Энн Хампсон - Пока бьется сердце

Чарльз подошел к камину и стоял возле огня в небрежной позе, но в том, как он постукивал пальцами по каминной полке, читалась определенная угроза, а губы сжались в такую плотную, тонкую линию, что она решила отложить объяснения до более благоприятного случая.

— Это было большим упущением со стороны Поля. — Угроза чувствовалась в его обманчиво спокойном тоне. — Поставь чайник на место и делай то, что я тебе сказал.

На мгновение глаза Кэти дерзко блеснули, но она подчеркнуто послушно поставила чайник и вышла из комнаты. На этот раз она должна повиноваться ему и не спорить, ведь он может и не взять ее к себе. Но при первом же удобном случае она должна серьезно поговорить с ним, так, чтобы он уяснил, что она будет всегда поступать по-своему и не потерпит приказного тона.

Через несколько минут Кэти вернулась на кухню, держа в руках полотенце. Она протянула его Чарльзу и предложила высушить ее волосы, решив, что этот жест убедит его в том, что она не держит на него зла за предыдущий эпизод.

— Поль всегда так делал, — с улыбкой объяснила она. — Сейчас я возьму стул, вам будет удобнее, если я сяду.

— Неужели твой отец позволял называть себя Полем? — поинтересовался Чарльз ледяным тоном.

— Да, — повернулась она к нему, облокотившись на спинку стула. — Я буду называть вас Чарльз, если хотите. Это хорошо звучит, по-товарищески.

— Ты будешь называть меня дядя Чарльз. — Полотенце полетело через комнату; она подхватила его и прижала к груди, недоумевая, что же в этот раз сделала не так. — А теперь сядь на этот стул и послушай, что я тебе скажу!

Кэти сделала так, как он приказал, положив полотенце на колени. Никто никогда не позволял себе причинять ей боль, поэтому для нее было непривычно слышать такой холодный и суровый тон и видеть осуждение в обращенном на нее взгляде. Она припомнила мягкость своего отца и несколько раз взмахнула ресницами, чтобы сморгнуть непрошеную слезу.

То, что сказал Чарльз, не улучшило ее подавленного настроения. Ведь ей придется жить с незнакомцами — двумя женщинами и мужчиной. По долгу службы он живет вне дома — это должно было бы обрадовать ее, но странным образом она не почувствовала облегчения. Чарльз сказал очень немногое о Мойре — своей мачехе, — и Кэти заподозрила, что они не в самых лучших отношениях друг с другом. Берил — дочь Мойры — также жила в Грейндже, доме Блайтов в Лестершире, а старик Стив, бродяга, пригретый отцом Чарльза более двадцати лет назад, по словам Чарльза, любил только «поспать, почитать и поесть». Поначалу он жил на конюшне, но болезнь заставила его перебраться в дом, где он и остался в тепле и уюте — на полном обеспечении сына своего благодетеля. Так, по крайней мере, предположила Кэти, так как сам Чарльз этого не сказал. В доме, кроме того, жили еще две пожилые горничные и садовник с женой, обитавший на старой конюшне.

Кэти чувствовала себя такой беспомощной. С тревогой представляла она свою будущую жизнь. Наблюдая за Чарльзом, пока тот говорил, девушка думала, что скорее предпочтет жить с ним, чем с посторонними людьми, — не важно, насколько сурово он будет обращаться с ней. Ведь, хотя он и совершенно не походил на того, кого она ждала увидеть, ее все-таки не оставляла надежда, что все постепенно изменится и он начнет обращаться с ней по-отечески.

— А по выходным вы будете приезжать домой? — пробормотала она, и в ее голосе прозвучала нотка печали.

— Вряд ли это возможно, — начал он, но, увидев ее растерянность, добавил: — Может, я смогу выбираться — изредка.

Еще одна стычка между ними случилась тогда, когда Кэти узнала, что он собирается отвезти ее в Лестершир этим же днем.

— Сегодня? Но я могу остаться здесь до вторника. Я бы предпочла остаться — если вы не возражаете.

Хотя Кэти и решилась на переезд, но все же тянула время, дорожила каждой минутой, проведенной в родных стенах. Только вряд ли ее дядя понимал это, в его голосе не было ни намека на раздражение, когда он произнес:

— Я возражаю, Кэти. Пара дней ничего не изменит.

— Я не знала, что вы приедете сегодня. Я не смогу собраться.

— Кэти, — по-прежнему ровным, неумолимым тоном продолжил он, — а тебе не пришло в голову, что подобная задержка может причинить мне неудобства?

Она закусила губу; ей вовсе не хотелось показаться эгоистичной и легкомысленной.

— Вы не сможете приехать за мной во вторник — вы это хотите сказать? Но тогда я смогу приехать поездом. Мистер Фостер отвезет меня на станцию, а вы встретите меня — или пришлете кого-нибудь. И все будет в порядке. Так я могу остаться? — Она замолчала в ожидании, разглядывая его.

— Мы поедем сегодня. — Он сказал это спокойно, со снисхождением, затем в его голосе зазвучали нетерпеливые нотки. — И прошу тебя, Кэти, перестань постоянно спорить со мной!

Это для Кэти было уже слишком, ведь постоянно спорил он, а не она! Если бы только он был таким же покладистым, как Поль, они бы наверняка прекрасно поладили друг с другом. Как бы ему это понравилось, размышляла она, если бы она взяла с него пример и попыталась заставить совершать поступки против воли? Конечно же Чарльз стал бы возражать, но ей снова пришлось капитулировать, так как девушка опасалась, что он раздумает брать ее к себе.

Затем Чарльз сообщил ей, что уже позвонил миссис Фостер, которая появится здесь сразу после ленча, чтобы помочь со сборами. Он вернется за ней в четыре часа, к этому сроку она должна быть готова.

— Я полагаю, что мне не придется ждать, — жестко и лаконично повторил он свое пожелание и вышел.

Кэти притаилась за мостом Пэкхорс и видела, как Чарльз снова подъехал к коттеджу и вышел из машины на мосту Коллдерс, заметила его нервное движение во время разговора с миссис Фостер. Он не замечал девушку, деревья почти полностью скрывали ее.

— Девочка совершенно расстроена, мистер Блайт, хотя она и пытается скрыть это изо всех сил, бедняжка, — озабоченно говорила миссис Фостер. — Вы ведь будете добры к ней, не правда ли? Боюсь, что все не так просто. Теперь я, как никогда, сержусь на ее отца, который держал ее в полном уединении. Будьте очень добры к ней! — снова повторила она.

— Я не собираюсь бить ее, — последовал едкий ответ Чарльза. — Где она сейчас?

— Она пошла поискать гальку…

— Гальку? — нахмурился он.

— Кварцевые камешки, так, кажется, она сказала — но поищите вокруг, она где-то здесь рядом, и сама вам все объяснит. Мне осталось упаковать некоторые книги: тогда все будет готово, и вещи можно будет относить в машину. — Она на мгновение замолчала. — Вы собираетесь ей все рассказать? — с тревогой спросила она.