Развод. Свекровь - а я говорила! (СИ) - Полина Измайлова

Вздрогнули, девочки! За нас! Прорвемся!

— А у тебя, Лушенька, таких Кеш еще будет… Ой, то есть нет. Таких Кеш нам больше не надо!

— Кыш его! Этого Кешу!

— Нафиг с пляжа, ага!

Чокаемся чайными чашечками, выпиваем. На работе нельзя. Но иногда можно.

После обеда приходит зарплата. Она у меня приличная, вполне. Еще бывают проценты от сделок. Нужно понять, что я со всем этим могу делать.

Снять квартиру? Захожу на сайт по аренде жилья. Да уж, когда всё успело вот так подорожать? Это за однушку? В нашем Бирюлёве? Или за пентхаус на “Патриках”?

Божечки-кошечки мои…

То есть… ну… видимо, я думала, что у меня приличная зарплата!

А это еще отдай риэлтору, да и хозяева сейчас просят сразу за два месяца. В общем…

Полная ж-ж-ж… И это не жесть. Это жопа.

Таких денег у меня сейчас нет. И потом… Я не собираюсь вваливать в съемную халупу, учитывая, что я оплатила ипотеку! Я! Всё я! Кешенька и его маман туда ни рубля не вложили!

Ну, то есть да, Кеша не всё время сидел дома, он работал, пытался, старался, как я думала раньше — на самом деле ни фига. Всё это было вранье. Делал вид, что ищет работу и хочет работать. По факту всегда искал только, как бы сделать так, чтобы сидеть дома и ни фига не делать.

А клуша Луша всё терпела!

Не будьте как Луша!

Заставляйте мужиков работать! Вот прям “щаз” — у кого мужик лежит на диване? Пнула его ногой, подняла и отправила за шкурой мамонта! Пусть добывает!

Пусть вджобывает! Только так с ними и надо!

А свекровей… Этих я бы изолировала от общества.

По крайней мере таких, как моя.

Старая змея.

Ладно, тут я сама тоже виновата. Нужно было сразу ограничить общение, а я…

Погружаюсь в работу над очередным проектом, не сразу замечаю у своего стола одну из подруг, Свету, ту самую, с термосом не чая.

— Слушай, Луш, такое дело. Есть вариант, если тебе пока совсем негде жить.

— Давай, как раз пока негде.

— У меня есть двоюродная тетя... Ну, она уже очень пожилая и не совсем здоровая. Ей нужен человек дома. Не сиделка, нет, не ухаживать. Иногда помогать. Еду разогреть, дверь открыть, соседей держать на расстоянии. Не уход, а так, просто быть рядом. Она добрая, только упрямая. Ей скучно одной.

Я представляю себе одинокую старушку, совсем не божий одуванчик, что-то типа моей свекрови, только старше и капризнее. Даже вспоминаю, как Света о ней рассказывала. Жаловалась, что у бабушки сложный характер. Такое себе, конечно, но…

— Ты хочешь сказать… Можно пожить у нее?

— Ну да. У тебя будет комната отдельная, ванная рядом. Кровать нормальная, не диван. Просто по вечерам нужно быть дома. Немного общаться с ней. Можно еще утром помочь с завтраком. А за это — крыша над головой. Временно. Пока не разрулишь.

Я киваю, понимая.

Это не звучит как идеальный вариант. Но зато не придется отдавать львиную долю зарплаты за съем. А я надеюсь восстановить справедливость и переехать обратно в свою квартиру.

Поэтому я готова сказать да. Вариантов других нет.

И в глубине души — пусть совсем глубоко — становится как-то… чуть легче.

Да, проблема не решилась. Но хотя бы не придется бомжевать.

— Спасибо, — отвечаю я. — Я согласна.

Обнимаю ее, чувствуя, как в носу немного пощипывает. Всё-таки хорошо, когда есть верные друзья, подруги, коллеги!

Прорвемся!

Никакие Музы нам не страшны.

И свекрови тем более!

Глава 6. “Блудная жена и Маркес”

Глава 6. “Блудная жена и Маркес”

Вечером еду домой — ну, туда, где вчера еще жила, считая себя полноправной хозяйкой, а сегодня как будто бы и никто.

Хренушки! Не дождетесь! Я добьюсь справедливости! Квартира будет моей и точка!

Как? Пока не знаю. Но Маша пишет, что Славка уже вышел на адвоката.

“Лед тронулся, господа присяжные заседатели!” — как говорил Остап Бендер.

В квартиру мне очень надо, во-первых — забрать вещи. Документы, одежду, ноутбук, зарядку. Много чего из того, о чем не подумала вчера.

Поднимаюсь на этаж. Привычно достаю ключ, вспоминаю, как вечно парилась с замком и как вчера он легко открылся.

Как по закону подлости!

Или наоборот? Если бы я возилась, Кеша мог бы успеть одеть свою Музу и притвориться, что они просто плюшками балуются. А я бы, вероятно, в это поверила.

Эх…

Вставляю ключ — и... ничего.

Ключ не поворачивается.

То есть он вошел, да, но почему-то не крутится.

Вытаскиваю. Засовываю снова. Входит — и замечательно выходит!

И всё!

Раз. Два. Еще. Щелкаю, дергаю, будто это не дверь, а неисправный банкомат, который сожрал мою жизнь, а назад выдавать не хочет.

Не открывается.

Зараза.

Наклоняюсь, пытаюсь рассмотреть личинку замка.

Вижу следы — явно работа слесаря.

Ну… Кеша!

Сажусь на корточки прямо у двери.

Смотрю на нее прямо как на бывшего, который вдруг стал президентом галактики и делает вид, что не знает меня.

Ладно. Еще посмотрим, кто кого!

Жду, пока мой непризнанный гений соизволит прийти.

Не звоню, потому что уверена — узнает, что я тут — свалит!

Сижу около получаса.

Кеша поднимается по ступенькам, что-то напевает под нос, увидев меня, усмехается.

— Ба! Какие люди! Блудная жена пришла!

— Ты что, замки поменял, блудный муж? — спрашиваю без вступлений.

— Кто еще из нас блудный!

— Кеша! Отвечай!

— Поменял! Муза переживала, что ты можешь прийти.

— Правда? — притворно удивляюсь и хлопаю глазами. — А я переживаю, что ты мне должен полжизни и сто тысяч. Всего лишь. Но ничего, пока я пришла за вещами. Так что дверь открывай! Гений!

— Луша, ну не начинай, — закатывает он глаза, потом ковыряется в замке, и дверь с легкостью распахивается.

То есть я столько времени ждала, пока он его починит, и ни фига? А тут с ходу нашел и слесаря и бабки! Вот что значит, Муза вдохновила!

А, ну да, поправочка — бабки мои… Вот же Кеша чмо…

Человек мотивированный и одухотворенный! М-да!

— Ты, между прочим, сама ушла, — заявляет он вдруг, отчего меня взрывает.

Что-о-о?!

— Я ушла сама, потому что застала тебя в процессе “вдохновения”. На Музе! То есть Музу на тебе!