Лавиния Уайтфорд - Волны святого волшебства

Анжела не была в этом уверена. Но она не хотела сдаваться без боя.

— Попробую, — сухо бросила она.

Он отодвинул постель и вылез через клапан палатки.

— Давай действуй. Пойду погляжу, не найдется ли чего-нибудь на завтрак.

Как только он ушел, Анжела вскочила. Ее шляпа съехала на один глаз под кривым углом. Мягкие каштановые локоны выбились наружу вдоль шеи и над открытым ухом. Она торопливо поправила их.

Боргес был слишком занят, чтобы заметить это, утешила она себя. И вообще почему бы юноше не иметь волосы до плеч? Хотя вряд ли он стал бы заплетать их в две школьных косички. Нет, волосы почти наверняка выдали ее.

Конечно, он, в конце концов, все равно должен узнать, что она девушка. Эта мысль не давала покоя ей еще ночью. И сейчас она заставила ее сердце биться сильнее. Разумеется, она скажет ему, твердо решила Анжела. Ей только не хотелось лезть к нему с этим признанием теперь, пока они все еще вдвоем.

Анжела потуже заправила рубашку в брюки и собрала складки курточки, чтобы они лучше скрывали грудь. Затем, как сумела, уложила постель.

Филипп отвернул клапан и влез обратно в палатку.

— Надеюсь, ты любишь гуанабану, — сказал он, повернувшись к ней. Его голос звучал натянуто. Или так только представилось ее воспаленному воображению? — Это все, что я сумел найти на завтрак.

Он протянул ей крупный плод. Анжела вздохнула и слегка поморщилась. Ей не нравился вкус гуанабаны, хотя местные жители считали ее деликатесом. Кроме того, плод был безобразным на вид. Он напоминал огромный авокадо, усеянный шипами.

— Уродлива, согласен, но она снабдит нас энергией для езды. Дорога будет трудной, — жестко сказал он. — Некоторые тропинки вообще размыты. Все скалы мокрые и опасные. Дай-ка ее сюда.

Фил отобрал плод и ножом нарезал его на ломтики с такой скоростью, будто внутри была не тугая мякоть, а масло. Теплое масло, подумала Анжела, беря кусочек и осторожно косясь на нож.

— Он выглядит убийственно. Фил взглянул на нож.

— Этот? — ласково сказал он, подбросив нож так, что тот совершил полный оборот и рукоятка снова легла ему в ладонь. — Если уж имеешь нож, то он должен резать!

— Удивительно, что вы не захватили мачете.

— Я захватил.

Анжеле нечего было сказать. Боргес одарил ее сверкающей улыбкой.

— Не зная, какой ущерб может нанести шторм, я пришел, готовый ко всему. Могу пройти сквозь все преграды, кроме упавших деревьев. Но и через них можно перебраться. В любом случае, это скоро кончится. К вечеру мы должны добраться до фазенды.

Это было нелегкое путешествие. Ветер стих, оставив после себя поваленные деревья и с корнем выдранные кусты. Сверху, хотя дождь и кончился, все время лилась вода, скопившаяся в листве. Большую часть времени неба было не видно. Пробираясь сквозь джунгли, Анжела чувствовала себя словно в огромном, величественном соборе, где вот-вот загремит божественный орган и своими звуками обратит в прах простых смертных.

Фила, по-видимому, нисколько не смущали опустошение и разрушения, причиненные ураганом. Во всяком случае, он взирал на них равнодушно, полностью сосредоточившись на дороге. Они больше шли пешком, чем ехали верхом, и Фил вел терпеливого Тобиаса в поводу. Иногда Анжеле казалось, что они кружат по лесу, выходя на одно и то же место. Деревья были невероятно высокими, словно какой-то гигант специально вытягивал их кверху, пока они подрастали.

Отовсюду свисали огромные лианы, одну из которых Фил ловко обрезал, чтобы сделать посох для Анжелы. Она удивилась, какой он получился твердый и прочный. На деревьях лианы выглядели гибкими, как веревки.

Иногда почва под ногами была почти чистая, покрытая лишь прошлогодними листьями и мягким кустарником, а иногда Филу приходилось прорубать дорогу с помощью мачете. По меньшей мере, дважды им довелось карабкаться среди вывернутых корней, словно штурмуя крепостные валы, и Филипп, терпеливо уговаривал пугающегося Тобиаса.

Дорога была трудной и опасной. Где-то внизу слышалось клокотание реки. И все же путешествие поднимало настроение. Анжела видела массу огневок, целые гроздья этих красных трубчатых цветков вдоль стволов, которые напоминали алые пальчики, укоризненно указывающие на деревья, загораживающие им свет. А однажды после полудня, когда в лесу было так тихо, словно ничто, кроме них, не двигалось, она увидела колибри. Птичка летела чуть ниже них вдоль склона долины. Ее крылышки слабо жужжали. Погружая длинный черный клювик в глубину цветка огневки, она была похожа на трепещущее радужное пятно.

Анжела восхищенно остановилась. Фил посмотрел, куда она показывает. Его лицо ненадолго прояснилось.

— Жизнь бьет ключом. Типично для сельвы, — сказал он и вдруг слегка коснулся ее щеки. — Если хочешь жить, надо двигаться, вот как.

Она неохотно пошла дальше, оглядываясь назад.

— Смотри, куда ногу ставишь! — предупредил он.

Но Анжела уже поскользнулась на куче грязи, которую приняла за твердую породу. Та расползлась под ее ногами, и девушка вскрикнула, скорее удивившись, чем испугавшись.

В мгновение ока Фил подхватил ее, прижав к себе так, что у нее перехватило дыхание. Ей показалось, что он, вместо того чтобы спасать, пытается ее задушить.

Филипп внимательно взглянул на нее и бережно поставил на ноги.

— Было бы чертовски жаль сломать ногу так близко от дома, — сказал он немного погодя.

— От дома? — едва осмелилась она переспросить.

Он кивнул в сторону полога леса впереди.

— Разве ты не видишь тропинку?

Анжела вгляделась с надеждой, но ничего не увидела. Они пошли дальше. Фил шагал первым. Спуск неожиданно стал более пологим, и она заметила тропинку. Усталость словно рукой сняло, она ускорила шаг.

Они вышли на поляну. Было слышно, как льется вода.

— Водопад, — кратко пояснил Фил, кивнув в направлении шума. — Мы уже на земле Боргесов. — Он покосился на нее. — Держишься?

— Держусь, — кивнула Анжела.

Сейчас, когда отдых и крыша над головой были близки, она позволила себе ослепительную улыбку. Фил моргнул.

— Садись на лошадь, — сказал он, — я ее поведу. На дороге могут быть поваленные деревья.

Не дожидаясь согласия, он поднял ее и усадил в седло. Тобиас стоял спокойно, только встряхивал головой и слегка фыркал, возмущаясь такой несолидной ношей. Анжела потрепала коня по холке и рассмеялась.

Она взглянула вниз, приглашая Филиппа разделить ее веселье, но вдруг обнаружила, что он смотрит на нее с очень странным выражением на лице. Смех замер у нее на губах.

— Простите… Я задерживаю вас? — виновато спросила она.