Соблазн в мегаполисе - Виолетта Рей

– Мисс Леонард… Вы ведь были там, на крыше, и всё слышали? Пожалуйста, поймите, я не хотел… Не желал… чтобы это так кончилось. Ближе к полудню в дом вернулся мистер Маршалл. Лицо у него было потерянным, в глазах – странная смесь ужаса и усталости.

– О чём вы? – тихо спросила я, чувствуя, как во мне нарастает сочувствие и тревога.

– Она, Руби, – с трудом выговорил он. – Мы задумали проект, очень рискованный. Она вложила деньги, а я обещал ей в десять раз большую выгоду… но сам не был уверен, что всё получится. Когда началась проверка, она поняла: если нас уличат в афере, её репутация погибнет. У неё были крупные долги, она надеялась расплатиться через этот инвестиционный проект… А я не мог ей сказать правду, что, возможно, всё пропало.

Я слушала и ужасалась тому, какой ком проблем обрушился на бедную мисс Рэндалл. Но действительно ли её смерть – несчастный случай или самоубийство? Или, что ещё хуже, кто-то решил убрать свидетеля? Ведь если она была готова заговорить, полицейские вполне могли получить доказательства против мистера Маршалла и прочих причастных к махинациям…

– Джон! – раздался женский крик, и в холл выбежала миссис Маршалл. Шаль соскользнула с её плеч, лицо пылало. Она, очевидно, не замечала моё присутствие. – Джон, инспектор Дойл ждёт тебя в кабинете. И… что будет с нами, Джон?

Она произнесла это с надрывом, полным отчаяния, и прижала руки к груди. Мистер Маршалл попытался её успокоить, обняв за плечи, но она резко отстранилась. Я отошла в сторону, понимая, что в данной ситуации моё присутствие им не нужно.

– Мисс Леонард, умоляю, можно вас на минуту? – он огляделся, чтобы нас никто не слышал, и отвёл меня к дальнему окну в коридоре. – Я не знаю, как быть. Вы… вы, должно быть, умны и опытны, раз догадались о скрытом конфликте вчера… Днём, когда я уже совсем изнемогла от ожидания и суматохи, ко мне подошёл мистер Гарольд.

– О чём вы, мистер Гарольд? – спросила я, чувствуя нарастающее напряжение.

– Вчера вечером, когда мисс Рэндалл покинула приём, я последовал за ней. Хотел вернуть некоторые бумаги, которые она оставила у меня для передачи мистеру Маршаллу. Но она была в таком состоянии, что бросилась бежать, выбежала из задней калитки сада… Я пытался её догнать, но… – Он тяжко вздохнул. – В переулке я потерял её из виду. И вот теперь… теперь она мертва.

– Значит, вы были одним из последних, кто её видел? – Я невольно понизила голос, осознавая, насколько опасным может быть такое признание для Гарольда.

– Да, – прошептал он, и губы его дрогнули. – Теперь полиция подозревает, что это сделал я – или кто-то из наших. Они знают, что у нас были мотивы… Мне страшно: что, если они найдут улики, которые выставят меня главным виновным?

Я настороженно посмотрела в глаза мистеру Гарольду. Виновен ли он на самом деле, или просто боится, что всё подозрение падёт на него? Быть может, кто-то из семьи Маршалл свалит на него вину, чтобы выгородить себя.

Пока мы разговаривали, по дому пронёсся слух, что инспектор Дойл намерен допросить миссис Маршалл повторно. Не успела я опомниться, как констебль объявил: «Все пусть пока разойдутся по комнатам и не покидают дом. Особняк опечатан для следственных действий».

Я почувствовала себя невольной заложницей этого роскошного дома, в котором теперь царил хаос. Вечером в гостиной собрались едва ли не все, кто остался: Бернард Хэмптон, мисс Смит, несколько других гостей, мистер Гарольд и я. Мистера Маршалла и его жену так и не было видно. За окнами сгущался холодный лондонский туман, а в воздухе витали напряжённые шёпоты и страх.

В какой-то момент я вышла в коридор, надеясь найти чашку чая и при этом поймать хоть кого-то из слуг, чтобы расспросить их о событиях ночью. Вдруг, проходя мимо двери в кабинет мистера Маршалла, услышала женские рыдания. Постучала осторожно, и дверь чуть приоткрылась.

Внутри сидела миссис Маршалл, с безжизненным лицом, туго стянутыми волосами, и рядом инспектор Дойл записывал что-то в блокнот. Увидев меня, миссис Маршалл приподняла глаза, и в этом взгляде смешались отчаяние и горькое облегчение, будто она рада видеть хоть одного сочувствующего человека.

– Подождите в коридоре, мисс, – велел мне Дойл. – Я почти закончил.

– Пока не время делать официальные заявления, – сухо ответил он. – Но мы кое-что узнали. Подтверждается, что мисс Рэндалл имела давние финансовые проблемы и хотела гарантий… у мистера Маршалла. А ещё в ночь убийства она якобы угрожала раскрыть обман, если Джон не выполнит своих обещаний.Я подчинилась. Когда инспектор вышел, его челюсти были крепко сжаты. Он что-то недовольно бормотал, убирая блокнот в карман. Я осмелилась спросить: – Сэр, могу ли я узнать, есть ли у вас новые подозрения?

Тут мне вспомнились отчаянные слова самой мисс Рэндалл на крыше: «Мне нужны гарантии!». Значит, угроза была реальной. А значит, мистер Маршалл – один из тех, кому выгодно было бы заставить её молчать. Но неужели он мог зайти так далеко?

– Однако, – продолжил Дойл, нахмурившись, – есть и другие детали: со слов некоторых свидетелей, миссис Маршалл вчера в саду высказала очень злые упрёки в адрес мисс Рэндалл и говорила, что «этой женщине не место в их семье». Возможно, она… – инспектор вздохнул, сделав паузу. – Пока всё держится на косвенных уликах.

Он торопливо попрощался и ушёл вглубь коридора. Я поглядела на приоткрытую дверь кабинета: там ещё сидела миссис Маршалл, глубоко дыша и будто потерянно глядя в пространство. Я вошла, тихо прикрыв дверь.

– Мисс Леонард, – прошептала она. – Вы были рядом… вы видели, как всё вышло из-под контроля. Но я… я не убивала её. Это же абсурд!

– Я знаю, что всё не так просто, как кажется. Но вам нужно быть сильной. И сказать полиции всю правду, что знаете.Я опустилась на стул напротив, осторожно положив руку на её трясущуюся ладонь.

– Знаю, что Джон испытывал к Руби… как бы вам сказать… он чувствовал вину за то, что втянул её в опасную авантюру. И я ревновала к ней, да, – глаза миссис Маршалл вдруг наполнились слезами, – но это не значит, что я хотела её смерти!

Ночь вновь опустилась на особняк. Полицейские дежурили в холле, никого не выпуская наружу. Время текло мучительно медленно. Я уловила, как дождь начал стучать