Опасная беременность от миллиардера - Инна Стужева

– Здравствуйте, Давид Георгиевич, очень приятно познакомиться – произношу ровным вежливым тоном и улыбаюсь Юлькиной фирменной улыбкой. Чарующей, немного загадочной. Такой, что призвана если не свести с ума, то по крайней мере заинтересовать собеседника.

Боже, какой он все же классный, аж дух захватывает.

Бергман вежливо улыбается в ответ и внимательно смотрит на меня несколько долгих секунд.

– Очень приятно снова встретиться, Юлия… Владимировна.

Узнал????

Теперь в постойке смирно застывает еще и Куприянов.

– А… вы… разве знакомы?

Бергман переводит взгляд с меня на него.

– Юлия Владимировна не так давно слушала курс лекций… хм, я думал, она студентка Вуза.

– Студентка? – восклицает Куприянов, – ну что вы, нет конечно. Юлия Владимировна давно уже окончила Вуз и работает в нашей фирме второй год. Она очень хороший специалист и сможет грамотно вас проконсультировать по всем вопросам. Правда же Юленька?

– Конечно, – киваю.

– А всякие там семинары, лекции, это так, для души. Мы стараемся следить, чтобы уровень квалификации наших сотрудников постоянно повышался. Ведь наша фирма занимает лидирующее положение на рынке, и если вам понадобятся наши услуги, то мы с удовольствием…

– Что ж, – перебивает Бергман, – думаю, Юлия Владимировна мне сейчас все расскажет.

– Да-да, конечно, оставлю вас и не буду мешать.

Куприянова в секунду как ветром сдувает, и мы с Бергманом остаемся один на один.

Глава 7

Я не могу связно думать ни о чем, кроме того, что судьба, кажется, дает мне второй шанс. Если упущу и его, третьего не будет.

– Вам очень идет этот образ, – первым начинает разговор Бергман, – хотя, признаться, в образе студентки вы мне нравились не меньше.

Что? Я нравилась?

– Спасибо, – выдавливаю из себя.

Сейчас, когда рядом нет Куприянова, мне сложно изображать Юльку.

– Немного смущал возраст, но как выяснилось, я ошибся лет на… пять, шесть?

– Вы мне тоже сразу понравились, – выпаливаю.

Хорошо, что на мою кожу нанесен слой тонального крема, иначе бы Давид Георгиевич тут же заметил, как я краснею.

Подношу бокал к губам и быстро выпиваю все, что там есть, до дна. Становится значительно легче.

В конце концов, этим вечером я Юлька, а не Женя. Так почему бы не расслабиться и не получить удовольствие от жизни.

Официант тут же забирает пустой бокал и подносит мне новый. Я делаю небольшой глоток.

Улыбаюсь Бергману уже более смелой улыбкой. Он улыбается в ответ.

– Скучное мероприятие, не находишь? – говорит он.

– Не знаю точно, я только приехала. Но уверена, что без вас оно оказалось бы скучным.

– Без тебя. Можешь обращаться ко мне на «ты».

– Хорошо. Вы. ты. Я думала, ты уже улетел.

– Мой самолет завтра в одиннадцать утра.

– Ясно.

– До этого времени я совершенно свободен.

Чувствую давление откуда-то сбоку и слегка поворачиваю голову. Куприянов вместе с Артуром, который, наконец нашелся, пялятся на нас. Шеф как будто пытается что-то сказать.

Бергман следит за моим взглядом и тоже замечает повышенное внимание к нам со стороны Куприянова и его помощника.

– Что им нужно? – спрашивает он.

– Извините… извини, но похоже, они не успокоятся, пока я не дам тебе визитку нашей фирмы.

– Так давай.

Я поспешно нащупываю в сумочке выданные Юлькой визитки. Отделяю от пачки одну и протягиваю ему.

Мои пальцы дрожат.

Когда он накрывает их своей горячей ладонью я вздрагиваю, словно от удара тока.

– Похоже, тебя тянет ко мне точно также, как и меня к тебе, – медленно произносит Бергман и смотрит прямо в глаза.

Я тону в их глубине. Я словно под гипнозом.

Тянет, еще как.

Киваю, нет смысла скрывать.

– Что ж, Юль, как ты смотришь на то, чтобы послать всех к чертям и смыться отсюда?

Хочу отказаться, но мой мозг не принадлежит мне с той минуты, как я увидела его в этом зале. Мне даже плевать, что он называет меня не моим именем, а именем сестры.

– Я согласна.

– Хорошо.

Десять минут спустя мы с Бергманом идем по набережной.

Мы смылись из душного, несмотря на кондиционеры, наполненного народом зала и теперь вокруг ни души.

Даже не верится, что все взаправду и это не сон. А мужчина, идущий сейчас рядом со мной, настоящий, реальный, из плоти и крови, а не мой фантом.

Мне так хорошо, как не было никогда раньше.

Он, сам ОН, хочет провести все свободное время со мной. Признался, что я нравлюсь ему. Как женщина. Я на вершине блаженства.

За ним я готова пойти хоть на край света и плевать на последствия.

Бергман просит рассказать о себе.

Я отвечаю, что очень люблю читать, еще какие-то моменты. Но мне сложно контролировать, то и дело боюсь проболтаться, ведь я сейчас в Юлькином образе. Именно тот факт, что я старше, чем он думал, заставил его вести себя со мной более раскованно. Не стоит об этом забывать.

Чтобы уйти со скользкой темы, я прошу рассказать о себе в ответ, и он не отказывается. Рассказывает несколько смешных случаев из детства. Потом про работу, пару случаев из путешествий.

Давид очень интересный собеседник и я таю. Ловлю кайф от его присутствия, его голоса.

В какой-то момент мы останавливаемся и Бергман оказывается непозволительно близко.

– Юль, хочу тебя поцеловать, – говорит он.

Как я могу отказаться?

Я киваю, и он притягивает меня к себе.

– Признаться, давно этого хотел. С того момента, как мы столкнулись с тобой в коридоре.

Мои щеки вновь заливаются пунцом, а он продолжает.

– Ты такая красивая, Юля.

Я Женя, а не Юля, хочется закричать мне, но я благоразумно сдерживаюсь. Боюсь, тот факт, что мне всего восемнадцать, а не двадцать четыре, как он думает, значительно охладит его. Равно как и информация, что у меня никогда не было мужчины.

Его губы оказываются совсем рядом. Я раскрываю свои и тянусь ему навстречу. Он впивается в них поцелуем.

И его поцелуй не имеет ничего общего с робкими поцелуями мальчиков моего возраста во время школьных дискотек.

Ноги подкашиваются, и я готова свалиться, но сильные руки удерживают, прижимая к себе еще крепче.

Это настолько здорово, что я полностью теряю связь с реальностью. Я влюблена в него с самой первой секунды как увидела, а сейчас хочу так, что забываю обо всем на свете.

Он отрывается от меня, а я вцепляюсь в его пиджак. Кладу руки на грудь. Мне мало. Хочу увидеть его без одежды, дотронуться до кожи, провести по ней пальцами.

Это ужасно порочно, но я пытаюсь расстегнуть на нем рубашку.