Берта Эллвуд - В плену у гордости

На деле все оказалось иначе. Компания явно переживала кризис. Людей не хватало. Один за другим срывались выгодные контракты по аренде и продаже недвижимости. Беатрис не оставалось иного выбора. Она просто обязана была стать брокером, чтобы попытаться спасти отцовскую фирму.

Пять лет упорного труда — и ситуация вроде бы начала потихоньку выправляться. За это время девушка многому научилась. Теперь она возглавляла отдел продаж и заключала самые важные договора. Но сил уже больше не оставалось ни на что другое.

— Наверное, ты права. Но теперь уже ничего не изменишь. Слишком поздно. — Она вынула из прически заколку, и каштановые волосы рассыпались по плечам.

Беатрис уже решилась рассказать, что видела Эжена, но увидела на маленьком столике бутылку шампанского в ведерке со льдом, два бокала и пять алых роз.

— У нас сегодня праздник? — удивленно спросила она, взглянув на сестру.

Та зарделась.

— Брайан наконец-то сделал мне предложение. И я согласилась.

Беатрис мгновенно забыла обо всех своих несчастьях. Она порывисто обняла сестру и расцеловала в обе щеки.

— Ура! Такой хорошей новости я уже давно не слышала. Долго же он собирался! — Сузан и Брайан были влюблены друг в друга с раннего детства, но что-то все время мешало им осознать это. Наконец-то любящие сердца соединятся. — Как все прошло? Рассказывай скорее!

— Он недавно вернулся из очередной поездки и сразу — ко мне. Мы пошли в кафе, сидели, пили кофе, он рассказывал, как все прошло, и вдруг поглядел на меня пристально и спросил: «Слушай, Сью, ответь мне на один простой вопрос. Почему мы до сих пор не женаты?» — Она откупорила бутылку шампанского и стала разливать золотистый напиток по бокалам. — Я чуть со стула не упала. Столько лет ждала этих слов, а он все равно ухитрился сделать мне сюрприз.

— Ну, давай выпьем за ваше счастье.

— И за ваше с Артуром. — Они чокнулись, и Сузан принялась радостно рассказывать о планах на будущее. — Жить пока будем у Брайана, в его холостяцкой квартире. Вот когда пойдут дети, придется переезжать, и лучше всего в дом за городом. Представляешь, он очень хочет детей, мечтает завести их целую кучу! А я что-то не вижу себя в качестве многодетной матери. Но кто знает? Как подумаю: идешь себе с мужем под ручку, с коляской, с собакой… Брайан обещает отрастить бороду, чтобы казаться солиднее.

— Да, меня вряд ли ждет такая семейная идиллия… — пробормотала Беатрис.

Она старательно отгоняла настойчивое желание разорвать помолвку и оставить все как есть. Ей очень нравилось жить одной, самой решать все проблемы, отвечать за себя. В отношениях с Артуром все было слишком гладко, слишком обыденно. Рядом с ним она чувствовала себя боевым товарищем, верным соратником… Все это у нее есть и без брака. А хотелось ощущать себя женщиной, любимой и желанной.

— Ну и когда же настанет знаменательный день? — К своему стыду, Беатрис по-настоящему завидовала сестре.

— Через три месяца. В конце июня. — Неожиданно она сделала большие глаза, словно ее осенила потрясающая мысль. — Знаешь, а ведь мы могли бы сыграть две свадьбы в один день. Здорово будет, да?

Еще бы, романтично, как в сказке. Два брата и две сестры, лучшие друзья с раннего детства, женятся между собой!

Посмотрим, мрачновато подумала Беатрис, слушая счастливый щебет Сузан о свадебном платье, церемонии бракосочетания, медовом месяце. Вообще-то они с Артуром собирались пожениться через год после официального объявления о помолвке. По его расчетам этого времени должно было хватить, чтобы накопить денег на покупку дома и отложить на случай рождения ребенка.

После второго бокала шампанского все мысли о размеренном будущем испарились, и Беатрис неожиданно для себя сказала:

— Я видела его сегодня на вечеринке. Он почти не изменился.

— Кто? — не поняла Сузан.

— Эжен.

Она удивилась, с какой легкостью сумела произнести это имя. Беатрис не говорила об Эжене и старалась не вспоминать о нем с того самого вечера, а теперь ей казалось, что они расстались только вчера. Сердце ее разом наполнилось горечью, гневом и тоской, которые вроде бы давно были похоронены и забыты.

Сузан не сразу вспомнила, о ком идет речь, и Беатрис пришлось объяснить.

— Флорентийский школа. Пять лет назад. Накануне моего отъезда в Англию.

— А, ну конечно! Эжен Делакруа! — Сузан хлопнула себя ладонью по лбу. — Американец, в которого ты была жутко влюблена. А он бросил тебя в самый последний вечер. Подлец! Надо же, как мир тесен. И что же он там делал?

— Не имею ни малейшего представления. — Беатрис отставила бокал, уже сожалея, что начала этот разговор. Зачем понадобилось говорить о нем? Эксперимент? Проверка собственных чувств? Чтобы наконец-то ощутить себя полностью свободной от его чар? Встреча со старой любовью не случайна. Возможно, это означает начало новой жизни, без ненужных воспоминаний…

— Знаешь, судя по его внешнему виду, он отлично устроился. Шикарно одет, уверенно держится. Наверное, за эти пять лет сумел сделать неплохую карьеру. Не знаю только в качестве кого… Она просто должна была сказать про него какую-нибудь гадость. Чтобы навсегда вычеркнуть его образ из своей памяти. Чтобы больше не думать о нем, не плакать и не мечтать.

— Нахальный донжуан! — презрительно хмыкнула Сузан. — Надеюсь, ты поставила его на место.

— Мы не разговаривали, — ответила Беатрис. Да, произнесено было всего одно слово. Его короткое имя.

— Это и к лучшему, — подытожила Сузан. — На твоем месте я бы выкинула его из головы. А теперь давай лучше о чем-нибудь приятном побеседуем. Например, о завтрашнем празднике. Что ты собираешься надеть? Только, пожалуйста, не брюки! Я, наверное, буду в синем платье — оно так нравится Брайану…

Беатрис оставила машину на стоянке перед офисом и поднялась по широким ступеням к стеклянным дверям. Ей казалось, что даже привычное здание выглядит сегодня по-особому празднично. Всюду, даже в коридорах и холле, стояли цветы, наполняя помещения свежим ароматом весны. Неожиданно девушка вспомнила, что точно так же офис утопал в цветах около десяти лет назад. Но повод был совсем другой.

Жуткую новость Беатрис и Сузан узнали, находясь в школе-интернате в Сассексе. Для девочек-подростков смерть матери стала настоящим ударом. А когда после похорон отец сказал, что собирается продать большой семейный дом и перебраться в квартиру в центре города, они ощутили себя одинокими и никому не нужными. Мама — тихая и ласковая, обожавшая петь и выращивать цветы, — была лучшим другом, поверенным всех тайн и главным сообщником в битве против холодности Ричарда Шеннона.