Мэри Хеммил - Мечты

— Может, тебе стоит подождать, пока твоя тайная дама сердца будет сама готова раскрыть себя. У нее, вероятно, есть причины не делать этого раньше времени.

Он откинулся на стуле, как бы обдумывая ее слова, затем покачал головой.

— Ну какие могут быть причины? Я вполне приличный мужчина. Не знаю, чего ей бояться.

— А вдруг она думает, что ты побоишься показаться вместе с ней на людях? — предположила Шарлотта.

— Вряд ли, — возразил Сэм. — У нее для этого нет никаких оснований.

— Вряд ли? — переспросила она и закашлялась, затем взяла салфетку и приложила ко рту. На ее глазах даже выступили слезы.

Сэм улыбнулся, и на мгновение ей почудилось, как выражение самодовольства мелькнуло на его лице. Что происходит? Казалось, он полностью захвачен действиями таинственной незнакомки и готов к ответным шагам. Нет, это не входило в ее планы.

Шарлотта теребила в руках салфетку. Она должна что-то предпринять, чтобы предотвратить нежелательное развитие событий. Но что? Может, стоит признаться, что «тайная дама сердца» сидит перед ним? Или оставить все как есть?

Да нет же, она не могла ошибиться. В нем нет ни капли романтичности. И тем не менее его поведение говорило о том, что он всерьез увлечен особой, которой ни разу не видел и которой даже не существует на свете!

— Я бы с удовольствием с ней встретился. Я много думал о нашем с тобой разговоре. Да, я, наверное, не самый романтичный человек в мире. Но это не значит, что я не могу измениться.

— Так ты признаешь, что я была права? — удивился Шарлотта.

Их взгляды скрестились, и ей показалось, что Сэм проник в самую глубину ее сердца, что он знает об игре, которую она затеяла.

— Только если пообещаешь, что перестанешь меня мучить, — сказал он хрипловатым, обольстительным голосом.

Шарлотта неровно и часто задышала, пытаясь успокоить бурю, поднявшуюся в ее душе.

— Мне пора, — сказала она, беря свое пальто.

— Я провожу тебя, — произнес Сэм, вставая.

— Нет! — Ее резкий возглас, казалось, эхом отдался в спокойной тишине кафе. Она нервно оглянулась вокруг и увидела, что все, включая Папу, уставились на нее. — Я сама найду дорогу домой, — сказала она. — Счастливого уикэнда!

Шарлотта побежала к двери, панически боясь, что Сэм кинется за ней следом. Но, к счастью, он этого не сделал. Выйдя на улицу, она облегченно вздохнула.

— Ты справилась сегодня, Шарлотта, — пробормотала она себе под нос — Но как выйти из этой ситуации вообще?

3

— Вам почта!

Сэм оторвался от бумаг, которыми был завален стол, и уставился на посыльного, протягивающего ему белый изящный конверт. Догадавшись, в чем дело, он поблагодарил человека в униформе, с нетерпением вскрыл конверт и пробежал глазами текст.

Сэму Харперу

От тайной дамы сердца

Дорогой Сэм!

Как мне хочется встретиться, поговорить с тобой! Однако письмо — это самое большее, что я могу себе позволить. Мы никогда не увидимся. Пожалуйста, поверь мне: ты постоянно будешь в моей душе, но пустить в мою жизнь я тебя не могу. Я навсегда останусь твоей тайной дамой сердца.

Сэм ухмыльнулся:

— Толковый ход, Гус. Но не думай, что этим все закончится. Если ты полагаешь, что можешь надуть меня и испариться во Вселенной, то заблуждаешься.

Схватив письмо, он отправился к Шарлотте.

Она сидела за столом и редактировала очередную статью. Этим утром Шарлотта выглядела особенно прелестно. Ее вьющиеся волосы были перехвачены сзади ярким шарфом. В ушах поблескивали сережки, а желтая кофточка почему-то напомнила Сэму нежные нарциссы. Запах духов, наполнявший воздух, приятно щекотал ноздри.

— Нам надо поговорить! — отрывисто сказал он.

Услышав его голос, Шарлотта от неожиданности чуть не подпрыгнула и, приложив руку к груди, медленно обернулась к нему.

— Ну и напугал ты меня! Что, не мог постучать в дверь?

Сэм ухмыльнулся, заметив, как она покраснела. Боже мой, она действительно прелестна! Как он мог не замечать ее очарования так долго?

— Я никогда не стучусь, — напомнил он. — Кроме того, у меня важное дело. — И помахал письмом перед ее носом. — Прочти это!

Она настороженно посмотрела на него, потом нехотя взяла листок. Сэм внимательно наблюдал за ней, надеясь, что Шарлотта каким-то образом выдаст себя. Но ей удалось сохранить непроницаемое выражение лица.

— Какая жалость! — сказала она, кладя письмо на стол. — Я знаю, как тебе хочется встретиться с этой женщиной. А теперь у тебя нет никаких шансов.

Сэм присел в кресло и наклонился вперед, опершись локтями на стол.

— Я не собираюсь сдаваться. Мне все-таки кажется, что это кто-то из редакции. — Он задумался. — Но, с другой стороны, адрес указан на моей визитной карточке. Может, это Клодия, милая блондинка из типографии, или Дайана из целлюлозо-бумажной компании.

На этот раз Шарлотта по-настоящему удивилась, поглядывая попеременно то на него, то на письмо.

— Разве так уж важно, кто она, Сэм. Главное в том, что незнакомка не хочет с тобой видеться.

— Нет, хочет, — возразил он. — Просто она этого еще не осознает.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Шарлотта закашлялась, затем отважилась посмотреть ему в глаза.

— Сэм, я думаю, тебе надо оставить эту затею. Ты не можешь заставить ее раскрыться перед тобой, если она сама этого не желает.

Он упрямо покачал головой.

— Нет, я не сдамся!

Шарлотта встала и начала ходить по комнате, стараясь избегать его взгляда.

— Почему это тебя так расстраивает, — спросила она его наконец. — Женщины без конца в тебя влюбляются.

— Эта женщина… Она особенная. Она не похожа на других.

— Не похожа на других? Но это еще ни о чем не говорит. Особа, которая посылает подарки и письма, но не желает встретиться, может оказаться просто-напросто какой-нибудь неврастеничкой…

Сэм схватил ее за руку, заставив прекратить бесконечные хождения по комнате.

— Ты должна помочь мне, Шарлотта. Напиши ей письмо от моего имени. Убеди ее встретиться со мной.

Шарлотта отдернула руку и потерла пальцы, которые пылали огнем, как от ожога.

— Нет, я не собираюсь играть для тебя роль Сирано, Сэм. Если хочешь написать ей, сделай это сам.

— Но у меня же плохо получится, ты же знаешь, — сказал он, умоляюще глядя на нее. — Никто не умеет писать так чудесно, как ты. Уверен, ты сможешь убедить ее.

Странное выражение появилось на ее лице: этакая застенчивость, затем нерешительная улыбка. И вдруг он понял, что, собственно говоря, впервые похвалил ее писательский талант. Ему надо было сделать это раньше, и тогда, может быть, она одарила бы его захватывающей дух улыбкой.