Красавица и Босс - Агата Лав

— Он сказал, что за вход в круг избранных надо платить. И коль у меня нет денег, я могу заплатить ему другим способом. Он попытался изнасиловать меня, я отбилась, но он снял приставания на сотовый и слил ее в нашу группу. Представил всё так, будто я согласилась лечь с ним за деньги.

Он видел эту запись. Не всю, но скриншоты ему прислал приятель.

— Поэтому тебя взяли на эту работу. Из-за записи, — произнес Бьерн.

— Я не понимаю…

— Тебя прислали сюда, чтобы подставить меня. Мой бизнес хотят отжать, кто-то перекупил пару людей в West Security, чтобы саботировать мою работу. А чтобы добить меня окончательно, решили испортить мою репутацию.

Валентина робко обернулась, посмотрев в его глаза.

— Как?

— Тебя представят эскортницей. Я взял с собой любовницу без образования, которой нарисовал липовый медицинский диплом, дал ей должность и наплевал на безопасность других членов команды. Меня могут месяц полоскать в новостях, представляя озабоченным уродом. После такого никто не будет слушать моих доводов, а мою фирму можно спокойно пустить с молотка.

— Боже, — она прикрыла рот рукой. — Ты решил, что я помогаю им? Поэтому так вел себя…

Она замотала головой, не веря, что он мог допустить такую правду.

— Прости, — Бьерн потянулся к ней и чиркнул носом по длинным волосам, вдыхая ее ромашковый аромат. — Прости за всё. Мы нормально поговорим об этом потом, но сейчас нельзя терять время.

Он беспокоился за свой бизнес, но ее состояние трогало его еще больше. Она едва могла говорить о прошлом, она прятала его и только шок развязал ей язык. Что с ней будет, если эту грязную запись растиражируют по тысяче экранов? Если она попадет в новости как девушка с платными услугами?

Валентина не справится.

Он ясно видел это в ее больших чистых глазах.

— Как ты нашла работу? Кто был на собеседовании? Расскажи всё, что вспомнишь.

Глава 11

Валентина

Куртка Хансена пропахла морской солью и табаком. Он закутал меня в нее, спрятав лицо, и посадил на вертолет. Я заснула от монотонного шума и теперь с удивлением смотрю на незнакомого высокого мужчину. Он встречает меня на вертолетной площадке, придерживая бейсболку ладонью.

— Я Айдж, — представляется он, беря меня под руку. — Друг Хансена…

— А где мы? Это точно не Вена.

— Осло. Мы в пригороде, я отвезу вас к дом Хансена, он просил приглядеть за вами, пока он сам не вернется.

Хансен живет в бревенчатом доме с большим камином. Я захожу внутрь и чувствую себя как дома, здесь уютно и как-то радостно что ли… светлые тона и натуральные материалы — дерево, камень, ткань. Я уже немного знаю Хансена и понимаю, что его дом должен выглядеть именно так. Никаких излишеств, пафоса и красовства.

В доме моей мамы было совсем по-другому. Она часто устраивала званые вечера, к нам привозили подарки от мебельных бутиков класса люкс, а в доме постоянно были чужие. То курьеры, то помощники, то ее стажеры.

Но я все равно скучаю по ней. Она же все-таки моя мать… и она может помочь Бьерну. Эта мысль вспыхивает во мне внезапным решением. Я не могу понять, как не догадалась раньше, остается только проклинать свой интеллект.

Я делаю несколько кругов вокруг сотового, который положила на стеклянный столик. Я достаю из кармана банковскую платиновую карту, которую разрезала пополам, когда сбежала из дома, и все же нажимаю зеленую кнопку.

— Доча? — она всхлипывает от нахлынувших эмоций. — Валенька?

Я никогда не слышала ее голос таким ласковым.

— Мама, — я выдыхаю и опускаюсь на колени рядом с телефоном. — Да, это я. Я решила позвонить.

— Как славно! Господи, слава богу, ты позвонила! Я так беспокоилась за тебя, до меня дошли слухи…

— Не надо, — я прерываю ее, и она замолкает, хотя это не похоже на нее. — Я не хочу о грустном.

— Не будем, ты права. Я только хочу сперва сказать, что многое обдумала… Я упустила момент, что ты стала взрослой. Мы не можем жить, как прежде, ты уже не ребенок.

— Да, мам, — я тоже всхлипываю. — Я не хотела проучить тебя, я просто не знала, что делать.

— Я понимаю.

— Но мне очень нужна твоя помощь. У одного человека, который мне дорог, большие неприятности.

Я рассказываю ей детали, а потом отсылаю все документы, которые у меня есть. Мама, конечно, мучает меня вопросами, откуда в моей жизни взялся сорокалетний норвежец, но не отказывает в помощи. Я обещаю ей приехать и рассказать каждую деталь в глаза. Хотя мама переключается в режим профессионала, когда понимает, что беда Хансена может задеть и меня.

Она отключается, попутно прикрикивая на нерасторопного помощника. А уже через час она просит у меня все контакты Хансена, которые есть.

Колесо завертелось.

И оно крутится как безумное еще неделю. Именно через этот срок я слышу звонок во входную дверь. Я недоверчиво кошусь на нее, ведь все дни была тишина и я тут гостья, а не хозяйка. Да, я незаметно обжилась в доме Бьерна, мне не хочется даже думать о том, что мне придется покидать его дом. Я влюбилась в просторную гостиную с прямоугольным серым диваном, в веранду на заднем дворе, где можно устраивать барбекю-вечера, в близость дикой природы, которая нависает с правой стороны участка горными массивами и переливается бурными ручьями.

Как отсюда уезжать?

Это все равно, что отрывать кусок сердца.

Я иду к двери и примерно спрашиваю «кто там?» Через секунду понимаю свою оплошность и повторяю вопрос на английском.

— Надо будет еще выучить на норвежском, — знакомый голос раздается с той стороны.

Бьерн!

Божечки!

Я почти что ломаю замок, отщелкивая его то в правильную, то в противоположную сторону. А когда дверь, наконец, распахивается, бросаюсь ему на шею. Бьерн подхватывает меня, подсаживая, и вносит в дом, захлопывая дверь ногой.

Разлука расставила все точки над i. Я скучала по нему всем сердцем и чувствую каждой клеточкой, что он тоже истосковался. Нам даже не нужно что-то говорить и пытаться перемахнуть несколько остановок знакомства, все эти первые букеты, первые признания, первые ночевки, мы просто есть друг у друга и это главное. Это суть.

— От тебя отстали? — я задаю главный вопрос, проводя пальцами по его жесткой отросшей щетине. — Не будет обвинений?

— Не будет, — он качает головой с облегченным выдохом. — Твоя мама волшебница.

— Именно поэтому она богата.

— Она вычислила, что войну начала конкурентная фирма из Австрии. Им не понравилось, что я зашел на их рынок.

Я накрываю его