Новая жизнь - Ирина Суздалева

– Она в соседней комнате. С ней социальный работник…

Не успела я закончить фразу, как мать меня перебила.

– Почему с ней социальный работник, а не ты? – зло спросила она.

– Я думаю, брат ввел тебя в курс дела, – невозмутимо ответила я. – Если ты хочешь узнать больше, то мы сейчас попросим этого офицера привести Алину Вячеславовну. А она уже объяснит, что ты не поняла.

– Хорошо приведите ее, – обратилась она приказным тоном к офицеру.

Он кивнул и вышел. Через минуту он зашел в комнату вместе с социальным работником.

Женщина, улыбаясь, начала говорить:

– Юлия Руслановна говорила, что Анна на вас очень похожа, но я и не представляла насколько.

– Верно, у нас только Юля отличается, – улыбнувшись, ответил брат.

– Да какая разница кто на кого похож, я хочу видеть свою дочь, – заявила мать.

– Конечно, вы ее увидите, – заверила ее Алина Вячеславовна. – Но сначала вы должны знать, что Анне будет очень тяжело. Мне пришлось рассказать девочке, что женщина, вырастившая ее, не была ей матерью. А после встречи с сестрой она очень ранима.

– Ты, как всегда, все испортила! – сказала мне мама. Но я не обратила на это внимание, слишком много раз я слышала эту фразу. – Мы с Димой сейчас пойдем к ней, а ты останешься здесь.

Я хотела возразить, но Алина Вячеславовна заговорила первой.

– Хорошо я отведу вас к Анне, – согласилась женщина. – Но будьте осторожны со словами.

Мать только кивнула. И все они вышли из комнаты, оставив меня одну.

Я сидела около получаса, когда услышала, как хлопнула соседняя дверь. Не выдержав, я вышла в коридор, где я увидела сцену, которая на всю жизнь врезалась мне в память.

Мама со слезами на глазах смотрела на Анну, держа ее за руку. Я раньше никогда не видела слезы матери. Никогда.

Заметив меня, она повернулась к Диме и сказала ему что-то на ухо. Попрощавшись с Алиной Вячеславовной, она пошла в сторону лестницы, все еще держа мою сестру за руку.

Дима повернулся в мою сторону, и в его глазах я увидела то, что никогда не хотела видеть – сочувствие. В этот момент я все поняла, но в моей душе все еще тлела маленькая крупинка надежды. Брат сделал несколько шагов в мою сторону и произнес:

– Давай зайдем в комнату и поговорим.

Открыв дверь комнаты, в которой я провела уже много часов, он зашел внутрь. А я, как на автомате, поплелась за ним. Подойдя к дивану, он повернулся ко мне и предложил:

– Присядем?

– Не нужно, – ответила я, встав рядом с ним.

– Как хочешь.

– Говори уже, – не выдержала я.

– Мама просит тебя не лететь с нами, – немного помедлил он и добавил: – Ты же знаешь, что Аня для нее ранимая тема. И ей нужно время, чтобы принять то, что она опустила руки в ее поисках, а ты нет. Она все это время винила тебя в ее пропаже, но ты нашла ее. Теперь, когда она придет в себя, простит тебя и поймет, что твоей вины в этом не было.

– Ты же понимаешь, что она найдет другой повод ненавидеть меня, – безжизненным голосом произнесла я. Ведь все силы покинули меня после первой же его фразы.

– Ты не права, – произнёс он и хотел сказать что-то еще на эту тему, но посмотрев на меня передумал. – Но все же, давай ты прилетишь через четыре дня, а лучше через неделю.

Он постоял с минуту, глядя на меня. Потом, не попрощавшись, вышел. Как только за ним закрылась дверь, у меня подкосились ноги, и я осела на диван. В голове крутилась только один вопрос: «Почему она меня так ненавидит?». Это было всем, о чем я могла думать. Я не знаю, сколько я так просидела, но очнулась только тогда, когда услышала, что дверь открылась.

В комнату зашел все тот же офицер.

– Юлия Руслановна, ваши родные уже уехали. Но может Вам нужно что-то еще? – спросил он.

Я только сейчас поняла, что все это время нахожусь в отделении милиции. Собрав оставшиеся силы, я встала и направилась к двери.

– Нет, спасибо. Всего доброго, – сказала я офицеру, проходя мимо него.

Как во сне, я спустилась вниз по лестнице, прошла мимо множество коридоров и вышла на улицу. Там меня все еще ждала машина, на которой я приехала аэропорта. Возле нее меня, как всегда, ждала охрана и водитель. Я уже начала спускаться к машине, когда мне в голову пришла очередная идея. Не дав себе время, чтобы ее обдумать, я подошла к машине и сказала:

– На сегодня все свободны.

– Но, Юлия Руслановна…, – попытался возразить один из охранников.

Я остановила его жестом.

– Никаких возражений, это приказ, – ответила я и повернулась к водителю: – А Вы, дайте мне ключи. Я хочу немного прокатиться.

Без лишних слов он протянул мне ключи и отошел от машины. Охрана все еще стояла и не двигалась, но один мой взгляд и они отошли к водителю.

Я забралась на сиденье водителя и бросила сумку рядом с собой. Права я получила сразу после школы, но пользоваться ими приходилось только несколько раз. А без охраны я не ездила никогда. Но сейчас был другой случай. Мне срочно нужно было побыть одной, а лучшего места, чем за рулем автомобиля, мне в голову не пришло.

Я завела двигатель и выехала с парковки. Оказавшись на дороге, я перестала замечать все вокруг. Слезы застилали мои глаза. Вся боль, которая копилась во мне много лет, вырвались наружу с рыданиями. Все, что столько времени скрывала, держа в себе, не могло больше находиться там. Я только сейчас поняла, что, когда умер мой отец, вместе с ним умер и единственный человек, который меня любил. Единственное чего я когда-либо хотела, это чтобы меня любили. Но моему желанию было не суждено сбыться. Я думала, что, когда найду свою сестру, мама сможет отдать мне хоть немного своего внимания и возможно любви. Но этому было не суждено сбыться. Я надеялась, что ненависть матери ко мне временная. Надеялась, что это результат того, что я оставила малышку там одну. Но, как оказалось, это не правда. Мама ненавидела меня просто так. В глубине души я знала, что я не получу ее любви никогда, но верить в это я не хотела.

Я только не понимала, почему она так сильно меня не любила.

Однажды, лет в семнадцать я пыталась с ней поговорить, но из этого вышло