Капкан для медведя - Любовь Трофимова

– Даже так? – с недоверием спросила я.

– Он дал мне срок, – вздохнув, кивнул Саша и, помолчав, добавил: – Год, и если всё путём, он отписывает мне филиалы в Москве, а сам рулит Питерскими. Либо отправляет в свободное плаванье. Я, конечно, кое-что скопил, но для открытия своего дела этой суммы недостаточно. Я столько пахал на отца… Обидно будет потерять всё. Понимаешь?

– Понятно, – выдохнула я и, пожав плечами, напомнила: – Но что мы им скажем про нас? Я имею в виду, ты же не собираешься на мне…

– Нет, что ты, – слишком поспешно выпалил Саша и, улыбнувшись, пообещал: – Всё продумано. Просто подыграй мне.

– Ну я даже не знаю…

– Лена, соглашайся, – взяв меня за руки, взмолился он и, поиграв бровями, проурчал: – А взамен я исполню любое твоё желание. Квартира, машина, путешествие, деньги… Что захочешь, но в рамках разумного, конечно.

– Ничего мне не надо, – проворчала я, чувствуя, что от меня просто пытаются откупиться.

– Это сейчас не надо, – подмигнул Саша и, склонив голову набок, подначил: – Ну же… По рукам?

ГЛАВА 9

Лена

Несмотря на абсурдность ситуации, в крови бурлил адреналин. Я была жутко зла на родителей, и, кстати, не только на своих. Уже привычно оправдывала Сашу, особенно вспоминая своё детство и влияние семьи на все аспекты жизни, включая выбор профессии.

Я привыкла слушаться и быть хорошей девочкой. Родители вечно работали, а за мной, своеобразно воюя, по очереди следили бабушки. Воюя, потому что на воспитание они имели диаметрально противоположные взгляды и подходы, которые самоотверженно и старательно на мне же и оттачивали.

Бабушка по маминой линии придерживалась строгой аристократичности, прививая, а порой и навязывая мне такую же линию поведения. Послушание, вежливость, дозированное высокомерие, воспитанность и уважение к старшим являлось основой её методики по превращению меня в маленькую леди. Надо ли уточнять, что телевизор был под запретом, книги мы читали только из списка одобренной классики, а в подкорку мне терпеливо втиралась идея гарантированного и обязательно счастливого замужества с непременно достойным кандидатом, которого одобрят, а, возможно, и выберут родители.

Папина мама при обсуждении или упоминании методов сватьи смешно закатывала глаза и фыркала. Её позиция характеризовалась одним словом – вседозволенность. Поэтому оставаясь вдвоём, мы пекли что-то вредное и вкусное, смотрели комедии, слушали рок и часто ходили в кафе мороженого. Моя личная Мэри Поппинс со знанием дела предрекала, что я вырасту красивой, раскрепощённой и весёлой девушку. Обещала головокружительную, наполненную приключениями и большими возможностями жизнь, а путь к сердцу мужчины с её слов был прост и понятен уже не первое столетие.

Когда бабушки почти случайно пересекались в одном месте, неизбежно следовал скандал, или как они это называли – конструктивный диалог. Меня, как марионетку дёргали из крайности в крайность, таскали по разным кружкам, назло друг другу меняли образ, причёску, откармливали или срочно сажали на диету, записывали на вокал, танцы, плавание, кулинарные курсы и много чего ещё. Но! Бабушек я любила…

Возможно, из-за скрытого чувства вины, родители закрывали глаза на эти баталии и эксперименты, буфером и объектом в которых всегда была я. Второго ребёнка они так и не родили, поэтому когда с разницей всего два года не стало обеих бабушек, папу и маму словно перемкнуло.

На тот момент мне было лет четырнадцать. Нескладный, долговязый подросток, так и не научившийся выражать своё мнение и распознавать нужное направление. На фоне своей нестабильности я была абсолютно не готова к обрушившейся на меня гиперопеке, своеобразной любви и резко закрученным гайкам. Всё это оправдывалось исключительно заботой. А я ведь привыкла слушаться…

Первой моей реакцией на Сашину просьбу было возмущение, обида, злость, но потом… Захотелось взбрыкнуть и хоть раз поступить не так, как от меня ожидали. Немного отомстить родителям и поставить зарвавшегося мужчину на место. Доказать, что я самостоятельная единица, способная принимать важные решения, планировать свою жизнь и выбирать профессию, увлечения и мужа. В предстоящем бунте Саша виделся скорей соратником, чем врагом.

А ещё… Я абсолютно наивно, практически по-детски полагала, что Саша оценит мою маленькую революцию по достоинству и посмотрим на меня другими глазами. Заметит мой характер, зауважает, проникнется и… Бурная фантазия уже вовсю развлекалась, продумывая детали интерьера нашего семейного гнёздышка и выбирая имена детям.

Наивная-я-я…

Всю последующую неделю мы с Сашей демонстрировали довольным родителям развитие наших отношений. Каждый вечер куда-то уезжали, и неважно, что в итоге проводили время порознь. Регулярно публиковали в соцсетях совместные фотографии с вполне двусмысленными подписями и намёками. Но всё это время для близких друзей Саши я оставалась просто кузиной, а остальным он не торопился что-то объяснять.

Порядком удивив свою строгую начальницу, я взяла все ближайшие свободные смены, включая ночные. Наряжаясь дома в лучшие, обычно рекомендованные мамой наряды, я переодевалась в Сашиной машине и приезжала на работу в привычно сером и неприметном образе.

Мой условный жених, каждый раз доставив меня до больницы, тут же исчезал, не считая нужным сообщить, куда едет и не особо интересуясь моими планами на вечер, да и жизнью в целом. Всё изменилось в день вечеринки в честь его дня рождения.

Под это дело Сашины друзья арендовали большой коттедж за городом с расчётом, что в такую глушь посторонние, а вернее родители именинника точно не поедут. Я почти по-хозяйски хлопотала на просторной кухне, управляя командой службы кейтеринга, а мужчины в спешном порядке украшали гостиную.

К моменту предполагаемого приезда Саши в коттедже собралось столько незнакомого мне народа, что меня невольно оттеснили на задний план. Я собственно и не возражала. Убедившись, что закуски и горячее готово к подаче, а напитки охлаждены, отправилась наверх переодеться.

Платье на этот раз я выбрала сама. Оглаживая чёрную, мерцающую мелкими блёстками ткань на бёдрах, довольно улыбнулась своему отражению. Длинное, на тонких лямках, с манящим, но вполне приличным декольте, выгодно подчёркивающим ложбинку, полуоткрытая спина, кокетливый вырез от бедра на юбке, – это платье делало меня чуть стройней и загадочней.

Волосы я подняла в высокую причёску, открыв шею и выпустив пару прядей для лёгкой небрежности. Добавила к образу объёмные серьги и кулон и, немного освежив макияж, нанесла духи. В этот день я собиралась повеселиться, даже если Саша не оценит мои старания.

Вышла из комнаты с лёгкой улыбкой на лице и, спускаясь по лестнице, машинально обвела собравшихся гостей рассеянным взглядом. А следом… Я видела, как в коттедж под свист, хлопки и улюлюканье вошёл Саша, а следом за ним появилась Карина