Седьмая жизнь - Алёна Берндт

продуктов в кухне была только сода, половина пачки соли и примерно полстакана овсяных хлопьев в картонной пачке, которые были куплены самой Катей по скидке в том магазине, где она подрабатывала.

Шубка с удовольствием ел свой корм из красивой фарфоровой мисочки, а Катя варила себе овсянку на воде, размышляя, где бы ей раздобыть немного денег, чтобы купить корм для Шубки и на всякий случай лоток, но ничего путного в голову не приходило. Овсянка на воде и чай без сахара были не очень-то на вкус, но всё же лучше, чем ничего.

А после горячей ванны Катя ощутила такую приятную расслабленность во всём теле, что подумала – утро вечера, как говорится, мудренее. И завтра, когда она выспится, без вот этих надоевших звуков компьютерной игры, клацанья клавиатуры и яростных возгласов диванного танкиста Серёги, она обязательно придумает, как найти выход из сложившейся ситуации.

Надев свою любимую старенькую пижамку, Катя забралась под одеяло. Хоть и понимала она, что поступила совершенно правильно, но как-то грустно и противно было на душе… Грустно от того, что потратила она так много времени на пустого человека, которому сама она была совсем не нужна, а противно потому, что сама же позволяла пользоваться собой, закрывая глаза на вопиющее равнодушие Сергея к ней, её здоровью и настроению…

Кот же тем временем обошёл все углы в квартире, проверил и осмотрел все закоулки, после чего уселся по своей привычке на подоконник умывать усатую мордаху. Свет уличного фонаря падал на пол через чуть отодвинутую штору, и Катя видела на полу силуэт Шуберта.

«Хорошо, что я не одна сегодня… Давно надо было это сделать, разбежаться и не мучать друг друга, – думала она сквозь дрёму, – Мне одной не так много и надо, прожила бы… кто же знал, что так вот всё сложится, ведь такие планы были, думали карьеру делать, на жильё собственное копить… Эх, Шубка, вовремя ты появился в моей жизни, с твоей помощью всё и решилось. Спасибо бабушке Вале, уж не знаю, по какой такой причине она дала распоряжение пригласить меня на собственные похороны, но…с этого всё и началось, да и закончилось».

Кот мягко спрыгнул с подоконника и забрался на диван, обошёл вокруг девушки, чуть задерживаясь по пути, и остановился. Негромкое уютное мурчание согрело Катино сердце, она осторожно протянула руку, и Шубка тут же забрался под одеяло, улёгся поудобнее, положив свою пушистую голову на руку девушки.

Катя обняла его, вся грусть и сожаление сразу куда-то испарились, тихое умиротворение и усталость разлились по телу. Кот тихонько посапывал рядом, и дрёма обволакивала усталые Катины мысли, вот-вот, еще немного, и сон накроет её своей тёплой рукой, отодвинет все заботы и думы на потом…

Балансируя на грани, на тонкой серебристой полосе между явью и сном, Катя вдруг подумала:

«А говорят, что у кошек… девять жизней… интересно, это правда или нет… и какая это жизнь у Шубки… жаль, что он не может разговаривать…»

Она уже провалилась в сон, едва додумав эту мысль, как вдруг, то ли вслух, то ли просто в её голове, прозвучал мягкий, но отчётливый голос, произнесший только одно слово: «Седьмая».

Катя удивилась, и тут же провалилась в глубокий, успокаивающий и живительный сон, так и не поняв, приснился ей этот голос, или был на самом деле.

Утром она проснулась на удивление выспавшейся, отдохнувшей и полной энергии. Заварив себе вчерашний пакетик чая, она орудовала перед зеркалом кисточкой, подкрашивая тушью свои ресницы. Сегодня ей нужно было явиться на работу, она намеревалась пойти к директору и попросить небольшой аванс до зарплаты. Вечером же её ждала очередная смена на кассе продуктового магазина, так что выжить до зарплаты шансы всё же имелись.

Только одно её огорчало – корм для кошек кончился, и покормить Шубку ей было совершенно нечем, теперь она переживала, как же кот останется голодным до самого вечера, и даже ночи…

Шубка же никакого беспокойства не проявлял, еды себе не клянчил, хотя фарфоровая мисочка была вылизана до блеска. Он просто сидел на окне и смотрел на тёмное зимнее утро за окном.

– Шубчик, так говоришь жизнь у тебя седьмая? – спросила Катя, вспомнив свой вчерашний сон, или не сон, – Ты это правда сказал, или мне приснилось? А? Ну, хоть бы кивнул что ли!

Шуберт только повёл ушами в сторону девушки, но глаз от окна не оторвал. Так что Катин вопрос остался без ответа, да она его и не ждала. Понимая, что всё ей конечно приснилось, но почему-то она была уверена, что ответ на свой вопрос получила.

«Дура эта Жанка, такого кота бросила! – думала Катя, на ходу одеваясь и допивая чай, – Он счастье приносит, это точно, я уверена!»

Приехав в офис, Катя узнала, что работы у её отдела неожиданно добавилось, и коллеги обрадовались, что Катя вовремя появилась на работе – это позволит вовремя сдать проект заказчику, а за это руководством была обещана хорошая премия. Катя тоже обрадовалась этому, потому что деньги ей были теперь очень нужны, а надеяться было не на кого, как, впрочем, и раньше, но всё же, сейчас она была совсем одна. Тут же приступив к работе, Катя всё же раздумывала между делом о голодном Шубке… В перерыве, вдыхая аромат кофе, который фирма приобретала для сотрудников, Катя положила себе чуть больше сахара, чем обычно, соскучившись по сладкому.

Набрав на стареньком своём телефоне номер единственной подруги Светланки, с которой они дружили с детского садика, Катя не сомневалась, что та обязательно поможет, хотя бы советом.

– Привет, путешественница, – раздался в трубке весёлый голос подруги, – Что, как прошло, как поездка?

– Свет, слушай, мне сейчас некогда, у нас проект срочный… Мне твоя помощь нужна, если есть у тебя возможность.

– Говори, что такое.

– У тебя есть кошачий корм, взаймы? Я потом куплю и тебе верну!

Катя знала, что у Светланки живет пожилая кошка, которую та любит безумно. Но также Катя знала, что Света работает на двух работах и хватается за любую возможность заработать, делая маникюр в нескольких салонах красоты, потому что ей нужно помогать неизлечимо больной маме.

– А что, ты сама решила на корм перейти? – рассмеялась Светка, – Новую диету узнала, рассказывай, может я с тобой на корм для кошек перейду! Или ты кошку завела?

– Ну, так