Марта Шилдз - Снежная Королева, стань моей!

— Да нет.

— Ладно, ребята, увидимся позже.

Он сжал руку Бекки и повлек ее к одному из выходов.

— Что происходит? — спросила она, когда они уже почти выбрались из зала.

Он бросил на нее быстрый обеспокоенный взгляд — ему не хотелось рассказывать ей о пари.

— Мне показалось, тебе нужна помощь.

Бекка безуспешно пыталась высвободить руку:

— Ладно, ты меня спас. Теперь можешь идти и продолжать улыбаться перед камерами.

Он остановился, но не отпустил ее.

— Я уже достаточно наулыбался за сегодняшний вечер. Я думаю, нам надо пойти и что-нибудь поесть. А где твоя мама?

Она отвела взгляд:

— Ее тут нет.

— Как так? Ты ведь впервые участвуешь в финале, а она не пришла на открытие? Что-то не похоже на Джой Ларсон. Она всегда так гордилась тобой, даже самыми маленькими успехами.

— У мамы болит голова. — Не желая быть предметом всеобщей жалости, она и Джой договорились никому не рассказывать о смертельной болезни. — Ты не виделся с нами пятнадцать лет и теперь ничего о нас не знаешь.

— И ты так сильно изменилась, Обезьянка? — спросил он мягко.

Итак, они вернулись к «Обезьянке». Хотя его низкий, ласкающий голос делал это обращение еще более интимным и нежным, чем «дорогая», Бекка не поддалась желанию прижаться к нему. Голос Тревиса напомнил ей отца, которого она по-прежнему любила и по которому скучала, хотя его пагубная страсть к родео разорила их и лишила дома.

Тревис тоже безумно любил родео, иначе просто никогда бы не смог подняться до таких вершин.

— Да, я сильно изменилась. И ты тоже.

Он улыбнулся:

— Тогда я надеюсь снова познакомиться с тобой поближе.

Бекка нахмурилась. Неужели он думает, что, как и в детстве, она будет повсюду следовать за ним, как щенок за хозяином? Ни за что на свете!

— Не надо, Тревис. Я знаю, ты занятой человек. Спасибо тебе за комнату, но мы не нуждаемся в твоей опеке.

Его улыбка погасла.

— Но я думал…

— Тревис Иден! Вот он, наконец-то! Сюда, ребята!

Обернувшись, Бекка и Тревис увидели нацеленные на них микрофон и видеокамеру. Репортер — яркая брюнетка в красном костюме — приступила к интервью без всякого вступления:

— Тревис, вы, вероятно, будете признаны Ковбоем года; кроме того, будете принимать участие в соревнованиях арканщиков и объездке быков. Вполне возможно, вы выиграете три главных приза. Каковы шансы на успех?

Нашествие телевизионщиков не смутило Тревиса, он заговорил легко и уверенно:

— Что ж, все возможно, Линда. Однако многое зависит и от ребят в моей команде. Нам предстоит десять очень трудных дней на арене.

Женщина-репортер ответила ему улыбкой, то ли привлеченная знаменитым очарованием Тревиса, то ли довольная его бойким ответом.

Пока Тревис отвечал на вопросы все в той же непринужденной и шутливой манере, Бекка попыталась высвободить свою руку и ускользнуть, но он крепко держал ее. Ей оставалось покорно стоять рядом. Внезапно она поняла, что его улыбка была какой-то чересчур широкой и неестественной, больше похожей на красивую маску, с помощью которой он прятался от окружающих. Интересно, каково же его настоящее лицо? Внезапно она почувствовала желание узнать, что представляет собой настоящий Тревис. Осталось ли в нем что-нибудь от того парнишки, которого она обожала в детстве?

Бекка мысленно перенеслась на пятнадцать-двадцать лет назад. Тогда он был частью ее жизни, приходил к ним на ранчо каждый день. Его помощь тогда была незаменима. Он и сейчас их здорово выручил, разрешив остановиться в своем номере.

Конечно, она никогда не сможет по-настоящему отблагодарить его за все, и эта мысль казалась ей особенно невыносимой.

Бекка ненавидела, когда ее жалели. Отвращение к сочувствию со стороны чужих людей осталось в ней с тех лет, когда они бедствовали и потеряли ранчо. Ей было всего одиннадцать, но она так и не смогла забыть отчаяние в глазах матери, боль расставания с великолепным скакуном, которого отец купил для Бекки. В тот ужасный день, когда их ранчо пошло с молотка, она столкнулась с суровой действительностью и с тех пор отчаянно боролась, чтобы выплыть на поверхность. Но каждый раз, когда ей казалось, что она близка к успеху, какое-нибудь новое несчастье снова становилось на пути.

— …знакомы с Тревисом всю свою жизнь?

Она вздрогнула, поняв, что теперь и микрофон, и камера нацелены на нее. Тревис и все присутствующие в ожидании смотрели на Бекку, и она смущенно пробормотала:

— Извините, вы не могли бы повторить вопрос?

— Тревис сказал, что знаком с вами с детства и готовил вас к участию в вашем первом родео. Почему вы заявили о своем участии в финале так поздно, только в конце прошлого года?

Бекка задумчиво посмотрела на репортера. Что ответить? Что она возненавидела родео, когда поняла, что эти соревнования погубили ее отца? Что она тем не менее участвует в нем, чтобы заработать побольше денег в надежде выкупить свое ранчо?

— Я потеряла лошадь, и мне пришлось ждать, пока ей не найдется замена.

Журналистка обратилась со следующим вопросом к Тревису, и Бекка вздохнула с облегчением. Тревис легонько сжал ее ладонь.

Этот простой дружеский жест наполнил ее давно забытыми эмоциями. Она уже не помнила, каково это, когда рядом с тобой человек, который чувствует, что ты нервничаешь, и может подбодрить тебя. Конечно, мама всегда была рядом, но последние несколько лет из-за болезни Джой они как бы поменялись ролями. Бекка должна была оставаться сильной, и потому она острее чувствовала свое одиночество. Как приятно ощущать рядом дружеское плечо человека, всегда готового помочь. Но как ужасно, что это плечо ковбоя родео!

Тревис раздвинул шторы на окне и уселся на подоконник. В три часа утра Лас-Вегас сиял огнями, внизу копошились люди и сновали машины.

Ему надо выспаться. Сегодняшний день был наполнен встречами и разговорами, но каждый раз, как только он закрывал глаза, его охватывало чувство вины.

Что же ему делать с Ларсонами? Что бы Тревис ни сказал Оуту Даггану, он может купить ранчо только у Ларсонов. Он никогда не был мерзавцем, да и сейчас не мог дурно поступить с Беккой и ее матерью.

Самым простым выходом из создавшейся ситуации было бы одолжить Ларсонам деньги на выплату взноса, а потом убедить их продать землю ему.

Тревис покачал головой. Бекка никогда не согласится — это он знал наверняка. Она даже не позволила ему оплатить напитки в баре. Он нахмурился. Она вообще вела себя так, словно подозревала, что ему от нее что-то нужно.

Собственно говоря, так оно и есть, ему нужно ранчо. Проклятье, она с полным основанием может относиться к нему с подозрением. Как же заставить ее принять деньги?