Новый год в лесу с незнакомцем - Татьяна Планетанова

на моём лице взгляд, словно хотел запомнить меня именно такой — растерянной, счастливой, настоящей.

— Знаешь, — тихо заговорил он, — я тоже кое-что понял за эту ночь.

Раскрасневшаяся я, всё ещё немного смущаясь, вопросительно взглянула на Арсения. А он на мгновение задумался, будто выбирал слова.

— Что в этот Новый год со мной случилось настоящее чудо. Я думал, что изолировался ото всех, но… всё-равно встретил тебя. И ты мне очень нравишься, Ланиакея.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло его слов заполняет всё внутри.

— Ты тоже нравишься мне, Арсений.

Мы больше ничего не сказали, но слова и не были нужны. Арсений обнял меня, прижав ближе к себе. Под светом праздничных огней и падающими снаружи беседки снежинками, мы сидели в тишине, наслаждаясь последними мгновениями этой волшебной ночи.

Эпилог

Арсений

Спустя год после той судьбоносной встречи в лесном домике я проснулся в своём пентхаусе, освещённом мягким утренним светом. Рядом, на белоснежной простыне, лежала Лана — её волнистые шоколадные волосы были разбросаны по подушке, глаза прикрыты, дыхание ровное. Я смотрел на неё, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Всё, что происходило в моей жизни за последний год, начинало и заканчивалось ею. Она стала всем для меня — светом в темноте, источником вдохновения, яркой цветущей половиной меня самого.

Лана зашевелилась, сладко потянулась, и её губы изогнулись в лёгкой, ещё сонной улыбке. Я не удержался и обнял её, прижавшись губами к её виску.

— Доброе утро, — прошептал я, скользя пальцами по её бархатному плечу.

Она открыла глаза и посмотрела на меня, будто впервые видела, и я снова утонул в её взгляде.

— Доброе утро, — проведя ладонью по моей щеке, тихо ответила Ланиакея.

Ещё какое-то время мы лежали в молчании, наслаждаясь теплотой друг друга.

Я перебирал её волосы, чувствуя их шелковистую мягкость, вдыхая тонкий аромат, который всякий раз сводил меня с ума. Не выдержав, я наклонился и снова прижался к её губам — мягким, тёплым, зовущим. Лана ответила на поцелуй с той же нежностью, но жадно обвивая мои плечи руками, словно боялась отпустить. Время будто остановилось, и мы существовали только друг для друга.

— Готова встретить со мной ещё один Новый год? — шепнул я, отрываясь от её губ.

Лана рассмеялась, её голос прозвучал как хрустальный колокольчик.

— Очень хотела бы, — ответила она, дотронувшись до моих волос. — Но в этом году я бы хотела сделать это вместе с моими родными. Если ты не против, может, поедем к ним?

Я хмыкнул, притворно задумавшись.

— Интересное предложение, — протянул я. — Но у меня другие планы.

Она приподнялась на локте, её взгляд стал настороженным.

— Какие ещё планы, Арсений? — спросила она, прищурившись.

Я позволил себе загадочную улыбку и склонился к её уху.

— Я снова снял домик в лесу, — тихо сказал я.

Лана фыркнула, притворно закатив глаза.

— Ну, тогда тебе придётся снова встретить Новый год в одиночестве, — наигранно строго сказала она. — Я поеду к родителям.

Я загадочно улыбнулся, наклоняясь к её уху.

— Это тебе придётся встретить его в одиночестве, если отправишься к родителям, — сказал я, стараясь удержать интригу.

Её глаза расширились от удивления, и она нахмурилась.

— Что? — переспросила она, пытаясь понять, что я имею в виду.

Я усмехнулся и провёл пальцем по её щеке.

— На этот раз я снял другой дом. Большой. Там хватит места для всех — твоих родных и моих родителей. Я уже всех пригласил, и они согласились.

Её удивление было таким искренним, что я не удержался от смеха.

— Но… почему ты так решил? — спросила она, смущённо кусая губу.

Я улыбнулся, глядя на неё с нежностью.

— Потому что хотел сделать тебе сюрприз. Хотел, чтобы этот Новый год стал особенным для нас обоих. Но больше я не могу терпеть, — признался я, потянувшись к прикроватной тумбочке.

Лана замерла, её глаза следили за каждым моим движением. Я достал маленькую бархатную коробочку, и её лицо тут же осветилось догадкой.

— Арсений… — прошептала она, прикрывая рот рукой. Лицо Ланиакеи светилось удивлением и радостью.

Я приподнялся на кровати, встав на одно колено. Одеяло соскользнуло, и я с запозданием понял, что моя нагота придаёт моменту неожиданный оттенок. Мы оба хихикнули, и я прикрыл низ торса одеялом, прежде чем открыть коробочку.

— Уехав однажды в глухой лес, подальше от людей, я странным образом нашёл человека, с которым мне теперь хочется разделить каждую свою секунду. Ланиакея, ты перевернула мою жизнь. Ты сделала её ярче, насыщеннее, лучше. Ты — мой смысл, моя радость, моя любовь. Я не хочу больше ни одного дня проводить без тебя. Ты выйдешь за меня? — выговорил я почти на одном дыхании, чувствуя, как сердце бьётся в ожидании её ответа.

Лана выдохнула, её глаза заблестели. Она прикрыла лицо руками, потом убрала их, глядя на меня с таким трепетом, что я едва мог выдержать этот взгляд.

— Да, — прошептала она, кивая. На краешках её невероятных больших глазах выступили блестящие капельки слёз.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось от счастья. Надев кольцо на её палец, я притянул Ланиакею к себе, чтобы поцеловать в такие желанные мягкие губы. Моя рука обвила её талию, я ощущал, как её тело отвечает на каждое моё прикосновение. Тонкие пальцы Ланы в ответ плавно заскользили по моей коже. И каждый её вдох, каждое движение отдавалось в самом центре меня.

Было сложно остановиться, но я всё же приподнялся на локтях, и, пытаясь собраться с мыслями, прошептал:

— Наши родственники наверняка уже собираются выезжать. Нам тоже пора поторопиться.

Лана как-то хитро улыбнулась, и с блестящими от задора глазами, вынырнула из-под меня, чтобы повалить меня обратно на кровать.

— Ну уж нет… На этот раз я никуда не тороплюсь. — Она медленно провела кончиками пальцев по моему торсу, от чего внизу живота вмиг завязался тугой узел. — Мы с тобой всё успеем… — Её губы мягко коснулись кожи на шее, вырвав из моей груди тихий стон удовольствия.

Каждое её прикосновение было подобно огню, который охватывал меня целиком, расплавляя границы между нами и заставляя забыть обо всём на свете.

Мы погрузились в этот момент, в наше счастье, которое теперь принадлежало только нам двоим.