Когда снежинки падают - Арина Предгорная

Он замялся, отвёл взгляд. Эльга замерла, ожидая сама не зная чего. Очень хотелось спросить, где и с кем он будет встречать праздник. Просто язык чесался, до чего хотелось задать простой вопрос.

— Тогда, в качестве благодарности — хотя бы вино от меня возьмёте? К новогоднему столу? — предложила она. — У тельварцев неплохие вина. Домашних угостите, гостей…

— Домашних никаких нет, — возразил Мартин. — Даже пса своего накануне отвёз родителям. Мама его безумно любит, просила привезти на зимние каникулы. Вместо внука, — с какой-то неуловимой теплотой в голосе фыркнул он.

— У вас есть собака?

— Собака — есть. Он то есть. Мальчик. Вы бы ему тоже понравились. А гостей я не звал. И вино из ваших рук, конечно, приятно получить, но я бессовестно надеюсь на новогодний поцелуй.

— Это обязательный элемент новогоднего волшебства? — уставившись на воротник его рубашки, уточнила Элька.

Румянец снова предательски вылез на скулы.

— А вы как думали?

В глазах Мартина прыгали чёртики, и сам он смеялся, и Элька улыбнулась тоже, застенчиво и нерешительно. Так, с улыбкой, её и притянули к себе, и она успела заметить, что в глазах не чёртики вовсе, а вопрос и что-то ещё, от чего саму Эльку бросило в жар. Минутой позже она поняла, что целуется этот новогодний сюрприз изумительно. Едва сумев отстраниться, девушка тут же расстегнула куртку. Глаза Мартина горели. Потянувшись к девушке, он заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

— Вот теперь разворачиваться и уезжать хочется ещё меньше, — с сожалением сказал он. — Не хочется от слова совсем. Скажите, Эля…

— Не позволю ли я себе абсолютное и безбашенное сумасбродство? — проговорила Элька. — Раз уж я так опрометчиво села не в ту машину?

— Мне кажется, как раз в ту, — поправил Мартин и заправил ей за ухо вторую прядь. Тёплые пальцы касались едва-едва. — Я постараюсь сделать всё, чтобы вы об этом не пожалели. Или… вас кто-то ждёт дома?

— Не ждут, — честно призналась Элька.

Сердце снова начало выбивать частую-частую дробь. Мартин поймал её ладонь в свои. Простое прикосновение заставило высыпать целый рой мурашек.

— Я могу показать вам справку, что не маньяк, — предложил не-таксист со смехом. — Но, если вас всё это настораживает и пугает… Хотя бы телефон оставите? Обещаю не проявлять сильную назойливость, хотя теперь это будет мучительно трудно.

Элька прикусила губу.

— Я буду рада встретить с тобой Новый год, — волнуясь, выговорила она после длинной паузы. — Зря я, что ли, кокнула этот шар…

— Что? — Мартин придвинулся вплотную с явным намерением повторить поцелуй, но Элька прикрыла ему губы ладонью.

— Ничего… Только у меня нет нормальной еды, кроме тельварской экзотики…

— Решаемо, — быстро заверил Мартин. — Мы проезжали какой-то супермаркет, он ещё открыт.

— И ёлку я не успела поставить до отъезда…

— Вообще не проблема. Где тут у тебя ближайший лес?

Девушка рассмеялась.

— А топор?

— Топор у меня всегда при себе. Как раз для таких случаев.

— То есть ты всё-таки маньяк, а справка липовая? — хихикнула Элька.

— Самая что ни есть настоящая, с тремя печатями! А я — самое безобидное на свете существо. Мама подтвердит, — в тон девушке отозвался несостоявшийся таксист.

— Мама плохого точно не скажет!

Элька не успела опомниться, как оказалась в собственной квартире, тихой и тёмной, а Мартин естественно и просто, будто проделывал это не раз, вкатил следом её чемодан. Так же легко и ненавязчиво взял инициативу в свои руки, оставив Эльгу готовиться к празднику, а сам удрал добывать мамонта… нормальную еду то есть. Но перед уходом всё-таки выудил у Эльки номер телефона, а ей оставил ещё один умопомрачительный многообещающий поцелуй.

В том, что мужчина вернётся, сомнений не вызывало. Вообще. Куда подевалось элькино недоверие — оставалось загадкой. Девушка успела не один раз удивиться собственной авантюре, но появление Мартина в аэропорту оказалось единственно правильным событием, словно весь год она спала, а теперь проснулась.

* * *

Не было на наспех накрытом новогоднем столе ни традиционных салатов и горячего, ни заливной рыбы и тарталеток, вместо ёлки по центру новенькой скатерти красовалась стильная композиция из пахучих еловых веточек, перевитых лентами и шишечками, но атмосферу необыкновенной лёгкости и душевности Элька не променяла бы ни на какие правильные атрибуты новогодней ночи.

Ближе к утру, после отгремевших залпов бесчисленных фейерверков, полочку со снежными шарами озарила короткая вспышка света. Когда он погас, среди прочих экземпляров появился ещё один. Чуть крупнее остальных, на бронзовой подставке, с пряничным домиком внутри, саночками и белой хорошенькой лошадкой. Толстое стекло светилось изнутри мягким светом. На крышу домика сыпались и сыпались крохотные искрящиеся снежинки.