Энн Вулф - Брак – выдумка мужчин

Он вышел на крыльцо дома и помахал рукой соседу, Робину Бриджерсу. Тот тоже стоял на крылечке и напряженно курил. Причины стоять на крыльце у мужчин были разными. Один ожидал свою дочь, а второй в очередной раз отходил после бурной ссоры с женой, Китти.

– Как дела, дядя Тео?! – прокричал Робин. – Эмили еще не приехала?!

– Опаздывает, как всегда! – сокрушенно махнул рукой Теобальд. – Не дождешься, чтобы приехала вовремя! А ты, гляжу, опять поссорился со своей?!

– Куда же без этого! Разве она может хотя бы один день не устраивать скандалов!

Теобальд понимающе закивал головой. В его бытность женатым человеком наблюдалась та же самая картина. Его жена постоянно была чем-то недовольна. Ей не нравилось все: и куры, которые неслись не так, и лошади, которые постоянно ржали, и то, что Тео не покупал еду в городском супермаркете – тогда еще единственном на весь Уилдберри, – а кормил жену исключительно натуральными продуктами. Но его жена, в отличие от Китти Бриджерс, которая все-таки любила своего мужа, уехала из Уилдберри с другим мужчиной, оставив на руках у Тео маленькую дочь. Поэтому ему пришлось воспитывать Эмили одному. Может быть, оттого его дочь норовиста, как дикая лошадь, и самостоятельна настолько, что смогла уехать из Уилдберри, даже не спросив на то отцовского согласия… Что уж говорить о том, что его внучка, Джун, с куда большим удовольствием приезжает к деду, нежели к родной матери…

Тео вздохнул. И все равно он любил Эмили. Его малышку, его любимую дочку, какой бы вредной и подчас заносчивой она ни была…

От этих мыслей его отвлек шум мотора. Сердце Тео екнуло: неужели он дождался Эмили? И действительно, через несколько минут к дому подъехал ее блестящий «ламборджини». Тео всегда удивлялся, как его дочь умудрялась сохранять машину в таком состоянии. Конечно, это не грузовичок, на котором его сосед Робин разъезжает по полям, но все же…

Позабыв о своем радикулите, он по-молодецки сбежал с крыльца и кинулся навстречу дочери.

– Моя малышка! – не помня себя от счастья, закричал он.

Тео подбежал к Эмили, но не решился ее обнять. Она выглядела, как картинка из журнала. Но Эмили почувствовала его нерешительность и обняла отца сама. Обрадованный Тео сжал ее в ответ так сильно, что Эмили чуть не задохнулась. Наконец отец отпустил ее, и она увидела, что в его глазах стоят слезы.

– Ну будет, будет тебе… – утешала она Тео.

– Сколько же мы не виделись? – спросил он, пытаясь подавить отнюдь не мужское желание разрыдаться.

– С тех самых пор, как ты последний раз приезжал ко мне. – Эмили прищурилась. – Это было около двух лет назад…

– Ах ты негодница! – возмутился Тео. – Уж не намекаешь ли ты на то, что старый отец должен каждый раз ездить в твой пыльный город, чтобы увидеть тебя?!

– Ну что ты, па… – улыбнулась Эмили, поправляя серебристый шарфик, съехавший набок от натиска отцовских объятий. – И вовсе он не пыльный, – надула она губки. – Ах, Господи, какая же я рассеянная! – воскликнула она и легонько хлопнула себя по белокурой головке. – У меня же есть подарок… Правда, он не совсем от меня, – загадочно улыбнулась Эмили, – а, скорее, от миссис Пулхаус.

– Ах, миссис Пулхаус… – расплылся в улыбке Тео. На морщинистых щеках заиграли ямочки. – Любопытно, любопытно…

– Я сейчас, – бросила Эмили и побежала к машине.

Теобальду очень нравилась миссис Пулхаус. Эта хозяйственная женщина умудрялась содержать большой дом его дочери в идеальном порядке. В то время как Эмили в каждой комнате наводила «рабочий беспорядок», пожилая дама, с мужеством, достойным гладиатора, постоянно сражалась за чистоту в доме и неизменно выигрывала сражение.

Эмили вернулась с небольшим домиком на руках. Она открыла решетчатую дверцу, и на свет божий выполз маленький пушистый котенок, который тут же перекочевал на руки к Тео. Эмили чихнула и, вытащив из кармана голубой платочек, вытерла нос.

– Проклятая аллергия! Миссис Пулхаус хотела поселить это чудо у меня, но…

– Все понятно, – пробормотал новоиспеченный хозяин кота. Он с умилением разглядывал пушистого малыша, который пригрелся в его больших ладонях, пахнущих можжевельником, и решил уснуть на новом месте. – Он такой милый…

– Да, милый, – пробормотала Эмили, сдерживая очередной чох, – но мой нос не в состоянии этого оценить. Странно, не правда ли?

– Передай спасибо миссис Пулхаус, – произнес Тео, не обращая внимания на иронию в голосе дочери. – Я в восторге от этого голубого чуда.

– Серо-голубого, – поправила его Эмили.

– Ну хорошо, серо-голубого, – уступил Тео. – Пойдем в дом. Я напою тебя чаем с мелиссой. Наверное, ты замерзла?

– Ничуть, – пожала плечами Эмили. – В салоне всегда тепло. Все, что мне нужно – это таблетка от аллергии. Такая у тебя, случайно, не завалялась? Это чудо, – она обиженно взглянула на спящего котенка, – всю дорогу заставляло меня чихать…

Они прошли в дом. Эмили не без удовольствия вдохнула уютный запах, который всегда царил в доме ее отца. По сравнению с ее особняком, дом отца казался совсем маленьким, но Эмили чувствовала себя в нем очень комфортно. Здесь она отдыхала душой и телом, набиралась сил. В доме было всего четыре комнаты, но одна из них всегда была готова для Эмили. Потому что ее сентиментальный отец боялся, что дочь может приехать внезапно, а ее комната окажется неприбранной. Но, увы, Эмили никогда не приезжала в Уилдберри внезапно…

Тео сделал дочери чай с мелиссой и попросил Робина Бриджерса съездить в городскую аптеку. Робин и Китти обрадовались приезду Эмили настолько, что даже позабыли о своей ссоре. Китти немедленно выудила из Эмили обещание, что та сегодня же вечером зайдет к ним в гости. Эмили согласилась. Когда-то, еще до того, как Эмили с Джейком переехали в Твитсби, они с Китти были подругами. Кто знал, что жизнь у них сложится так по-разному…

Отец долго расспрашивал Эмили о работе, и та, глотая вкусный травяной чай, с охотой отвечала на вопросы. Больше всего Эмили не хотелось, чтобы Тео спрашивал ее о личной жизни. Впрочем, она хорошо знала своего отца. Тео просто не мог не спросить ее об этом. И, как бы Эмили не оттягивала этот момент, без умолку треща о вышедших книгах и вопросах журналистов, он был неизбежен.

– Ты все о работе, да о работе, – наконец прервал дочь Теобальд. – А как с личной жизнью?

Эмили обреченно вздохнула про себя, надеясь, что отец не увидит тени, пробежавшей по ее лицу.

– Все в порядке, – невозмутимо солгала она. – Но замуж я не собираюсь…

– Три – число символическое, – мрачно отозвался Тео. Сердце подсказывало ему, что беззаботная улыбка, игравшая на лице дочери – всего-навсего маска, за которой та пытается спрятать свое одиночество. – И потом, я ведь не спрашиваю тебя о замужестве… Может, расскажешь старику, с кем ты встречаешься сейчас?