Няня для императора - Кира Райт

сам он тоже вызывал у меня вполне себе понятные чувства.

Принц был высок (сразу понятно, что родственник императора), красив (чем-то даже очень похож на своего дядю, только более эмоциональный и открытый), молод и имел отличное чувство юмора (последнее уже в отличие от своего старшего родственника). Сложно было бы не обратить на него внимание, а мне, не знакомой с другими мужчинами – и вовсе.

Кроме того, хотя я не была искушенной в любовных делах и много не понимала, но пристальное внимание к себе не уловить было сложно.

Альвисс не был чересчур настойчив или недостаточно учтив, он вёл себя вполне уважительно и вежливо. Но в его глазах при взгляде на меня всё время вспыхивал неприкрытый интерес, который заставлял меня смущаться.

Ситуацию осложняло то, что Тьен не мог усидеть на месте. Перекусив, он то и дело отходил разглядывать бабочек или птичек, листочки необычных растений, тем самым периодически оставляя нас наедине с тем, кто не сводил с меня глаз.

Стража, окружавшая нас, была не в счёт.

– Рами… Вы позволите мне Вас так называть? – глубокий голос принца вывел меня из раздумий и созерцания того, как Тьен что-то высматривает в ближайших камышах.

– Конечно, – вежливо улыбнулась я.

– Ра-ми, – повторил Альвисс удовлетворённо, – это правда, что мой дядя забрал Вас из родного дома в качестве служанки?

Я растерялась. Неловко было признавать это перед ним.

– Всё не совсем так… – возразила несмело.

– Однако Вы здесь, и он переложил на Вас все обязанности по присмотру за Тьеном, – принц прищурился, а мне стало обидно за императора, который фактически спасал своего сына.

И ведь нужно отметить, что не прогадал. Проблемы с аппетитом ребёнка исчезали просто на глазах.

– Мне это вовсе не в тягость. Он прекрасный оте… – нахмурилась. – Себастьян? – окликнула мальчика, но он не ответил, продолжая побираться к краю берега. – Себастьян! Не подходи!

Немедленно вскочила на ноги и, когда ещё никто не успел ничего понять, помчалась к нему, пока не случилось беды.

– Тут утёнок, Рами! – обернулся ко мне будущий император, а его нога заскользила по влажному грунту берега.

За моей спиной раздался грохот. Очевидно, до стражи наконец дошло, что нужно было не стоять вокруг нас с принцем, а следовать по пятам за своим будущим правителем. Вот только ближе всех была я. И подлетев к нему, в последний момент успела ухватить за маленькую ладошку и дёрнуть на себя, не позволяя ему упасть в озеро.

Зато из-за скорости бега не успела затормозить, запуталась в длинных полах платья и отпустив маленькую ручку, чтобы не увлечь за собой, угодила прямиком в воду, которая несмотря на зной, оказалась совершенно ледяной.

Платье за мгновение пропиталось влагой, потянув меня вниз. И мои неловкие попытки удержаться на поверхности были перечёркнуты его тяжестью. Последнее, что я видела, прежде чем вдохнуть вместо воздуха тугую тяжесть воды, разрывающую мои лёгкие, и потерять сознание – было отчаянное выражение лица Тьена, которого держал один из подоспевших стражников, не давая кинуться за мной.

Глава 9

Громкие крики стучали по вискам настойчивыми молоточками, заставляя морщиться от боли. Дышать было тяжело и больно. Но судя по тому, что мне вообще больно – я всё ещё жива. И лежу на чём-то мягком. И очевидно сухом.

– Рами! – а это голос Тьена прозвенел совсем рядом и тут же стал тише. – Папа! Не ругайся, у неё голова болит! – тут же отчитал отца, и крики действительно стихли.

Моей щеки коснулись тёплые маленькие пальчики.

– Открой глаза, – попросил мальчик жалобно, и я неимоверными усилиями кое-как подняла веки, вглядываясь в мутные очертания вокруг.

– Жить будет, – прозвучало где-то сбоку незнакомым скрипящим голосом.

– Если бы не выжила, тебя бы уже казнили, – огрызнулся, кажется, Альвисс видимо на лекаря.

– Вышли все, – отдал приказ император. – Все, я сказал, – процедил кому-то отдельно.

По комнате прошёлся шорох и стало совсем тихо. Только дыхание Тьена и было слышно. Тут матрас прогнулся и перед собой я увидела тёмную огромную фигуру. Видимо, император сел рядом.

– Скоро Вы придёте в себя, Рамина. Вам больше не нужно бояться. Теперь всё хорошо. Вы во дворце. В безопасности. И мой сын не отходит от Вас ни на минуту.

– Я правда не отхожу, Рами. Я тут буду сидеть, пока ты не поправишься, – горячо зашептал мне ребёнок, и я слабо улыбнулась.

Его искреннее переживание трогало меня. Он так ко мне тянулся. Так волновался теперь. Что невозможно было остаться равнодушной.

– Принеси Рамине отвар с кухни, – попросил друг император.

– Нет, папа! Пусть служанка принесёт! – воспротивился наследник.

– Ты лучше проконтролируешь, чтобы он не был холодным или слишком горячим. Рамине нужно попить…

Тяжело вздохнув и пообещав мне вернуться как можно скорее, Тьен убежал, оставив нас вдвоём. И я сразу разволновалась. Ну вот почему я так на него всегда реагирую?

Зрение уже начинало восстанавливаться, и теперь я видела, как хмуро смотрит на меня император. Вот лучше бы не видела! Наверняка сейчас ругать будет!

– Вы спасли моего сына, Рами… – он придвинулся чуть ближе, отчего моё дыхание снова сбилось. – Можете просить у меня что угодно в награду. Я уже разжаловал всю стражу в дворовых сторожей и конюхов. И Альвиссу всыпал по первое число. Это он должен был следить за вами обоими. А не Вы бросаться спасать моего ребёнка, – он поморщился.

– Никто не ожидал, милорд… – прошептала я. – И упала я сама, оступилась и…

– Это не снимает ответственность с других, – отрезал он. – Я готов выполнить любую Вашу просьбу.

– У меня нет просьб… – я замолчала, глядя на него.

И в его глазах вновь появилось что-то такое, отчего мои щёки сами собой начинали алеть.

– Я не тороплю Вас, – первым заговорил император после пары минут молчания и взаимного разглядывания. – Вы можете подумать. И обратиться ко мне позже. Это не изменит моего решения…

И вдруг он покачал головой, шумно выдохнув:

– Как же я испугался…

– Я не бы не позволила, чтобы с Себастьяном случилось плохое, – попыталась поддержать его.

Ещё бы. Он потерял жену. И тут угроза нависла над его сыном, конечно он испугался. И хотя мой отец никогда бы не признался в таком, да и вряд ли бы стал переживать о ком-то из своих детей, я не посчитала такое признание слабостью. Даже наоборот. Приятно осознавать, что ему не чужды человеческие чувства.

– Я испугался за Вас, – произнёс император, не отводя от меня взгляда, и я растерянно распахнула глаза.

За