Марта Поллок - Розовый сад

– Отвечай, милая, тебя спрашивает мать, – сказал Константин. – Ну-ка, что у тебя на уме?

– Я не собираюсь менять свои планы! – живо воскликнула Джиллиан, привлекая к себе внимание сидящих за столом.

Спасибо, дочка, подумала молодая женщина. Вот удружила так уж удружила! Теперь Флоренс была бы только рада узнать, что объявление о помолвке всего лишь чей-то глупый розыгрыш. Все познается, как известно, в сравнении. И правда, которая открылась ей, была во сто крат хуже самого нелепого из возможных предположений.

– Замужество абсолютно ничему не помешает, – тем временем продолжала Джиллиан. – Сейчас, мамочка, карьеру и семейные обязанности можно с легкостью совмещать! – И она снова лучезарно улыбнулась Донадье.

Нет, она все-таки ребенок, с тяжелым вздохом решила мать. «Совмещать» можно было всегда, но уж конечно не «с легкостью», как это кажется глупышке Джиллиан. Чем-то потребуется пожертвовать, какие-то стороны жизни неминуемо отойдут на второй план. Но Джиллиан так восхищенно смотрела на Донадье, что Флоренс поняла: сейчас она ее ни за что не услышит. В голове дочери вовсю звенят свадебные колокола.

Как раз в сентябре Флоренс намеревалась расторгнуть брак, и, если бы их дети именно в это время сыграли свадьбу, это выглядело бы просто смешно. Интересно, подумал ли об этом Константин? В том, что он тоже желает развестись, у Флоренс не было ни малейшего сомнения…

Хорошо еще, что отец сидит за столом молча, опустив глаза. Да, ему легко, словно набрал в рот воды, не ест и не пьет. Зато и не вступает в трудные разговоры. И что-то он подозрительно легко воспринял известие о помолвке внучки. Кто знает, не разразится ли гроза дома, после возвращения из ресторана.

Отцу никогда не нравился Константин, а Донадье как-никак его сын. Да, пожалуй, скандала не избежать, вон как нервно старик барабанит пальцами по столу…

– Джиллиан, доченька, – попыталась продолжить Флоренс начатый разговор, но тут принесли сначала шампанское, а затем заказанный ужин.

Вино разлили по бокалам, и все выпили за восемнадцатилетие Джиллиан. Флоренс залпом осушила бокал, и печальный официант сразу же наполнил его снова.

Теперь она уже неторопливо поднесла бокал ко рту. И перехватила изучающий взгляд Константина. На его губах по-прежнему играла та же ироничная полуулыбка-полуусмешка.

Он обернулся к официанту и заказал еще одну бутылку шампанского.

Похоже, он думает, что ей хочется напиться! Что ж, такой поворот событий вполне достаточный повод для этого!

Печальный официант, поставив на стол блюда, наконец удалился. И тут Константин сказал свое веское слово, обращаясь к сыну:

– Сентябрь исключается.

Ага, все-таки он вспомнил!

Донадье подозрительно взглянул на него и быстро спросил:

– Почему?

Отец привычно передернул широкими плечами и, подняв брови, поинтересовался:

– Хотите услышать подробные комментарии? Ну, слушайте, дорогие мои. Меня весь месяц не будет в стране, я улетаю в Канаду читать лекции по полостной хирургии. Сначала в Монреаль, затем в Торонто. Если знаете другую кандидатуру для выполнения этой миссии, скажите о ней руководству больницы, возражать не буду.

Вот оно что! Его не будет в городе, он даже не сможет сразу получить на руки документы о разводе в муниципалитете, с некоторой тревогой и даже разочарованием подумала Флоренс. Конечно же ему не пришла мысль о смехотворности их развода в одно время со свадьбой их детей. А она-то было решила!..

Но, может быть, из-за его отсутствия Джиллиан и Донадье отложат свадьбу, мелькнула обнадеживающая мысль. Ну хотя бы на месяц-другой.

Константин продолжал с некоторым сарказмом посматривать на нее. Он, естественно, помнил, что развод состоится в сентябре, и сейчас читал на ее лице то, что Флоренс думает по поводу его намечающегося отъезда.

Его, без сомнения, развлекала сложившаяся ситуация.

– Ну что ж, тебе безумно повезло, Константин, – произнесла Флоренс намеренно беспечным тоном. – И куда же ты направишься потом?

– Во Флориду, – сухо ответил он. – В гости к крокодилам.

– О, штат прекрасных пляжей и солнца!

Тебе повезло вдвойне!

У Флоренс не было сомнений, что к своему и без того безупречному загару он сумеет добавить во Флориде красивый шоколадный оттенок. А к бесчисленным сердечным победам прибавит еще десяток, сразив жительниц Майами своей сексапильной внешностью.

Охотницы за амурными приключениями недаром слетаются со всего света на золотой песок знаменитых пляжей, и вооружены они красотой и наглостью.

– Присоединяйся ко мне, Флоренс, – вдруг предложил Константин. – Почему бы нам не полететь во Флориду вместе, ведь ты еще там никогда не была? Мы могли бы устроить себе второй медовый месяц! Пляжи там просто чудо, а ночная жизнь – настоящая сказка.

Второй медовый месяц? У них даже первого-то не было! И вообще, он что, забыл, как сложились их отношения в безумно нелепом браке? Какой наглец!

– Мы же еще женаты, не так ли? – спросил прищурившись Константин и оторвал своими ловкими сильными пальцами крупную ягоду от виноградной кисти.

Но в сентябре мы уже не будем супругами.

Или он забыл, или строит какие-то свои планы, подумала Флоренс, завороженно следя, как виноградина исчезает во рту Константина.

Когда-то я целовала эти красивые губы, мелькнуло в сознании Флоренс. И она машинально облизнула свои вмиг пересохшие губы.

– Боже мой, какое прекрасное предложение! Еще один медовый месяц. Великолепно! Своим восклицанием Джиллиан опередила протест растерявшейся Флоренс. – Мамочка, соглашайся. Ты чудесно проведешь время на берегу океана. К тому же тебе давно следует отдохнуть!

С кем? С Константином? Чудесно провести время? Что-то сомнительно. Она прекрасно понимала, что это приглашение является всего лишь игрой его извращенного воображения.

– Джиллиан, дорогая, не верь ему, – обернулась Флоренс к дочери. – Он пошутил, только и всего.

Константин вздернул бровь. И молодая женщина подумала, что сейчас он начнет возражать, лишь бы пустить всем им пыль в глаза.

Но нет. Он на мгновение задержал на ней странный взгляд, потом наклонился над столиком и вновь наполнил ее бокал шампанским.

Флоренс сглотнула, поднесла шампанское к губам и, с вызовом глядя на Константина, выпила до дна. Лишь чуть позже она осознала, что ей не следовало это делать, ведь, кроме одного-единственного тоста за завтраком, у нее во рту целый день не было ни крошки. Голова слегка закружилась.

Она вообще пила мало, это не входило в ее привычки. Но сейчас чувствовала, что только так сможет забыться после тягот столь длинного и напряженного дня.