Кристина Лестер - Две половинки счастья

– Марго! Эту шишку мы обычно крепим на самый верх!

– Что?

– Шишка, говорю, у тебя в руках слишком большая. Ее нужно лепить на макушку.

– А зачем? – Она растерянно приложила огромную позолоченную кедровую шишку к своей голове.

– Марго! Ну где ты витаешь! Мы чью макушку сейчас наряжаем?

– А! Я и подумала: зачем на моей макушке – шишечка?

– Ну вот, теперь у нашей елки более-менее респектабельный вид! – одобрительно оглядев новогоднее дерево, сказал Рич.

– Да, примерно то же самое я видел после двух горничных.

– Ладно, Сэм, не горюй. У тебя просто другие вкусы.

– Лучше пойду на кухню!

– У него хороший аппетит? – спросила Марго, округлив глаза, когда огромная спина Сэма исчезла в недрах служебного входа. – Ведь мы только что поужинали.

– У него роман с нашим шеф-поваром Мартой. Сэм – лучший бармен нашего округа, а Марта – лучший шеф-повар. Я им отвел отдельный флигилек, где они живут. Мы почти не выезжаем отсюда… У меня, конечно, есть свой… Ну… это не важно. Расскажи лучше о себе, Марго.

– А что тебя интересует?

– Все.

– Многовато получится.

– Ничего, я потерплю. – Рич придвинулся к ней на диване и снова взял ладонь в свои руки. – Расскажи о себе. Пожалуйста.

– Всю правду?

– Как на исповеди!

– Хм. Я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, в столице Аризоны, в семье адвоката и врача. Когда я училась в первом классе, мы переехали в Северную Дакоту. Там я поступила в университет на отделение юриспруденции… Два года назад поселилась в Эдмонтоне, познакомилась с Миком, тогда же окончила университет. Теперь работаю в отцовской фирме, здесь же, в Канаде, но собираюсь открывать свою… Что еще? Рост – метр семьдесят. Вес – пятьдесят пять. 90-60-90 почти соответствуют норме.

– Это видно.

– Слава богу! А то я уже заволновалась.

– Не-е! Не волнуйся. Во! – Рич выставил большой палец руки, выражая полное одобрение ее фигуры.

– Что еще тебя волнует?

– Ты – юрист. А я боюсь юристов.

– Пока у меня нет оснований тебя кусать. Успокоила?

– И да, и нет. Смотря в какой обстановке ты стала бы меня кусать. Знаешь, некоторые женские укусы на мужском теле бывают просто необходимы для решения юридических вопро… – Договорить ему не удалось, потому что в руках у Марго оказался красный санта-клаусовский колпак, которым Ричард получил по шее, хотя и не больно.

– Теперь твоя очередь.

– Тогда давай колпак.

– Нет, твоя очередь рассказывать о себе.

– А-а! – разочарованно протянул Рич. Прямо-таки отвалился с середины дивана на спинку и махнул рукой. – Я-то думал, мы сейчас друг друга покусаем!

– Рич, я не понимаю, к чему тебе эти двусмысленности? Неужели ты думаешь…

– Ты не поверишь, но именно так я и думаю! И давай пока не будем трогать эту тему, а то спугнем.

– Господи, что мы спугнем?

– Рождественское счастье, конечно!

– Ладно, Рич, выкладывай свою анкету.

– Родился я здесь. Прямо вот тут, то есть в Канаде. Это ты у нас из Штатов. А я – из Эдмонтона. Мне тридцать два года. Наш университет я окончил очень давно, но никогда не работал по специальности. Что еще сказать? В прошлом апреле я чуть не женился. Но обошлось.

– Почему?

– Я так и знал, что остальное вопросов не вызовет! Ха-ха-ха!

– Все остальное – анкетные данные. А вот «чуть не женился» – это уже из области откровений. Поэтому и вызывает вопрос.

– Вот именно за это, – Рич выразительно поднял указательный палец над головой, – я и не люблю юристов!

– За что?

– За беспощадную логику.

– Это – мое личное качество, юристы здесь ни при чем.

В комнату вошел Сэм.

– Между прочим, штормовое предупреждение переносится на завтрашнее утро. А мы с Мартой уходим спать.

– На утро, говоришь? – Ричард размышлял. – Марго, а может, поедем отметить Рождество к моим друзьям? Они тут живут неподалеку, примерно где мы ездили сегодня. – Он зачем-то подмигнул Сэму.

– Ну а как же мы доберемся до твоих друзей, если погода будет плохая? Нет, Ричард, мне совсем не нравится твоя затея! Давай останемся здесь.

– Отлично!

– Но только – до хорошей погоды. Когда перестанет сыпать снег – я уезжаю в Эдмонтон.

– К кому? Ты же говорила, что тебе ехать некуда, кроме как к маме. А она в Северной Дакоте.

– Это не важно.

– Это как раз важно. Потому что отвезти тебя туда ты попросишь именно меня.

– Да не нужно мне ничего! Я вызову такси…

– А они очень обрадуются ехать в нашу глухомань и в такую погоду. Да еще в праздник! Ха! У тебя никаких шансов!

– Значит, я пойду пешком!

– Вы с Миком очень похожи. Ты, может, прямо сейчас отправишься?

– Спасибо! Тогда мне для храбрости нужно выпить бутылочки три вина. Я очень люблю французские. У тебя есть?

– Ладно, не обижайся. Мне кажется, завтра мы обязательно найдем твоего Джонни с его домиком, – сказал задумчиво Рич, прикидывая что-то в уме. – Да. Да, найдем. Я знаю, что делать.

– Что-то мне все это не нравится… – Она посмотрела на Сэма, ища поддержки, но тот пожал плечами.

Рич никого не слушал.

– Ты готова? – неожиданно спросил он.

– К чему?

– Тогда – иди спать. Спокойной ночи. Целоваться сегодня не будем!

3

Утром снег едва только присыпал расчищенную дорогу. Штормовое предупреждение пока оставалось только предупреждением, и Рождество пришло в этот лес мягкой уютной погодой.

Марго с удовольствием принимала душ: после вчерашнего посещения магазина она уже не страдала от отсутствия косметики и раздражающей неухоженности своего тела. Сегодня праздник. Еще два дня назад она собиралась отметить его с Миком. Может быть, в последний раз, но все-таки с Миком. Еще два дня назад была совсем другая жизнь и другие приоритеты. Теперь все сузилось до двух задач: разыскать Мика и не потеряться самой среди чужих людей. Может быть, и правда, еще раз попытаться найти этого Джонни? По крайней мере, он точно ждет и даже спрашивал по телефону, где отводить для них комнату: в мансарде или на втором этаже. Ее саму Джонни не видел никогда в жизни, а Мика – уже двенадцать лет, после того как они вместе окончили школу. Но объясниться-то она сможет. Не станет же он ее выгонять. К тому же Джонни имеет гораздо больше оснований для того, чтобы посвятить выходные поискам Мика, ведь он его друг. А Рич как будто нарочно не пускает ее к Джонни. И что самое страшное – Рич начинает ей нравиться…

Марго немного подкрасилась, с сожалением подумала, что принарядиться, увы, не получится, и с этой мыслью стала спускаться вниз.

Когда она в мягких гостиничных тапочках бесшумно дошла до середины лестницы, странный голос Ричарда заставил ее остановиться и прислушаться.