На моих условиях (СИ) - Настя Орлова

class="p1">Рукав его пиджака случайно задевает мою руку — тело тут же откликается на этот мимолетный контакт нервной дрожью, вынуждая меня инстинктивно отступить. Да что же это со мной творится?

— Садись, — небрежным жестом Максим указывает на небольшой диван у стены. — Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

По возможности, мне хочется свести прибывание в этом кабинете наедине с этим человеком к минимуму, поэтому я отказываюсь от напитков, рассчитывая сразу перейти к делу.

Он приподнимает бровь, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Я все же рекомендую тебе выпить кофе, — говорит он мягко. — Глядя на тебя, можно подумать, что ты не спала.

Все это время я отчаянно пытаюсь сохранить невозмутимость, но после его слов заливаюсь краской. О, Господи, почему только я примчалась сюда, не спрятав следы бессонной ночи?

— Присаживайся, — вновь говорит он.

— Я лучше постою.

Он равнодушно пожимает плечами. Сложив руки на груди, подходит к массивному столу и небрежно опирается на его край.

— Итак, о чем ты хотела поговорить?

Его голос звучит ровно и спокойно. В отличие от меня он расслаблен и явно не нервничает. Господи, а если он все-таки не в курсе того, о чем договорились отцы?

— Я хотела поговорить о сделке между твоим отцом и моим.

— Продолжай, — просит он, когда я смущенно замолкаю.

— Я не уверена, что ты знаешь об условии, которое поставил отец, — говорю я, ощущая как пылают щеки.

— Ты имеешь ввиду брак?

Значит, он в курсе. Судорожно киваю.

— Я думаю, нам не стоит обращать внимание на это. Это же…

— Боюсь, это невозможно, — голос, бесцеремонно прерывающий мое бормотание, похож на бархат, но в глазах Андреева переливается сталь. — Это неотъемлемая часть сделки.

Подавив приступ отчаяния, делаю еще одну попытку спасти ситуацию.

— Ты можешь сказать, что не хочешь жениться, — помимо моей воли в голосе звучат просительные ноты.

В ожидании его ответа, сердце в груди колотится как сумасшедшее.

— Я дал слово отцу.

Я кривлю лицо.

— Вряд ли это будет впервые, когда ты его нарушишь.

— Для той, кто меня совсем не знает, ты делаешь поразительные заключения, — его голос опасно тих, и мне с трудом удается подавить дрожь. — Если тебе не по душе идея замужества, ты можешь отказаться. Но тогда сделка не состоится.

От напряжения у меня стучит в висках. Больше всего мне хочется повернуться и уйти из этого кабинета, но перед глазами встает образ мамы, которая сейчас как никогда нуждается в моей помощи.

— Я не могу, — в моих словах звучат нотки отчаяния.

— Значит, деньги для тебя важнее собственной свободы? — спрашивает он, неверно толкуя мои слова.

В его тоне сквозит неприкрытый цинизм, и моя кожа на руках вдруг покрывается мурашками — может быть от кондиционера, а может быть от того, как холодно он на меня смотрит.

— Приходить сюда было ошибкой, — я встаю со стула.

— Напротив, я рад, что ты зашла.

Он берет со стола бумажку и что-то пишет на ней размашистым почерком. Потом подает мне.

— Время и место. Думаю, без пышной свадьбы мы обойдемся. Или ты хочешь белое платье и пятьсот гостей?

Я пробегаюсь глазами по листку, на котором стоит дата и адрес ЗАГСа.

— Через неделю? — задыхаюсь от возмущения.

Он пожимает плечами.

— Не вижу смысла откладывать. Мне нужно уехать на месяц или два.

— Ты женишься на мне и уедешь?

— А ты бы предпочла, чтобы я остался и согревал тебя холодными ночами? — тянет он насмешливо.

На минуту я представляю его рядом с собой в постели. Внутренности опаляет горячее пламя, к щекам приливает кровь.

— Спать с тобой я никогда не буду, даже если на бумаге стану твоей женой, — отрезаю я.

— Ты понятия не имеешь, от чего отказываешься, — его откровенно забавляет этот разговор. — Рискну предположить, что скоро ты сама будешь просить меня заняться с тобой любовью.

— Ты мне абсолютно неинтересен! — от возмущения я задыхаюсь. — Этот брак — лишь жалкая пародия на отношения.

— Это бизнес, Влада, — говорит от жестко. — Относись к нему так и сразу станет легче.

Я качаю головой. Он всерьез думает, что я могу? Этот чужой человек, который вскоре должен стать моим мужем, живет в совершенно другом мире — том, где правят деньги и власть. Я никогда не пойму его, так же как и он не поймет меня.

— Неужели у тебя такой недостаток в поклонницах, что тебе приходится жениться на девушке, которая тебя не хочет? — спрашиваю я, надеясь побольнее уколоть его.

Его ответная циничная усмешка приводит меня в бешенство.

— Могу тебя заверить, этого недостатка у меня нет. Но всему есть своя цена. Без твоего участия сделка не состоится — это цена. Ты можешь заплатить ее или нет.

Кровь ударяет мне в голову, и на мгновение мне кажется, что комната качается из стороны в сторону.

Внезапно мне хочется присесть, но я чувствую, что Андреев расценит это как проявление слабости, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия.

— Так что, Влада? — он смотрит на меня тяжело и пытливо. — Брак со мной или кредиторы отца?

— Ты мне противен, — ледяным тоном отвечаю я, ощущая, как меня охватывает чувство полнейшей беспомощности.

Что-то первобытное мелькает в его глазах, но тут же скрывается за маской невозмутимости. Он улыбается одним уголком губ, словно отдавая должное моей смелости. Или глупости.

— Не я придумал это условие, — напоминает он. — Но, взвесив все, я с ним согласился. Ты можешь сделать то же самое. Это не мелодрама, и ты не бесправная героиня — никто не заставляет тебя, Влада. Уж точно не я. Ты взрослый человек и, как мне кажется, в состоянии принимать решения. Что касается всего остального, повторяю, ты меня не знаешь.

— Того, что я знаю, достаточно, чтобы сделать выводы. Если ты думаешь, что я с радостью выйду за тебя замуж — ты глубоко ошибаешься.

— Мне не нужна твоя радость. Достаточно твоего согласия и подчинения.

— Подчинения? — взрываюсь я. Его слова, то, как он их подбирает, молниеносно подогревают во мне злость и вызывают внутренний протест. — Я не собираюсь тебе подчинятся.

— Какое у тебя живое воображение, — он вновь смеется надо мной. — Не воспринимай эту фразу так буквально. Пойми, в отношениях есть два типа людей: те кто управляют, и те кто подчиняются — в этом нет ничего нового, это старо как мир. Так вот, ты не управляешь, Влада.

— Но и подчинятся тебе я не буду! — возражаю я предательски севшим голосом, собирая крупицы достоинства.

— Поживем увидим, — тянет он задумчиво.

Глава 7