Развод. Нас не вернуть (СИ) - Росси Эмилия

– Я пришла за своей дочерью! – процедила я наконец и сделала шаг вперед, нависая над Кариной. Время обсуждений окончено. Она не ожидала от меня подобного и сделала шаг назад, чуть не споткнувшись о камень.

– Приведите малую сюда! – крикнула она всё же вглубь двора.

Любая другая на моем месте устроила бы драку, но я побоялась, что в таком случае Артем наплюет на тест ДНК, который явно был поддельным, и лишит меня дочери из чувства мести, так что терпела, как Карина упивалась моей болью.

Благо, вскоре охранник вынес Лизу, перекинув ее через плечо. Она плакала навзрыд и пыталась вырваться, но крепкие руки охранника не давали ей и шанса сбежать. Я задержала дыхание, ненавидя при этом всех, кто был причастен к слезам моей дочери, но особенно Артема, который так безжалостно уничтожил всё, что нас когда-то связывало.

– Мамочка! – крикнула Лиза, когда ее подвели ко мне и опустили на землю.

Я обняла ее что есть сил и зажмурилась, чувствуя, как из глаз текут тихие слезы. Я чувствовала, как ее маленькое сердечко трепыхалось внутри, готовое вырваться наружу от страха. Бедный мой малыш. Непутевая у тебя мать.

– Ой всё, разревелись тут, как коровы. Забирай свое отродье и вали отсюда, Ася! – раздраженно рыкнула Карина и дала знак охраннику, который подхватил мои чемоданы и буквально выкинул их на улицу, за ворота. – Больше не хочу видеть их. Не впускать никого из них больше сюда.

В ту же секунду Карина захлопнула перед нами дверь, и мы остались с дочкой одни на улице. Наконец-то мы вместе. Я ждала нашего воссоединения будто вечность, хотя прошли всего сутки. Но они казались вечностью для моего материнского сердца.

– Как ты, бусинка моя родная? – обратилась я к дочке, когда она перестала плакать.

– Мне было страшно, мама. Где ты была? Папа был такой злой, так кричал, а бабушка хотела меня ударить, но папа не дал. Я так хотела к тебе, но никто не давал, – затараторила она, выдав всё, что происходило в доме.

Мое сердце сжалось, а я со злостью глянула на ворота, за которыми скрывался дом, который некогда был нам родным.

– Прости меня, бусинка, – прошептала я, вытирая большими пальцами слезы с ее щек. – Я тебя больше никогда не оставлю.

– Правда-правда?

– Правда-правда, родная.

В этот момент я приняла решение подчиниться требованию Артема о лишении его статуса отца. Не буду искать правды и что-то доказывать ему. Он не достоин нашей Лизы, скоро у него родится сын, вот пусть ему он и будет отцом. А нам с Лизой и так будет хорошо.

Подняв свой чемодан и отряхнув его от пыли, я взяла дочку за руку, и мы пошли на автобусную остановку. По дороге домой мы разговаривали с дочкой на отвлеченные темы.

– Бабушка! – завопила Лиза, как только увидела знакомое лицо, когда дверь квартиры распахнулась.

– Мое золотце! – распахнула свои объятия мама.

Когда эмоции сошли на нет, и наступило затишье, Лиза начала интересоваться, когда из нашего дома уйдет беременная тетя, а папа перестанет злиться, вот только я не могла ответить ей, когда мы вернемся. Ведь этого не случится никогда. Пришлось выдумать сказку, что папа заколдован злой тетей, и пока мы поживем отдельно. Пока она приняла эту версию, но вскоре станет старше и обязательно будет задавать вопросы, почему папа не приходит, не звонит. Но пока я не представляла, что буду отвечать на подобное.

Ближе к вечеру я искупала Лизу, расчесала ей волосы, и мы сели играть в куклы. Мама что-то рассказывала ей, но я не слушала, не в силах ни о чем думать. Пока что я поставила все мысли на паузу. Наслаждалась моментом.

Дочка засмеялась, когда я ее защекотала в очередной раз, и я почувствовала радость от нашего воссоединения. Вот только…

– Прости, солнышко, я сейчас.

Я подорвалась с места и побежала в туалет. Тошнота так резко подкатила к горлу, что я еле добежала. А когда всё закончилось, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Я бы могла обмануться, что отравилась, но набухшая грудь и тошнота – те же симптомы, что при прошлой беременности.

Я опустила руку к животу и зажмурилась. Я беременна.

Глава 8

Ася

С тех пор, как я забрала Лизу, наступило затишье. И только через три дня раздался звонок в дверь.

– Станислав Львович, – выдохнула я, увидев на пороге маминой однушки свекра.

– Здравствуй, Ася, – будто растерялся он, но затем кривовато улыбнулся. – Впустишь?

Я протиснулась спиной к стене, кивая и приглашая его внутрь. Седовласый, такой же высокий и крупный, как Артем, он был довольно симпатичным мужчиной для своих лет, из-за чего свекровь часто злилась. Ревновала его дико и часто устраивала истерики, если ей казалось, что с ним кто-то флиртует. Только за шесть лет, что я жила в их доме, он сменил пятнадцать секретарш. Однажды свекровь приревновала его даже к старушке их возраста.

– Вы вернулись из командировки? – спросила я у него уже за столом на кухне.

Лиза спала, а мама была на работе, так что у нас была возможность поговорить наедине. Мужчиной он был неплохим, разве что немногословным, так что за время моего замужества за Артемом мы разговаривали редко. Оттого я и чувствовала сейчас себя неловко.

– Сегодня утром прибыл, Ася, – кивнул Станислав Львович. – Что произошло? Почему вы с Лизой живете у… Алевтины? – слегка замялся он и отвел почему-то глаза.

– А вы не знаете? – с легким подозрением спросила я. – Как вы тогда… тут оказались? Я думала, вам Артем сказал всё.

– Вкратце я в курсе, – кивнул он. – Но хотелось бы подробностей. Как я понял из сумбурного рассказа Лидии, Артем женится на некой Карине, которая на восьмом месяце беременности, а Лиза якобы не наша внучка. Свекр никогда не называл свою жену супругой, как-то ласково, только по имени и холодно. Не было между ними любви. С его стороны, по крайней мере.

– Так показал тест ДНК, – скривилась я как-то виновато, хотя моей вины ни в чем не было.

– Глупости, Ася. Лиза – дочь Артема, в этом я ни капли не сомневаюсь, – нахмурился Станислав Львович и застучал пальцами по стулу. Он всегда так делал, когда о чем-то крепко задумывался, или его что-то беспокоило.

– Артем сделал тест, он мне его скинул недавно.

Я ввела свекра в курс дела, опустив грязные подробности своего общения с Кариной, свекровью и Артемом. Не хотела снова испытывать то унижение даже в воспоминаниях. Тот день, когда меня выгнали из дома, казалось, отпечатался у меня в сознании, и я не желала гореть от агонии снова. Неприятно об этом даже думать, не то что говорить.

– Ясно. Они все выжили из ума. Не переживай, Ася, я вас с Лизой в беде не оставлю. Раз Артем такой идиот, что ведется на провокации и подставу, в чем я уже не сомневаюсь, то пусть. Его жизнь, не мне ему мешать ее разрушать. А насчет развода не переживай, я обеспечу Лизе прекрасное будущее, голодать вы не будете. Куплю вам квартиру побольше, переедете туда.

Я не успела и слова против сказать, как он всё уже решил. Таков он был всегда. Если говорил что-то, то делал это. Помню, что первое время он был против нашего с Артемом брака, считал его скоропостижным, но затем, когда познакомился с моими родителями, отчего-то поменял решение. Не знаю, почему, ведь с моим отцом они в целом не ладили и говорили друг с другом сквозь зубы. Я вовсе не ожидала от свекра поддержки, но всё равно была рада, что хоть кто-то из семьи Кривицких был на моей стороне.

– Я благодарна вам, Станислав Львович, но не стоит, правда. Мы поживем с моей мамой, а когда состоится развод, думаю, с денег, положенных по договору, мы сможем и сами позволить себе купить квартиру.

Это было правдой. Как оказалось, брачный контракт был составлен таким образом, что в случае, если даже рожденный мной ребенок окажется не биологическим дитем Артема, я всё равно получаю крупную сумму денег отступных. Отец и правда позаботился обо всех нюансах. Мне было одно интересно, для чего там был этот пункт. Неужели папа и правда думал, что я могу изменить Артему? Впрочем, этого уже не узнать, ведь он умер, и я никогда не смогу задать ему этот вопрос.