Барбара Брэдфорд - Три недели в Париже

Джессика закрыла альбом. Поехав на день рождения Ани, она встретит там бывших подруг. К тому же для нее Париж — это Люсьен. Люсьен, которого больше нет.

Прими приглашение. Отправляйся в Париж просто ради удовольствия, сказала она себе. Но тут же передумала. Нет, откажись. Ты лишь разбередишь старые раны.

— Итак, ты наконец соизволила вернуться домой, — произнес Гэри с порога.

Джессика в изумлении уставилась на него. Он стоял в дверях, в мятом костюме, с недовольным видом. В подпитии он бывает агрессивным, подумала она, но все равно сказала:

— Похоже, ты бросил поводья и вылетел из седла.

Гэри нахмурился: ему не нравился ее техасский юмор.

— Почему ты явилась так поздно?

— Какое это имеет значение? Ты валялся пьяным у меня на диване.

Гэри глубоко вздохнул, подошел к ней и неожиданно улыбнулся.

— Кажется, мы что-то отмечали. Гарри с Филом пришли в восторг от первого варианта, потом мы его немного подправили и совершенно убедились в том, что сценарий готов… почти готов. И тогда… мы решили это дело отпраздновать.

— По-моему, ты только что все придумал.

— Нет. Просто ты поздно вернулась.

— Девять часов — совсем не поздно.

— Это Марк Силвестер тебя задержал.

— Не смеши меня! Я не люблю прозрачных намеков. Его даже там не было. Я опоздала из-за пробок на шоссе. А как поживает Джина?

— Джина? — Гэри нахмурился и уселся на диван.

— Не вздумай говорить, что Джины здесь не было — в кабинете пахнет ее духами. Она всегда заявляется на обсуждение сценария, пьет мое лучшее красное вино и оставляет следы помады на бокале. Ведь Гарри губы не красит?

— Ты понапрасну тратишь на меня свое ехидство, Джессика. Не понимаю, чем она тебе не нравится. Джина много лет была моей помощницей.

И спала с тобой, когда тебе этого хотелось, подумала Джессика, но сказала другое:

— Я не первый день живу на свете и понимаю что к чему.

Гэри вскочил, его лицо побагровело. Казалось, его вот-вот хватит апоплексический удар.

— Я вижу, куда ты клонишь, и не позволю собой помыкать. Я возвращаюсь к себе. Вещи заберу завтра. Пока, детка.

Джессика холодно смерила его взглядом, внезапно поняв, как она от него устала.

Гэри вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Вскоре до нее донесся грохот входной двери и визг колес. И тут Джессика Пирс поняла, что в сущности ей на это наплевать. Она открыла красный кожаный альбом и начала переворачивать страницы, рассматривая фотографии тех трех лет, что она провела в Париже. Какие мы здесь молодые, думала она. Молодые, невинные, у нас впереди вся жизнь. Как мало мы заботились о будущем…

— Люсьен, — прошептала она, проводя пальцем по его лицу, — что с тобой стряслось?

Но ответа не было.

Тихий океан еще никогда не казался Джессике таким прекрасным. Его бескрайние темно-голубые воды переливались в ярком солнечном свете. Был понедельник. Она сидела в бельведере, который перевезла сюда из старинного английского замка. Теперь он украшал особняк Марка Силвестера в Санта-Барбаре.

Марку бельведер понравился, как и все остальное в новом доме. Джессика не сомневалась, что он одобрит ее вкус, но все же испытала облегчение, узнав, что он в восторге. Марк собирался переехать сюда в конце следующей недели, а сегодня она прошлась с ним по дому в первый раз после того, как привезли и расставили мебель.

Войдя на веранду, Джессика открыла застекленную дверь и столкнулась лицом к лицу с Марком.

— Куда ты исчезла? — недоуменно спросил он.

— Ты говорил по телефону, и я решила оставить тебя одного. Пошла прогуляться до бельведера и, глядя на океан, наслаждалась минутами полного покоя.

— Это чудесное место; — сказал он и, посмотрев на нее, добавил: — Ты чем-то очень озабочена, Джессика. Не хочешь облегчить душу?

— Нет, — пробормотала она.

— Он слишком часто тебя подводил, он… — Марк осекся.

Джессика удивленно посмотрела на него.

— Прости. Я не должен был этого говорить.

— Нет-нет. Все в порядке, — сказала она и, слабо улыбнувшись, уселась на диван. — Я посмотрела на тебя просто потому, что вчера мне пришло в голову то же самое. Боюсь, наши с Гэри отношения зашли в тупик и ситуация навряд ли исправится.

— «Может ли барс переменить пятна свои?» И так далее… — процитировал Марк. Он подошел к встроенному бару. — Хочешь чего-нибудь выпить? Кока-колы? Воды?

— Я бы выпила клюквенного соку. Я знаю, там есть бутылка. Я поставила ее в холодильник в субботу.

Он кивнул, налил ей сок, недоумевая, как Джессика вообще могла связаться с Гэри Стеннисом. Она слишком хороша для него. Глядя на нее, он думал о том, как она привлекательна. Сегодня она была особенно красива в костюме цвета бледной лаванды с укороченной юбкой и в туфлях на высоких каблуках. Ее длинные ноги всегда приводили его в восхищение.

— Спасибо, Марк, — поблагодарила она, поставив стакан на журнальный столик со стеклянным верхом.

Сев напротив, Марк поднял свой стакан:

— За твое здоровье, Джессика. Спасибо, что ты сделала это место таким красивым. Ты просто… чудо.

Она улыбнулась, ее глаза заблестели:

— Это тебе спасибо, Марк. Спасибо, что ты мне поверил, дал карт-бланш, и я сделала то, что хотела.

— Я даже немного тебя побаиваюсь. Побаиваюсь твоих знаний, вкуса, твоего обаяния, чувства стиля. Ты… ты… конфетка с сюрпризом.

Она рассмеялась.

— Что ты собираешься теперь делать?

— Мне нужно реконструировать несколько домов в Беверли-Хиллз, а еще…

— Я хотел сказать, что ты собираешься делать со своей жизнью… и Гэри Стеннисом?

Глубоко вздохнув, Джессика призналась:

— С ним все кончено, Марк. Просто я хочу расстаться с ним без лишнего шума.

— Я знаю Гэри много лет, у него всегда была склонность к саморазрушению. Тебе ничего не удастся сделать без шума. Ты должна набраться решимости и просто порвать отношения.

— Вероятно, ты прав. Лучше действовать в открытую. В конечном счете это будет менее болезненно.

— Тебе нужно самой поверить в это.

Она кивнула, а потом, переменив тему, сказала:

— Мне только что пришло приглашение из Парижа. Моей учительнице Ане Седжуик исполняется восемьдесят пять.

Глаза Марка загорелись.

— Вот здорово.

— Приглашение вернуло меня в прошлое. Точнее, на семь лет назад. И у меня открылись старые… раны. Наверно, это можно так назвать. С тех пор многое изменилось. — Неожиданно у нее на глазах выступили слезы.

— Эй, что это? Слезы? Похоже, здесь замешан мужчина.

Джессика кивнула.

— Хочешь рассказать мне о нем? Я весь внимание.