Горелое озеро - Евгения Федотова

– Я, наверное, все-таки неправильно вам рассказала. Точнее, не совсем то, что нужно. Не потому, что хотела скрыть, а просто потому что сама не очень понимала. А сейчас вдруг поняла. Дело не в исчезновении свекра, и дело не в муже – он действительно очень хороший и добрый человек. И я конечно же его очень люблю, но у меня внутри абсолютная пустота. Я не понимаю, кто именно я сама. Как бы это объяснить… я мать, я жена, я бухгалтер, но это все не я. Это мои обязанности, мои роли. А я хочу разобраться, где среди этого всего я сама. Понимаете, я обязана играть с сыном в этих плюшевых зайцев и медведей, я должна помогать с проектами и презентациями дочери, я должна финансово контролировать работу наших компаний, я должна помочь мужу смириться наконец с потерей отца, но при этом я сама не могу даже разбирать елочные игрушки! Получается, что я не человек, а просто функция? Наверное, сейчас неподходящий момент задумываться об этом, но я просто больше не могу. Понимаете, мысль о том, что завтра утром я могу не проснуться, меня не пугает, а радует. Так ведь не должно быть, правда?

Кабинет психолога был совсем не похож на кабинет врача. Скорее на небольшую уютную гостиную. Стены были окрашены в фисташковый цвет, панель фальшкамина украшали миниатюрные дизайнерские свечи, в центре комнаты располагался золотисто-бежевый кожаный диван, возле которого стоял журнальный стол с букетом свежих цветов в изящной вазе. На подоконнике мерцал светильник в виде рождественского домика, а за окном лежал снег, схваченный первым декабрьским морозом.

Сам психотерапевт был больше похож на руководителя среднего звена международной компании, чем на врача. Никакого белого халата и медицинских плакатов на стенах. Твидовый пиджак в крупную синюю клетку, джинсы, кеды, очки-стеклышки в чуть заметной оправе, модная прическа из барбершопа и легкий парфюм с цитрусовыми нотками.

Психотерапевта Эдуарду посоветовал партнер по бизнесу. По его словам, кандидат психологических наук Максим Петрович Орловский был отличным специалистом, к которому надо записываться на месяцы вперед. И только личные связи мужа помогли Алине начать терапию почти сразу после обращения.

– Вот винить вам себя, Алина, точно ни в чем не стоит.

Орловский слегка наклонился на стуле вперед и сложил кисти рук домиком, так что кончики пальцев чуть коснулись друг друга. У доктора была открытая и теплая улыбка. Алине уже не в первый раз показалось, будто он полностью понимает, что с ней происходит, и искренне ей сочувствует.

– Наоборот, – продолжил доктор, – вам нужно себя просто пожалеть. Вы – эмоциональная опора всей вашей семьи, и сейчас вы сильно устали. Вы чувствуете себя опустошенной и измотанной. У вас слишком много «надо», «должна», «запланировано», и слишком мало «хочу», «мечтаю», «стремлюсь». Без этого очень сложно жить. Вы истощены, и эмоциональный ресурс совсем не восполняется. Есть такое понятие compassion fatigue – усталость от сострадания. Вам кажется, что вы стали безразличны, но на самом деле у вас просто закончились силы, и им больше неоткуда браться. Потому что проблем становится все больше, а ресурса все меньше. Не переживайте, у вас нет подлинного намерения совершить суицид. Вам не хочется просыпаться по утрам не потому, что вы не хотите жить, а потому что вы не хотите ТАК жить. Как любой нормальный человек, вы хотите радости, позитива, занятий, которые приносили бы вам удовольствие, а вместо этого вы получаете затяжной стресс.

Алина беспомощно развела руками:

– Так и есть, вы как будто читаете мои чувства, но ведь ситуация просто безвыходная… Я ничего не могу поменять, потому что всем станет еще хуже. И я не понимаю, кто виноват в том, что все так произошло и как это исправить.

Максим чуть заметно покачал головой:

– Никто не виноват. Просто и муж, и дети привыкли, что на вас всегда можно положиться. И даже не задумываются, справляетесь ли вы с нагрузкой или нет. Ведь раньше вы всегда справлялись. Поэтому вы сами должны поднять руку и сказать, что вам плохо. Не немножко плохо, а так, как будто вы серьезно заболели. И лекарством от вашей болезни в первую очередь будет установление необходимых вам границ и накопление положительных эмоций. Возможно, это перераспределение родительских обязанностей и домашних дел. Возможно, это бо2льшее количество времени, которое вам хотелось бы проводить вдвоем с мужем. А возможно, вам необходимо уединение и созерцание самой себя и своих потребностей. Здесь важно очень внимательно прислушаться к себе. Мы уже поняли, что только лишь организация небольших радостей вам не поможет. Ваши близкие не понимают, насколько вы измотаны и опустошены, и стараются отвлечь вас от того, что нужно лично вам и переключить ваше внимание на себя. Поэтому придется четко очертить границы и серьезно поговорить с мужем и дочерью о том, что и как поменяется в вашем доме. Безусловно, при этом вам нужно продолжить лекарственную терапию.

– Но ведь… – Алина тревожно посмотрела на доктора, – я не смогу сейчас меньше времени уделять сыну. Ему же и так плохо. Я не смогу отвлечься, если буду знать, что он несчастен и ему нужна помощь.

Максим слегка кивнул и участливо улыбнулся:

– Понимаете, Алина, с ребенком, к сожалению, уже произошла одна очень неприятная вещь. Его втянули во взрослые взаимоотношения, к которым ребенок априори не может быть готов. Тем более ребенок, который пережил серьезную травмирующую ситуацию. Самое важное сейчас – никак не напоминать о случившемся. Просто оставить его в покое. И положите конец неопределенности. Скажите, например, что дедушка заблудился, а потом нашелся. Но так как долго ходил по лесу, то сильно заболел, и ему надо несколько лет лечиться вдали от дома. Дайте психике ребенка пережить данную ситуацию и отпустить ее. При этом активно включайте в жизнь сына его папу, попросите приехать свекровь на пару месяцев, убедите своих родителей, которые, как я понял, живут на другом конце страны, ежедневно звонить внуку и рассказывать ему интересные истории. Вам нужна разгрузка, а ребенку – переключение на новые и позитивные эмоции. Ему необходима жизнь, насыщенная интересными событиями, где, с одной стороны, будут соблюдаться порядок и режим дня, а с другой – будут радостные и яркие впечатления. Текущая ситуация, когда вы бесконечно оживляете прошлое и убеждаете сына не плакать и не переживать, губительна для его психики. В то же время положительные эмоции нужны и вам. Попробуйте не уезжать домой прямо сейчас, а зайти, например, в книжный, купить интересную книгу, сесть в маленьком уютном кафе и окунуться в