Ищем маму. Срочно! - Саша Черникова

Пьяный, что ли? Чего это он так разошёлся? Вроде не похоже, иначе кто бы ему пьяному ребёнка доверил подержать? Я бы точно нет.

– Марк Борисович! – отобрала исколотую бородой руку. – Что происходит?

– Проходи, моя хорошая! Проходи...

Данилов пригласил меня войти, и я прошла в просторный холл, пытаясь справиться с раздражением. Данилов проводил меня в гостиную, где я надеялась увидеть его гостей, но там было пусто. На диване лежали детские игрушки, на журнальном столике бутылочка с недоеденной смесью. Где все?

Я присела на диван, стараясь не помять своё праздничное платье и внимательно уставилась на Данилова.

– Какая же ты красивая Мед... Дианочка! Просто глаз не оторвать! Как прошёл день рождения?

– Давайте ближе к делу? – одёрнула я босса, пропустив его комплименты мимо ушей, хотя не скрою, мне было приятно их услышать чисто по-женски. – Зачем вы меня вызвали?

– У меня для тебя прекрасная новость, Медведева! – сменил сладкий тон на официальный. – Видала? – он с гордостью показал мне ребёнка, хотя моё внимание и так было приковано к нему.

– Кто это? – устало спросила я, вглядываясь без особого интереса в детскую мордашку, пытаясь просто понять девочка это или мальчик.

– Это Машенька. Для выборов.

Меня будто током шибануло, когда до меня дошёл смысл сказанного Даниловым. Он притащил домой ребёнка, чтобы выглядеть семейным человеком? Да нет... Бред какой-то!

Судя по самодовольной роже босса всё так и было!

Я вскочила с дивана, пребывая в каком-то дичайшем шоке.

– Где вы её взяли?

– Да какая разница, где? Главное – рейтинги!

– А где мама Машеньки?

У меня был ещё миллион вопросов, но этот был главнее всех. Если есть ребёнок, значит, и мама у него есть – то бишь, будущая жена Данилова?

– Нет у нас мамы. Да, доченька? – спросил у девочки, как будто она могла это подтвердить. – Мы ещё не нашли маму, но есть идея.

– В смысле нет мамы? Вы... Вы Машу удочерили? – на всякий случай спросила я, пытаясь сложить пазл в своей голове в одно целое.

– Документов нет пока, будут готовы на днях, но да, я теперь отец этой прелести! Классно же, Медведева? Срочно заводи соцсети, будем создавать образ идеального отца и служителя народа. Я тебя поэтому и вызвал. Мне теперь нужна круглосуточная помощь. На, держи! – протянул мне малышку.

– Что? Вы в своём уме? – попятилась назад. – Я не умею с детьми... Наймите няню в конце концов!

– Душа моя, завтра найму, конечно! Но сегодня-то что мне прикажешь делать?

– Да откуда я знаю, что вам делать? – рассердилась я. – Вы меня спрашивали, когда ребёнка брали? Это же такая ответственность!

– А я, по-твоему, безответственный? – тоже разозлился Данилов. – Я же для нашего общего блага стараюсь! Я о тебе тоже, между прочим, не забыл! Есть для тебя хорошее местечко в этой схеме!

– О чём вы вообще? Я в ваших махинациях не участвую!

– Да ты даже недослушала, Медведева! Опять обо мне выводы неправильные делаешь?

– Быстрее говорите! Я домой хочу!

– Предлагаю тебе, Дианочка, стать моей женой. Фиктивной, естественно, – уточнил босс, но и без этой поправки мои глаза уже на лоб начали лезть. – Нет, если хочешь, я и по правде могу жениться. Ты мне очень нравишься, как женщина. Вообще, не проблема. Завтра быстренько распишемся, и все будет в ажуре! Хочешь стать женой мэра? А, Медведева?

Он чокнулся? Нет, так быстро люди с ума не сходят. Ещё в обед же был нормальный? Что могло случиться за пару часов?

Неужели, Данилов реально думает, что я на такое соглашусь?

8. Марк

8. Диана

– Вы ещё не мэр! – поправила я его по привычке, потому что цензурных слов больше не было, а при ребёнке как-то некрасиво выражаться.

– Да какая разница вообще? – повысил голос Данилов, и Машенька расплакалась. – Ну, не плачь, солнышко! Ну, ты чего? Папку напугалась? – засюсюкал он.

– Я ухожу! Всего доброго! – решительно объявила я.

– Подожди, Дианочка! – преградил мне дорогу босс, вместе с тем пытаясь успокоить плачущую девочку. – Побудь с ней хоть полчасика. Мне очень надо!

– Не хочу! Не впутывайте меня в это дело!

– Я тебя уволю! – пригрозил Данилов.

– Плевать! – разошлась я, хотя и знала, что пожалею о своих словах. Увольняться мне было никак нельзя.

– Будь человеком, Диана! Мне больше не к кому обратиться! – уже взмолился босс. – Я сейчас обоссусь! – поступила новая угроза. – Дай хоть в туалет сходить? Или ты хочешь, чтобы я это при ребёнке делал?

А Машенька меж тем всё плакала и плакала. У меня сдали нервы. Похоже, у Данилова тоже. Нам всем надо успокоиться!

– Иди ко мне, малышка! – протянула я руки к девочке.

Данилов так обрадовался, что буквально впихнул Машеньку мне в руки. Та на удивление сразу притихла и принялась с интересом рассматривать мои бусики.

– Вот видишь, а говоришь, не умеешь! – хмыкнул Марк Борисович и пулей улетел куда-то вглубь дома.

Не было его довольно долго. Наверное, реально в туалет побежал. Я присела с ребёнком обратно на диван, размышляя, как быть дальше. Данилов, конечно, начудил, но если он говорит, что удочерил девочку, то куда теперь её девать? Обратно же не сдашь? Даже с собаками так не поступают, а это живой человек. А вдруг узнает кто-то из прессы, что кандидат в мэры Данилов взял ребёнка, а потом вернул? До конца жизни Марк Борисович от такого позора не отмоется.

Пусть он и преследует меркантильные цели в этом мероприятии, но усыновить ребёнка – это всё же благородно с другой стороны. Я не могла знать, какой из Данилова отец, но то, что он не станет обижать ребёнка, я знала на двести процентов. Я всей душой хотела ему помочь, но не знала чем. И увольняться не хотела. Я же уже говорила, что такой денежной работы во всем городе нет. Кто будет платить за мои кредиты? Фиг с ней, с машиной, но если у меня банк за долги отожмёт мою уютненькую квартирку, я этого не переживу.

Машенька сидела такая тихонькая,