Метси Хингл - Принцесса и телохранитель

— Стой, Фицпатрик. А ну вернись! Что ты там говорил насчет Сиана и смены одежды? Зачем это ему приезжать ко мне домой? Да еще с твоей одеждой и бритвой?

Райан повернулся и посмотрел на нес с дьявольской улыбкой.

— Мне-то они вряд ли понадобятся, но я думал, ты будешь настаивать. Если хочешь, я позвоню Сиану и скажу, что одежду можно не привозить.

Разъяренная его наглостью и злясь на себя за беспомощность, Клеа схватила Райана за руку.

— Не заставляй меня упрашивать тебя, Фицпатрик.

— В чем проблема, принцесса? — безмятежно осведомился он, и его ласковый шепот прошелся по ее нервам, словно пальцы по струнам.

Осенняя луна, маленькая и круглая, сияла с темного неба как начищенная монета. Ее серебристый свет заливал все вокруг, освещая лицо Райана с темной прядкой волос, упавшей на лоб. Было так светло, что даже без фонаря Клеа различала темные ямочки на щеках и подбородке. Высокие, четко очерченные скулы, упрямый подбородок. На мужественном красивом лице светилась привлекательная улыбка. От него пахнет зимними дождями и хвойным лесом, решила Клеа и почувствовала, как в ней снова поднимается жаркая волна желания.

Внезапно осознав, как близко они стоят, она выпустила его руку.

— Я передумала относительно охраны. Что бы там ни говорили Мэгги и Джеймс, ты мне не нужен.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно, — ответила она. Достаточно уже того, что в присутствии этого мужчины се гормоны сходят с ума. Последнее, что ей сейчас нужно, это чтобы он вторгся в се дом… да что там — в ее жизнь.

Райан протянул руку и заправил прядку волос ей за ухо. От этого интимного жеста она на мгновение перестала дышать. Как будто почувствовав ее реакцию, он улыбнулся уже знакомой улыбкой.

— Это плохо. Я имею в виду: плохо, что я тебе не нужен. Наше соседство было бы гораздо приятнее. Я хочу сказать, мы же будем делить с тобой одну комнату.

— Делить одну комнату? — тупо повторила Клеа. — Мы не можем жить в одной комнате.

— Еще как можем. Потому что с этого момента, принцесса, куда ты, туда и я. Такая уж работа у телохранителя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Телохранителя!

— Так точно, — согласился Райан.

Клеа круто повернулась и пошла к своей машине.

— Ни за что, — выпалила она, чем напомнила Райану его пятилетнего крестного сына.

Черт! — подумал он. Клеа была так возмущена и расстроена, что Райану стало почти жаль ее. Но только почти. А этого совсем недостаточно, чтобы оставить се беззащитной на растерзание злобному психу.

— Боюсь, у тебя нет выбора.

— Ошибаешься, — она презрительно фыркнула, — у меня есть выбор. — От гнева ее глаза метали зеленые искры. — Мне никто не нужен. И уж тем более телохранитель.

— Наоборот, именно я-то тебе и нужен. Ты просто слишком упрямая, чтобы это признать. — Райан обнял ее за плечи. — Проснись, Клеа. — Его голос был серьезен и суров. Надо было, чтобы она почувствовала опасность. — Я оказался слишком далеко от тебя сегодня вечером только потому, что не хотел видеть твои затравленные глаза. Теперь я понимаю, что ошибся. Это не игра. Ты в опасности. Или забыла?

— Поверь мне, так просто этого не забыть. — Она резко повернулась к нему, едва не столкнувшись нос к носу. — Не проходит и минуты, чтобы я не вспоминала. Каждый раз, когда звонит телефон или почтальон приносит почту, я вздрагиваю. Так что не смей стоять здесь и разглагольствовать, будто я не принимаю происходящего всерьез. Потому что это не так.

— Тогда прекрати спорить и позволь мне заняться своей работой. В конце концов, мне за это платят деньги, — парировал Райан.

— За что именно? За то, чтобы ты лез мне под юбку?

Райан вспыхнул, зная, что это отчасти правда.

— Я не делаю секрета из того факта, что хочу тебя. Но это — личное, и мы с тобой еще решим данный вопрос, когда все закончится. Не беспокойся, на мою работу это никак не повлияет.

— Замечательно. Можешь прямо сейчас отправиться на поиски злодея, а не изображать телохранителя при слабой беспомощной женщине.

Господи, как же она упряма, подумал Райан. Его терпение уже начало таять.

— Значит, ты сможешь сама о себе позаботиться, я так понял?

— Ты абсолютно прав. Смогу. Райан снова поймал ее за руку.

— И как же ты планируешь это сделать? Поставишь на двери и окна новые замки? Постараешься больше не оказываться в толпе? — Он не дал ей ответить. — Собираешься подозревать всех и каждого, кто окажется рядом? Проверять списки пассажиров, на тот случай, если он полетит с тобой в самолете? И заранее узнавать, кто сядет позади тебя в театре? А может быть, требовать у метрдотеля ресторана, чтобы он подробно рассказал о каждом, кто сидит за соседним столиком? Или…

— Прекрати! — закричала Клеа, вырывая руку. — Ты хочешь напугать меня еще больше?

— Ты чертовски права, я пытаюсь напугать тебя. Потому что тебе должно быть страшно, — произнес Райан таким голосом, что ему невозможно было не подчиниться. Любой из его отдела сделал бы так, как он скажет. Но только не Клеа.

Нет, эта леди даже не дрогнула.

— Это не игрушки, Клеа, — Райан уже начал терять надежду до нее достучаться. — Я сталкивался с такими психами и раньше. Его больному воображению теперь недостаточно писем и звонков. Он хочет более острых ощущений. И, поверь мне, не остановится ни перед чем, чтобы получить их. Не успокоится, пока не доберется до тебя. Единственный способ вправить ему мозги — это добраться до него первым.

Надо было дать ей передышку. Хорошо уже то, что Клеа не разрыдалась, не ударилась в истерику, как на ее месте поступили бы большинство женщин. Но, хотя и не показывала этого, испугалась. Райан видел страх в ее глазах. И все же голос ее оставался ровным, когда она медленно произнесла:

— Назови мне хотя бы одну причину, почему я должна верить, что ты найдешь его, когда даже полиция не смогла.

— Я назову тебе целых три. Первая, — сказал он, загибая указательный палец. — В отличие от копов, у меня только одна задача, на которой я могу полностью сосредоточиться. Вторая. — Он загнул средний палец. — Твоим делом занимаются опытные люди, но я лучше. У меня двенадцатилетний опыт, и, можешь мне поверить, я был хорош в своей работе. И третья, — закончил он, загибая безымянный палец, — полиции нет никакого дела, что с тобой случится. Мне же твоя судьба глубоко небезразлична. Потому что, как только все это закончится, мы с тобой обязательно попробуем сойтись поближе.

— Насчет этого смехотворного заявления я даже не буду с тобой спорить.