова застряли в горле.

— Не нервничай так, еще инфаркт хватит, — насмешливо бросила я, рассматривая его.

«Боже, его лицо... Как будто мир перевернулся с ног на голову. Дошло наконец-то. Наконец-то видит, что потерял не просто жену, а женщину, которая могла дать ему все».

Секунду я наслаждалась его шоком и своей местью.

— Настя? Нет... Это невозможно! — выдохнул он наконец голосом хриплым ото сна и удивления. Он рванулся, пытаясь освободиться, но узлы держали крепко, зря я чтоли два дня училась их вязать.

— Как? Почему? Я... я думал, это Анна… О Господи!

Я подошла ближе, не торопясь, и села на край кровати. Его взгляд метался по моему лицу, полный паники и чего-то еще… сожаления? Осознания?

Ночь, которую он хотел как фантазию, теперь обернулась кошмаром. Я видела, как в его глазах мелькают панические мысли, а потом и понимание. Все эти годы он искал страсть на стороне, а она была рядом, скрытая рутиной брака. Вместе, мы могли легко преодолеть эту рутину, но он даже не попытался позвать меня с собой. Он просто нашел выход из нее для одного себя.

— Настя, пожалуйста, давай начнем все сначала! — заговорил он лихорадочно. — Я был идиотом. Я изменял тебе, не потому, что не любил, а потому что думал, что между нами не может быть такого... Это было невероятно. Ты — невероятная. Я не хочу потерять тебя, потерять настоящую страсть, настоящую женщину. Я признаю все ошибки. Давай начнем заново, умоляю! Я изменюсь, обещаю. Развяжи меня, поговорим...

Его слова лились потоком, полным отчаяния. Он дергался в путах, пытаясь дотянуться до меня рукой. «Он умоляет. Мой муж, который тратил деньги на проституток, теперь умоляет. Но поздно. Эта ночь показала мне правду: он хотел игр, ролей, огня и не искал этого во мне. Я была просто серой декорацией в его жизни и его это устраивало».

Я покачала головой, слезы жгли глаза, но голос оставался холодным.

— Ты потерял меня, Роман. Ты разрушил нас своими секретами. Прощай. Я не буду никому говорить про то, что ты изменял мне всю нашу жизнь, скажу, что сын вырос и ты решил развестись со мной, потому что любовь прошла. Но если ты заупрямишься, все узнают, что было на самом деле.

Я встала, накинула плащ поверх одежды и направилась к двери.

— Я не разлюбил тебя! Настенька, прости, — раздалось мне вслед. Он кричал за спиной мольбы, обещания, но я не обернулась.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив его в комнате полной наших разбитых иллюзий. Сердце болело, но в груди росло что-то новое, вера в себя.

Дверь номера закрылась за мной с тихим щелчком, эхом отражаясь в коридоре.

Я повесила табличку «Не беспокоить» и пошла по ковровой дорожке, сердце колотилось, но шаги были уверенными. Я переоделась в номере, что он снял для Анны и поспешила прочь из этого места. В лифте я прислонилась к стене, закрыв глаза. «Он там, связанный, в смятении. Пусть думает о том, что натворил. Теперь моя очередь жить по-настоящему».

Самолет обратно в Москву был как кошмарный сон. Я смотрела в иллюминатор, вспоминая его лицо: шок, слезы, мольбы. Но внутри меня росла уверенность. Я поступила правильно. Я вернулась домой поздно вечером, Кирилл ждал у двери с чашкой чая.

— Мама! Ты в порядке? Я волновался, — сказал он, обнимая меня крепко.

Я вздохнула, поставила сумку и села на кухне. Рассказывать было тяжело, но нужно.

— Сын, мы с твоим папой разводимся. Его лицо побледнело, но он слушал молча, сжимая кулаки.

— Ты